Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

которое не произошло на оригинальном круге, вдруг случилось на круге втором? Я попробовал объяснить эту загадку с помощью притянутой за уши теории, согласно которой, решив больше не пить с дедом, я создал какие-то новые причинно-следственные связи с непредвиденными последствиями, однако загадка так и осталась загадкой.

Однако если то, что я посчитал за второй круг, на самом деле оказалось третьим января, никаких загадок не остается. То, что дед пил один на чердаке в тот день, нельзя считать аномалией. Я убедил себя, что, избежав совместного с дедом возлияния, тем самым нарушил «график», по которому мы должны были пить вдвоем, но для деда устроиться одному с бутылкой на чердаке было предопределено «графиком» на третье января. Видимо, ему понравилось на чердаке, где мы вместе выпивали второго января, и третьего он решил вновь посетить это «убежище».

Нет ничего удивительного и в том, что «преступники» один за другим – сначала Руна с Фудзитакой, потом Маи, потом Ёсио – настойчиво пытались выдать скоропостижную смерть деда за убийство. Это было предусмотрено «сценарием» оригинального круга (который пришелся не на второе, а на третье января). Дыра приводила в действие сдерживающую силу, заставляющую события развиваться максимально близко к первоначальному сценарию. Только и всего.

То же самое касается тревоги, которую я ощущал, когда было обнаружено тело деда и полиция собрала всех в приемной. Я решил, что причина – в отсутствии Мунакаты, хотя его там просто не могло быть, ведь он приехал в усадьбу второго января, а было уже третье.

Теперь о Руне. Она узнала, что завещание еще не написано, во второй половине дня второго. И узнала не из дедова дневника, а из нашего с дедом разговора на чердаке. Подслушала.

Случайно увидела, как мы с дедом идем в старый дом, и ей захотелось узнать, о чем мы будем говорить. Тогда я краем глаза заметил, как промелькнуло что-то желтое – такого цвета был тренировочный костюм Руны. Дед говорил тихо – боялся, как бы не услышала тетка Котоно. Это заинтриговало Руну, подумавшую, что наш разговор может представлять для нее интерес, и она последовала за нами.

Так она узнала, что дед еще не составил завещание и не собирается уничтожать старое, пока не будет готово новое. (И, должно быть, сообщила об этом Маи, Ёсио и остальным.) Вот почему, оказавшись рядом с дедом в момент его скоропостижной кончины, она тут же сообразила, что прошлогоднее завещание осталось в силе.

Услышав разговор в пристройке, когда Руна рассказывала о завещании Фудзитаке, я удивился, как быстро она сообщила ему о том, что узнала. Но ведь разговор между ними состоялся уже третьего января, так что она скорее немного затянула с передачей информации. Ёсио, Маи и другим Руна, видимо, сообщила эту новость второго поздно вечером. Пока я спал под воздействием спиртного, она пригласила желающих пропустить по стаканчику. (Когда Маи рассказывала мне об этом междусобойчике, я подумал, что он состоялся первого января поздно вечером после новогоднего ужина.) Фудзитака отсутствовал, потому что после банкета отправился спать, и узнал новость о завещании только на следующий день.

И сережку Руна обронила второго января во второй половине дня. Подслушивая наш с дедом разговор, она услышала, что я собрался в туалет, испугалась быть замеченной и бросилась вниз по лестнице. В спешке сережка выскочила из уха и закатилась в паз на ступеньке. Я решил, что она потеряла свое украшение между одиннадцатью вечера первого января и тремя часами утра второго. В самой логике я не ошибся. Единственная моя ошибка заключалась в предположении, что дыра с последовавшими версиями дня открылась второго. Но если это было третьего, все становилось на свои места.

Теперь понятно, почему все, с кем я встретился утром, так беспокоились о моем состоянии с похмелья. Это было немного странно – не так уж много я принял за новогодним ужином и не в столь уж плачевном состоянии находился. Но, конечно, все думали о том, как сильно я набрался второго января, в компании с дедом. Когда меня в тот вечер сажали в машину, я был так пьян, что напоминал бесчувственного моллюска, поэтому общее беспокойство за меня можно понять. И тетка Котоно, подливавшая мне спиртное за ужином, увидев меня в столь безобразном виде, предъявляла претензии не себе и другим участникам новогоднего банкета, которые тоже заботились о том, чтобы мой стакан не оставался пустым, а деду.

И еще: когда на восьмом круге я не встретился с Томори в галерее, причина была не в том, что я не рассчитал время. Просто мы с ней там столкнулись второго января, а кругами пошло третье. Это также объясняет, почему дед, войдя в столовую, где я сидел один, пригласил меня присоединиться к нему за выпивкой накоротке, без лишних разговоров. Потому что мы долго говорили с ним накануне, то есть второго. Получалось, что я ошибся: посчитал, что дыра открылась не третьего, а на день раньше.

– У твоей ошибки была еще одна причина: наша одежда. Если бы председатель не требовал, чтобы мы переодевались в тренировочные костюмы, третьего января мы все были бы одеты по-разному, не так ли? Руна, например, очень любит наряжаться. Думаю, она не только ежедневно надевает что-то новое, но переодевается по несколько раз на день. Если бы в день, когда, по-твоему, открылась дыра, все были одеты в разное, ты бы сразу это заметил. Верно?

– В-верно. – От логических построений Томори, приводимых ею аргументов становилось слегка не по себе. Мне казалось, она гораздо лучше меня понимает, как работает механизм дыры во времени.

– Причуды и симптомы болезни председателя, тренировочные костюмы, которые он заставлял нас носить… Случайное совпадение этих факторов углубляло твое заблуждение.

Томори одну за одной объясняла все нестыковки и странности. Ее слова звучали весьма убедительно. Однако, когда наш разговор, казалось, почти подошел к концу, мне вдруг пришло в голову, что одна загадка осталась неразрешенной. Самая большая загадка.

– Это все правильно. Все понятно. Но…

– Что?

– День в дыре во времени повторяется только восемь раз. То есть, включая первоначальный, всего получается девять кругов. Допустим, я ошибочно посчитал третье января вторым кругом второго. В таком случае должен был образоваться разрыв в один круг между моим восприятием событий и реальностью. То есть… – Я начал путаться, понадобилось какое-то время, чтобы привести мысли в порядок и продолжить: – Я посчитал круги. Второй. Третий. Четвертый и дальше по порядку. «Вчера» был девятый круг. Последний. Ошибки быть не может. Я абсолютно