Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Эмили, я знаю, что сегодня День святого Валентина, но не это причина, по которой я пригласил тебя на обед.

— Да?

— Да, я пригласил тебя, потому что хотел поговорить о рабочих делах.

— О каких делах?

— Ну, на самом деле, об одном деле. О Патрике Сьюэлле.

Её глаза расширились.

— Они собираются выдвинуть обвинение?

— Это ещё не решено. Посмотри на это.

Босх достал из внутреннего кармана пиджака сложенный документ. Он расправил его на столе и подвинул к ней. Она посмотрела на него, но казалась растерянной.

— Что это?

— Это свидетельство о браке, — сказал Босх. — Твоё свидетельство о браке от 1995 года, когда ты вышла замуж за Патрика Сьюэлла.

Эмили опустила голову.

— Я не хочу причинять тебе больше беспокойства, чем нужно, Эмили, — быстро сказал Босх. — Но мне нужно знать, что происходит.

Он ждал. Она молчала. Она не поднимала на него взгляд.

— Ты вышла замуж за Патрика Сьюэлла в девяносто пятом и развелась с ним через восемь месяцев в девяносто шестом — в том же году, когда он убил Даниэля Хантера. Его арестовали в девяносто шестом после анонимного звонка — от женщины, — которая навела детективов на него. Это была ты, верно?

Эмили кивнула, не поднимая головы.

— Два года назад, когда ты принесла мне зелёную папку с наводкой на Сьюэлла и убийство Билли Рэтлиффа, это снова была ты.

— Да.

Её голос был слабым, голова всё ещё опущена.

— Эмили, посмотри на меня. Пожалуйста.

Она наконец подняла взгляд. Её глаза были полны слёз, угрожавших аккуратно наведённой подводке. Босху казалось, что они привлекают внимание других пар в ресторане, отмечавших День святого Валентина, но ему было всё равно.

— Не было никакого анонимного звонка в отдел нераскрытых преступлений, — сказал он. — Ты это выдумала.

— Да.

— Почему тогда? Почему ты ждала так долго?

— Он собирался выйти на условно-досрочное. Я должна была что-то сделать.

Она объяснила, что после того, как они с Сьюэллом поженились, она быстро узнала, что он психически неуравновешен и носит в себе глубокую злобу из-за того, что отец бросил семью, раскрыв, что он гомосексуалист. Он рассказал Эмили, что в детстве бывали моменты, когда эта злоба переполняла его, и он выплёскивал её. В один эмоциональный момент он упомянул, что убил подростка-гомосексуалиста по имени Билли в Голливуде.

Эмили никогда не получала больше деталей об этом предполагаемом убийстве. Спустя годы, когда она начала беспокоиться, что Сьюэлла могут освободить по условно-досрочному, она увидела газетную статью об успехах отдела нераскрытых преступлений и о плане департамента нанять гражданского сотрудника, чтобы справляться с огромным количеством запросов, поступающих каждый год.

— Я подумала, что это даст мне доступ к записям, и я смогу найти это дело, — сказала она.

— Я не понимаю, — сказал Босх. — Почему ты просто не позвонила с наводкой, как сделала раньше в округе Ориндж? Почему менять карьеру? Почему взялась за это в одиночку?

— Потому что я этого хотела. Мне пришлось сделать это самой, чтобы искупить то, что я так долго молчала. Наверное, я боялась его, даже когда он был в тюрьме. И сейчас боюсь. Он знал, что я сделала тот звонок раньше. Прислал мне письмо из тюрьмы, в котором написал, что знает.

Босх хотел узнать больше о том, почему она поступила именно так, но он также понимал, что его первоочередная обязанность — построить дело, дать Лайону то, что нужно для начала суда.

— Что он рассказал тебе о Билли?

— Он сказал, что однажды осуществил возмездие. Так он это назвал. Возмездие за своего отца. Он сказал, что даже имя жертвы было Билли — так звали его отца. Он называл это охотой на индеек в Голливуде. Сказал, что связал его и разделал как индейку на кухне ресторана.

— Где это было, когда он тебе это рассказывал?

— В постели, однажды утром. Он часто говорил со мной в такие моменты. Много раз он рассказывал о фантазиях и вещах, которые не были реальны. Я думала, что история про Билли — просто ещё одна из его странных фантазий. Но потом, когда я увидела кровь на одежде Патрика и узнала о парне в Ирвине, которого убили, я поняла, что некоторые из его историй были правдой.

— Были ещё какие-нибудь детали, которые ты можешь вспомнить?

— Нет, всё, что я тебе рассказала, — это всё, что он сказал.

— Тебе придётся свидетельствовать против него.

— Я не могу. Я не хочу находиться с ним в одной комнате.

— Ты должна, Эмили. У тебя нет выбора. Через год у него будет ещё один шанс на условно-досрочное освобождение.

— Я была за ним замужем.

— Это не имеет значения. Исключение для супругов здесь не применимо.

Она кивнула. Она и сама знала закон. Она снова опустила взгляд и прошептала:

— Хорошо, Гарри. Я сделаю это.

Босх кивнул. Пора было звонить Лайону.

Красный глаз

Гарри Босх, по своей привычке, старался избегать туннелей, но, выезжая из аэропорта Логан, он понял, что туннеля не миновать — либо "Тед Уильямс", либо "Самнер", выбирай любой. GPS в арендованной машине указал на "Уильямс", и Гарри поехал вниз, глубоко под гавань Бостона. На дне туннеля движение замедлилось, а затем и вовсе остановилось — Босх понял, что его ночной рейс из Лос-Анджелеса привел его прямо в утренний час пик.

Туннель, конечно, был куда больше и шире, чем те, что снились ему в кошмарах, и освещение здесь