В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

Я выпрямился, сделал пару шагов по капоту и прыгнул.

И перестарался.

При такой скорости я рассчитывал пролететь на полсекунды дольше, но грохнулся о перила практически мгновенно. Ошеломленный ударом, я едва не соскользнул вниз, но изо всех сил вцепился в перила и повис, пытаясь отдышаться. Ветер уже не ревел, да и хлестал не так сильно. Я рассмеялся – спонтанная реакция на опасность. Разве мог я подумать, отправляясь в эту поездку, что мне придется хвататься за хвост идущего полным ходом поезда? Но сейчас нужно было просто подтянуться и перелезть через перила.

Я не решался посмотреть вниз, боясь, что желудок не выдержит размытой картины проносящейся подо мной земли, но на «лендкрузер» все-таки оглянулся, в полной уверенности, что тот скрылся в облаке пыли, унося вдаль Лизу и рукопись «Жизни, смерти и виски».

«Лендкрузер» по-прежнему был позади поезда. Но еще больше удивило меня то, что Лиза уже не сидела за рулем. И не забралась на капот. Она стояла в пыли рядом с машиной.

Подождите. Стояла?

Я поглядел вниз. Земля была на месте, но она не двигалась.

Вот тебе и прыжок в поезд на полном ходу! Теперь понятно, почему я так больно треснулся о перила и почему стих ветер. Лиза бибикала, пытаясь меня остановить, поскольку поезд затормозил. Должно быть, я прыгнул в тот момент, когда он уже еле тащился. И вот я вишу на перилах, изо всех сил цепляясь за жизнь, а поезд стоит неподвижно.

Немного смущенный этим, я забрался на площадку для курения. Лиза подхватила сумку с заднего сиденья и полезла следом за мной.

Дверь вагона открылась, и на площадку вышел Аарон.

– Какого черта вы здесь делаете?!

Удивив и себя, и самого Аарона, я бросился к нему обниматься.

– Спасибо, что остановились ради нас!

– Что это там на рельсах? – Он со страхом покосился на «лендкрузер». – Что у вас тут творится?

– Мы пытались вернуться в поезд.

– Вернуться?

– Разве вы не поэтому остановили поезд? – спросила Лиза. – И вы не видели, как Эрнест изображал Тома Круза?

– О чем вы вообще говорите? Я не останавливал поезд ради вас.

Только сейчас он присмотрелся к моему виду: заляпанные раздавленной мошкой щеки, измазанный в пыли подбородок, взлохмаченные ветром волосы. Он снова взглянул на «лендкрузер», и у него отпала челюсть.

– Но вы же остановились, – допытывался я, искренне надеясь, что больше никто не умер. – Почему?

– Коровы на путях, – ответил он и недоуменно покачал головой. – У нас вам здесь не какой-нибудь дурацкий боевик.

Глава 31,5

Я собираюсь раскрыть это дело.

То есть я уже раскрыл его. А сейчас собираюсь всем объяснить, что произошло. Совсем как Ройс, только, в отличие от него, я все понял правильно.

Вам известно, как обычно приходит великое озарение. Согласно составленному мной плану, которому события нескольких прошедших дней следовали с пугающей точностью, мы только что проскочили момент «Все пропало!» (я чуть не погиб, притом дважды!), и это означает, что наступило время все разъяснить.

Вот я и решил взять паузу, чтобы дать вам последнюю возможность высказать свои догадки. Эта страница будет последней, где еще можно похвастаться, что вы поняли быстрее меня. Или если вам захотелось, взяв ручку и бумагу, раскрыть тайну Хейна Хабара, то и для этого сейчас тоже самое подходящее время.

Я также хочу, чтобы вы знали, что на следующих страницах шесть человек по очереди произнесут фразу «Я никого не убивал». Это повторение вовсе не мой творческий просчет, просто именно так все и было. Когда мой редактор спросила, нельзя ли как-то разнообразить реплики, я ответил, что она может напрямую обратиться к тем, кто произнес эту фразу, но не думаю, что она станет гоняться за каждым из участников событий, не говоря уже о том, чтобы посетить тюремную камеру или морг.

Итак, мы возвращаемся.

Никаких больше остановок. Прямым ходом в Аделаиду.

Генри Мактавиш: 337

Алан Ройс: 246

Лиза Фултон: 149

Уайатт Ллойд: 138

С. Ф. Мейджорс: 106

Симона Моррисон: 106

Вольфганг: 94

Аарон: 80

Брук: 71

Джаспер Мёрдок: 63

Харриет Мёрдок: 53

Дуглас Парсонс: 37

Синтия: 31

Книжный клуб, Вероника Блайт, дама с прической «улей»: 29

Хейнкель Хабар: 26

Эрика Мэтисон: 12

MongrelWrangler22: 8

Трой Фёрт: 4

Джульетта: ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

Ноа Уитрок: ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

Детектив Хатч: ВНЕ ПОДОЗРЕНИЙ

Художественная литература

Глава 32

Пришла моя очередь колотить в двери, поднимать писателей и некоторых гостей. В детективах обычно все слоняются вокруг без определенной цели, за исключением самого сыщика, вот и теперь каждый так или иначе страдал от безделья, считая минуты до Аделаиды. Мейджорс слушала подкаст. Ройса пришлось будить. Джаспер и Харриет играли в скребл. Дугласа в купе не было. Вольфганг что-то записывал в блокнот и скептически воспринял мою просьбу собраться в вагоне-баре, пробормотав, что он уже видел в этой поездке что-то подобное. Симона правила договор. Рассмотрев мою вымазанную в крови и покрытую пылью физиономию, она похлопала меня по плечу:

– Как вижу, третий акт был полон опасностей.

Брук бросилась на шею матери, но, завидев меня, опустила руки и, запинаясь, принялась что-то выдумывать о том, что они большие друзья и она просто решила подождать Лизу в ее купе.

– Комедия окончена, – сказала Лиза. – Он все знает. Не волнуйся.

Брук напряженно и недоверчиво покосилась на меня.

– Я раскрыл тайну Хейна Хабара, – предложил мир я.

– Надо же, какой вы умный! – ответила Брук, шагая в сторону вагона-бара. – Интересно будет послушать.

Почти все пошли за мной, кто из любопытства, кто от скуки. Даже Аарон ничего не смог возразить. Я не стал возвращать в вагон-бар только дам из клуба поклонниц Эрики Мэтисон – Веронику Блайт и двух ее подруг. Не потому, что они не сыграли в событиях никакой роли, как раз таки сыграли, просто их личное присутствие было необязательно.

В вагоне-баре Синтия протирала кофемашину, а детектив Хатч, очень кстати, допрашивал там Дугласа. Когда мы вошли, Хатч поднялся и крикнул:

– Стойте! Допросы еще не закончены. Я требую, чтобы все вернулись в свои купе.

Но его протесты не могли нас остановить.

– Вы разве не слышали? – сказал я. – У нас здесь литературный фестиваль. Мы собрались на последнее выступление. Я представлю свою новую книгу. Называться она будет «В этом поезде – каждый подозреваемый».

Обрадованная Симона даже негромко похлопала в ладоши.

– Фестиваль отменен, – сердито перебил меня Хатч. – Никаких больше круглых столов.

– Я директор фестиваля, – твердо заявила Мейджорс. – И я говорю, что мы запланировали еще одну встречу. Прямо сейчас. Фестиваль продолжается.

Хатч