Дом стыда - Лин Йоварт

class="p1">– Еще бы ей не злиться. Я бы не стала ее винить. Забеременела в четырнадцать лет? Скорее всего, ее изнасиловали, или какой-нибудь дружок уговорил ее на секс, а она не смогла сказать «нет».

– Или не захотела, – пробормотал Ожье.

– Вы всё никак не уйметесь?

– Извините, босс, но если девушка настолько подставляется, то на что она рассчитывает?

– Подставляется? – Детектив повернулась к Ожье. – И что значит «настолько»?

– Вы понимаете, что это значит.

– Давайте оставим эту тему. – Элеонора указала на стопку папок. – Придерживайтесь фактов, изложенных в деле.

В мотеле она позвонила по всем шести номерам.

– Миссис Кармайкл? Говорит детектив Элеонора Смит из полиции штата Виктория. Я ищу вашу дочь Синтию, которая, как я понимаю, некоторое время находилась в Хэрроуфорд-Холле…

– Ничем не могу помочь.

Щелк.

– Миссис Харрисон? Мистер Пек? Миссис Осмозерли? Миссис Макэвой? Мистер Грин?

Один за другим все родители ощетинивались и отвечали примерно одно и то же.

– Весело, – заметила Элеонора после того, как отец Гвендолен Грин рявкнул в трубку: «Нет у меня чертовой дочери! Оставьте нас в покое, чтоб вы провалились!» Она просмотрела список, подготовленный Ожье. – Все они живут в двух-трех часах от Арарата. Придется съездить по всем адресам, проявить участие и понимание, но в то же время слегка нажать. Даже если они не захотят с нами разговаривать.

– Разве они виноваты? – сказал Ожье. – Нет, я не выражаю вслух свое мнение. Просто родителям этих девушек пришлось пережить столько унижений… Кто согласится признать, что их незамужняя дочь забеременела в четырнадцать лет?

– Неженатый отец у ребенка тоже существует, не так ли? Его родителям тоже пришлось пройти через унижения или как?

– Я всего лишь говорю, что родителям девушек не хочется этого признавать. Мои родители точно не признали бы.

– Не сомневаюсь.

– Что вы хотите этим сказать?

Элеонора вздохнула.

– Я хочу сказать, что мне до чертиков надоело ездить в Арарат, надоела промерзшая комната, а мы до сих пор не… – Она почувствовала облегчение, когда зазвонил телефон, и быстро сняла трубку, опередив Ожье. Когда звонивший назвал себя, ее глаза расширились.

– Чем я обязана вашему звонку, доктор Ланкастер? – Она подала знак стажеру принести карандаш и бумагу.

– После нашей встречи я постоянно думал об этой девушке, Мэрилин Поллард…

– Так вы ее вспомнили?

– Нет, не вспомнил. В этом как раз все и дело.

– То есть?

– Я вспомнил, что пациенткам в Хэрроуфорде по прибытии присваивали ложные имена, так что…

– Секундочку, доктор, – быстро перебила его Элеонора. Она отвела трубку от уха, держа ее в горизонтальном положении. – Извините, не могли бы вы повторить свои слова немного громче, чтобы их мог услышать мой коллега?

– Да, конечно. – Доктор заговорил очень громко; детектив даже испугалась, что соседи начнут стучать в стену и кричать, чтобы они заткнулись. – Я вспомнил не конкретно Мэрилин, а то, что в Хэрроуфорде каждой девушке давали новое имя. Ради сохранения репутации и так далее. Мне кажется, Дениз выбирала имена наугад из газетных некрологов. Точно не знаю. Возможно, вы разыскиваете девушку под тем именем, какое она носила в Хэрроуфорде, а не под настоящим.

Элеонора заметила, как по лицу Ожье пробежала волна облегчения.

– Ясно, – сказала она. – Как установить, является ли Мэрилин Поллард настоящим именем или присвоенным в Хэрроуфорде?

– Тут я, увы, ничем помочь не могу. Это вы детектив, а не я.

Элеонора постучала пальцем по папкам с учетными записями.

– Вы хотите сказать, что одна из девушек, отправленных вами в Хэрроуфорд, чьи досье я сейчас читаю, могла быть Мэрилин Поллард?

– Я хочу сказать, детектив Смит, что любая девушка, отправленная в Хэрроуфорд любым врачом, может оказаться Мэрилин Поллард.

* * *

Элеонора отправила стажера купить что-нибудь на ужин – что угодно, только не опять рыбу с картошкой фри, – и стала лихорадочно записывать все известные факты на отдельных листках бумаги, чтобы, тасуя их, обнаружить менее очевидные взаимосвязи. К тому времени, когда Ожье принес китайскую еду, детектив расхаживала по комнате, постукивая пальцем по лбу.

– Почему в Хэрроуфорде девушкам давали новые имена и фамилии? – спросила она, как только стажер появился на пороге.

– Ланкастер же говорил – для сохранения репутации.

– Для этого хватило бы одного имени, без фамилии. Зачем вообще надо было менять фамилию? – Ожье только пожал плечами в ответ. – Потому что Дениз Монтагью ненавидела этих девушек и считала, что они недостойны быть матерями. Она хотела, чтобы каждая из них отдала ребенка на усыновление, и выписывала фальшивые свидетельства о рождении, так?

– Форму номер шесть, – поправил Ожье, открывая крышку пластмассового контейнера с медовой курицей.

– Да, ее самую. Она хотела полностью лишить усыновленных детей возможности когда-либо найти свою настоящую мать. И все-таки усыновление – юридический процесс, требующий целой кучи документов, верно? Как лучше скрыть личность женщины не только в приюте, но и во всех официальных документах, тех, которые полагалось передавать приемным родителям и государственным органам?

Ожье нанизал кусочек курицы на палочку для еды[10].

– Записать под ненастоящим именем.

– Верно! – Она постучала пальцем по одному из листков. – Под полным фальшивым именем – таким, как Мэрилин Дженевив Поллард. Если ребенок когда-либо начнет искать свою настоящую мать, он упрется в стену, как чуть не уперлись мы с вами, потому что отдел регистрации актов гражданского состояния сообщит заявителю, что мать погибла еще за несколько месяцев до его рождения. Ему, как и нам, придется строить гипотезы насчет того, что в Хэрроуфорде напутали с датами, или он вообще решит, что мать использовала фальшивое имя, потому что не желала, чтобы ее нашли. Даже если он приедет в Хэрроуфорд и попросит личное дело матери, ему не повезет, потому что…

– …потому что, – закончил фразу Ожье, – у них не будет личного дела на эту фамилию. – Он окунул кусочек курицы в соус и поднес ко рту. – Это объясняет, почему мы не нашли личное дело Мэрилин. Его вовсе не похитили, оно попросту не существует.

– Точно.

– Выходит, папки в кабинете Дениз – сплошное очковтирательство?

– Нет-нет. Дела в кабинете заведены на настоящие фамилии девушек. Если родители вдруг позвонят или, боже упаси, явятся лично в Хэрроуфорд, Дениз должна была знать, о ком идет речь, и быстро найти нужную папку.

– Нам всего лишь остается, – проговорил Ожье с набитым ртом, – установить настоящие имя и фамилию Мэрилин, и тогда мы ее накроем. – Проглотив еду, он с мрачным сарказмом добавил: – Пара пустяков.

Они жевали некоторое время в полной тишине. Элеонора досадовала на себя, что не спросила у Монтагью, под настоящим ли именем зарегистрированы девушки. На семинаре