Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

я ее подвел. Да и Мич тоже… Мы, сами того не ведая, стали причиной всего этого. Как будто в истории нашей жизни была допущена еще одна ошибка, что и привело нас к этому моменту, – как и предполагала Тиг, – и во всем виноват я, и…

…и теперь наша жизнь навсегда изменилась.

– Антигона…

– Нет. Заткнись. Ничего не говори.

Она отвернулась от меня и снова посмотрела на залив. Маяк смотрел на нас в ответ, темный в это время суток. Тиг обняла себя за плечи, словно ей было холодно, а потом повернулась и направилась обратно к джипу.

Остаток пути до ее дома мы проехали в молчании, а когда доехали, едва я затормозил, она выскочила и направилась к полицейской машине Эрика, припаркованной на стоянке перед домом. Эрик стоял на крыльце, но при нашем приближении спустился по ступенькам, чтобы поприветствовать Тиг, спешившую к нему. Я заглушил двигатель, выпрыгнул из машины и трусцой побежал за ней.

– Мы все еще не нашли ее. Департамент природных ресурсов прочесывает водные пути, и я связался по рации с полицией штата. Еще мы собрали группу добровольцев, чтобы помочь в поисках по всему району. Мы прочесываем леса, пляжи – и вплоть до шоссе. Я также объявил в розыск твоего бывшего, на всякий случай. Итог: в городе нет ни одного человека, который бы не знал, что мы ее ищем.

– Поговори с ведьмой, – велела Тиг.

– Я не собираюсь этого делать, – спокойно ответил Эрик, а потом наклонился к ней. – Твой глаз все краснеет и краснеет.

– Она медленно убивает меня. Эта старуха. Эта ведьма… Она сожгла мой бар, отключила электричество в нашем доме, а теперь добралась и до меня. Она убивает меня! Уже убила Мича, а теперь забрала мою дочь!

Эрик неодобрительно посмотрел в мою сторону.

– Я знаю, что ты не веришь во все это, Эрик, – продолжила Тиг, – но Бонни пропала примерно тогда, когда умер Мич. Ты правда думаешь, что это чертово совпадение?

– Мич был наркоманом. Он упорно отказывался от помощи, так что его дни были сочтены. Обычно такие, как он…

– Да ты только послушай себя! Речь идет о Миче. О нашем друге. К черту твою статистику. Это не просто несчастный случай!

– Я не хотел сказать…

– Знаешь что? Я думаю, что Мич был прав с самого начала. Вместо того чтобы называть его сумасшедшим, игнорируя все, что он пытался сказать, нам стоило его послушать. Ты сказал, что это бред, обычные истории о привидениях… Но истории людей не убивают!

– Совершенно верно, Тиг. Не убивают. А вот героин – да. Ничего сверхъестественного в этом нет.

– Черт, Эрик, мы должны были позвать на помощь той ночью! Он был еще жив. Мы могли его спасти.

– Пожалуйста, Тиг. Прекрати уже… – Эрику как-то удавалось оставаться спокойным.

– Рут Грейвс знает, что мы сделали! – Тиг не собиралась успокаиваться. – А может, с самого начала знала. Ждала подходящего времени, чтобы заставить нас за все заплатить.

– Успокойся, ладно? Подумай логически. Даже если ты веришь во всю эту ведьминскую чушь, зачем этой женщине ждать двадцать лет, чтобы отомстить нам, если она все это время знала, что произошло? Это же чушь!

– Я не знаю, Эрик. Не знаю. Может, у нее есть свои причины.

Эрик положил руку ей на плечо.

– То, что случилось с Мичем, не имеет никакого отношения к исчезновению твоей дочери. С Бонни все будет в порядке. Мы найдем ее. Клянусь.

– Меня сейчас стошнит… – Она поспешила в дом.

– Я же просил вас остаться здесь, – заметил Эрик. – А вы весь день колесили по городу.

– Она не хотела оставаться. Сам видишь, в каком она состоянии! – Я сглотнул, чувствуя, что в горле будто камень застрял. – Сначала она поехала прямо к Рут Грейвс и умоляла отдать ей дочь…

До этого лицо Эрика было свекольно-красным из-за жары, но после этих слов он стал медленно бледнеть. Однако выражение его лица – безэмоциональное, совершенно спокойное – не изменилось.

– И что произошло?

– Да так, ничего. Я имею в виду, она просто…

– Что, черт возьми, произошло, Эндрю? Что сказала эта старуха?

«Я и тебя знаю», – услышал я слова Рут и мотнул головой, чтобы вытряхнуть из памяти паутину ее голоса.

– Ничего. Тиг была не в себе. Несла какую-то чушь. Старуха ничего не ответила. Ничего не произошло. Я просто хотел, чтобы ты знал, куда мы ездили.

Эрик положил руки на бедра и зашагал по двору. Я все еще чувствовал боль в груди, только теперь она казалась физическим отголоском той ночи на Риббон-роуд – боль от той пощечины Эрика, когда у меня пошла кровь из носа, теперь просочилась в грудь и легкие, пустила метастазы в теле. Как там назвал это Дейл, яростно потирая ладонь?

Фантомная боль.

– Знаешь, – сказал Эрик, – это твоя вина.

– Моя?

– Ты обсуждаешь с ней эти безумные истории, делаешь вид, будто Мич не был чертовым наркоманом, которому уже никто не мог помочь. Ты хоть представляешь, что теперь творится в ее голове? А? Людей с таким воображением нужно заземлять, Эндрю. Контролировать. Нельзя позволить их страхам и слабостям взять верх над здравым смыслом.

– Господи Иисусе… Да я даже не хотел сюда приезжать!

– Мы тут задницы свои спасаем, приятель. Это не игра.

– Эрик…

– Я серьезно, Эндрю. Это не игра, мать твою.

Тиг вернулась во двор, немного успокоившись.

– Пойдем поищем ее, – обратилась она к Эрику. – Если она спустилась к воде… к пляжам…

– Мне кажется, тебе лучше остаться.

– Я не собираюсь сидеть дома, пока моя дочь неизвестно где.

Эрик закусил нижнюю губу.

– Хорошо, – сказал он. – Поехали.

– Я тоже поеду, – предложил я.

Тиг поспешила к полицейской машине.

– Возьми джип Тиг, – приказал мне Эрик. – Если мы совсем допоздна задержимся, ты сможешь отвезти ее домой.

Я смотрел, как они садятся в машину Эрика. Направляясь к джипу, я взглянул на небо и увидел, что прямо над моей головой медленно кружит в воздухе большая черная птица.

Двадцать два

Мы и еще несколько десятков человек обходили пляжи Кингспорта; входили в волны прибоя, закатав брюки до колен. Бонни так и не нашли. Когда солнце село, вдоль пляжа установили большие флуоресцентные лампы, как на киностудии. Через час после этого ко мне подошел Эрик.

– Я пытался убедить Тиг, что ей пора домой, – пожаловался он, – но она отказалась, и у меня уже нет сил с ней спорить. Пойдем со мной.

Я пошел за ним через пляж к дороге, где на обочине стояла