Джули Чан мертва - Лианн Чжан

В экстазе я забываю о том, что мы только что сделали.

51

Я одна в своей комнате.

Я не могу уснуть, хотя уже несколько часов лежу с закрытыми глазами. Со мной что-то не так. Такое ощущение, будто из меня пытается выбраться живое существо, чтобы ожить, отомстить. Я сажусь на постели, потому что мне страшно: если останусь лежать, меня вырвет, и я задохнусь, как Хлоя, которой пена забила дыхательные пути. Я глубоко дышу, борясь с тошнотой и убеждая себя, что все под контролем.

Но странное чувство не проходит. Как будто я о чем-то забыла. Чей-то образ возникает перед глазами, имя готово сорваться с кончика языка.

И вдруг раздается крик.

Пронзительный, надрывный, хриплый. Он доносится откуда-то из соседних бунгало, но звучит так громко, будто я нахожусь рядом с источником.

Анжелик.

Тревога напрочь сметает едкую тошноту, и я мчусь к ее бунгало, распахиваю дверь. В комнате пахнет железом. Это кровь.

Она лежит на полу, стонет, кажется, просит у кого-то прощения. Ее кожа бледная, влажная от пота, по белому платью расплывается алое пятно, кровь стекает по бедрам.

Я подбегаю к ней и обнимаю. Анжелик дергается от моего прикосновения.

– Что случилось?

Она цепляется за меня, окровавленные руки скользят по моей коже. Я не могу разобрать ее шепот, слышно только бессвязные слова.

Вбегает Келли, за ней Майя, которая говорит, что позовет Беллу Мари, и снова выбегает.

– Что случилось? – спрашиваю я снова.

– Мой ребенок, – хрипит Анжелик. – Все… кончено.

– Кончено? Что кончено?

Она медленно моргает, и едва слышно выговаривает:

– Я… хороший человек?

– Что?

Ее голова падает набок, и, не успев договорить, она теряет сознание у меня на руках.

Я в панике трясу ее:

– Анжелик? Анжелик! Ты меня слышишь? – Я плачу, горло сжимается от страха. Келли молча глядит на кровь, прижав к груди руки, будто в молитве.

– Что нам делать? – спрашиваю я. – Ей нужна помощь. Больница. Врач!

Раздается грохот приближающихся шагов. Вбегают остальные Белладонны – Эммелин, Лили, Ана, София, Майя. Белла Мари появляется последней, вместе с Виктором и еще одним крепким белым мужчиной с носилками. Они тут же подхватывают Анжелик и выносят из комнаты.

Мы идем следом, сопровождаем подругу к служебному зданию в нескольких минутах ходьбы от бунгало. Там расположен небольшой медицинский кабинет. Свет здесь резкий, яркий, он не скрывает, сколько крови потеряла Анжелик: между ее ног собралась липкая багровая лужа.

Я собираюсь войти вместе с ними, убедиться, что с ней все будет хорошо, но Белла Мари меня останавливает.

– С ней все будет в порядке. У нас есть врач. – И все же она беспокойно грызет ногти.

– Нужно вызвать скорую, – говорю я. – А если ей потребуется переливание? Она потеряла столько крови, и… – Я охаю, думая о ребенке. О том теплом существе, что шевелилось у меня под ладонью, – таком прекрасном, уже живом. Сегодня утром я ощущала его движения, а теперь… Не прошло и двенадцати часов, как все изменилось. Как это могло случиться? И так быстро? – Она должна быть с мужем, с Соммером. Со своей семьей.

– Мы и есть семья, – говорит Белла Мари.

– Белла Мари! – кричу я.

Она вздрагивает, отступает на шаг, и ее идеальная маска дает трещину.

Все смотрят на меня – все семь пар глаз. Они в шоке от моего крика.

Если честно, я тоже.

Почему ты не счастлива? Почему ты кричишь на свою семью? Это нехорошо.

Мне не нравится это ощущение. Оно не мирное, не мягкое. Оно красное, колючее. Но я не могу от него избавиться, ведь Анжелик и ее ребенок умирают. Я не могу этого себе позволить, не могу потерять еще одного члена семьи. Я делаю вдох, закрываю глаза, собираясь с силами. Затем подхожу ближе, беру Беллу Мари за руку и мягко говорю:

– Любимая, моя прекрасная голубка, я переживаю за Анжелик.

– Я тоже переживаю, – отвечает она.

– Очень переживаю.

– Очень.

– Просто… мне кажется, ей может понадобиться переливание или… что-то еще. Я знаю, у вас здесь хорошие условия, но я боюсь. Это же Анжелик! Наша сестра. А вдруг… – Я качаю головой, позволяя ей самой додумать худшее.

Белла Мари, будто в озарении, широко раскрывает глаза.

– Ты права. – Она бросается ко мне, обнимает. – Ты абсолютно права, Джули. Я так тебя люблю. Анжелик должна быть в безопасности. Ты права.

– Ты так права, Джули, – говорит Эммелин.

– Совершенно права, – добавляет Ана.

– Очень права, – подхватывает Лили.

– Я сейчас же вызову скорую. Подожди здесь.

И Белла Мари убегает. Кажется, я впервые вижу, как она бежит. Очень странное зрелище. Она выглядит неловко. Словно ее длинные руки и ноги двигаются не совсем так, как должны.

Дверь в медпункт распахивается, и выходит Виктор, он весь в крови.

– Я соберу вещи Анжелик. А вы, девочки, ждите здесь.

И он стремительно убегает в темноту.

– С Анжелик все будет хорошо, – говорит Майя.

– Хорошо, – вторит Эммелин.

Ана притягивает меня к себе.

– С ней все будет в порядке.

Мы все сливаемся в групповом объятии. Пытаемся убедить друг друга, что Анжелик в безопасности.

Я обнимаю их в ответ и заставляю себя поверить в это, хотя меня мутит от происходящего.

– Все хорошо, – говорю я, глядя на свои руки. На них кровь Анжелик.

52

Через полчаса прилетает спасательный вертолет.

Он похож на огромный инопланетный корабль: серый корпус сливается с ночным небом, винты разрывают тишину острова, раскачивая верхушки деревьев.

Вертолет садится в поле, приминая траву, оставляя след на поле. Я издалека наблюдаю, как парамедики в оранжевом укладывают Анжелик на носилки и грузят на борт. Белла Мари тоже там, в слепящем свете она кажется призраком, парящим над травой.

Вертолет поднимается в небо, Анжелик там, внутри. И как раз перед тем, как он исчезает в ночной мгле, я замечаю на хвосте надпись: «CG-484». Должно быть, опознавательный номер, код.

Белла Мари возвращается к нам, между ее тонкими светлыми бровями лежит непривычная складка. Ночь окрашивает ее кожу в лиловый оттенок, по цвету напоминающий виноградные жевательные конфеты. Бежевое платье испачкано подсохшей кровью, на лице тоже остался след.

– О, Джули! – Она берет меня за руки, глаза у нее широко распахнуты и полны слез. – Ты была совершенно права. Парамедики сказали, что, если бы я