Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

– Я могу ещё согласиться, что Три́кстер с дружками заслуживали наказания, а Питер А́ндерсон и сосед Джекинс за что пострадали? Они же не причинили никакого физического вреда А́ве.

– Питер – самовлюблённый урод. Он опозорил А́ву перед всем городом, а мистер Джекинс погиб действительно случайно. На самом деле, я хотел сжечь велосипед его сына, на котором он сбил А́ву прямо в день её рождения. Она поранилась и порвала новое платье, поэтому виновник должен был понести наказание.

– Хорошо, оставим прошлое в прошлом. Каков твой план? Как я могу тебе помочь?

– Я всё тебе расскажу, но сначала хочу предложить тебе сделку, Джек Смит, – медленно произнёс А́дам, и я ощутил себя Фаустом, которого вот-вот соблазнит Мефистофель.

***

Я ждал ответа Джека, но знал, что он согласится. Я увидел это в его глазах и понял, что не ошибся в выборе.

– Что за сделка? – опасливо спросил он.

– Я дам признательные показания по серии в Сиэтле, предоставлю тебе железобетонные улики против себя – отпечатки и орудие убийства, расскажу о Чистильщике, а также бонусом отвечу на все твои вопросы. Подозреваю, их у тебя немало.

Детектив вскочил и начал мерять шагами комнату, взъерошивая на ходу волосы. Наконец он перестал мельтешить и задал главный вопрос:

– А что взамен?

– Ты сделаешь всё, чтобы А́ва осталась невиновной без единого пятнышка на репутации и смогла спокойно растить ребёнка, не опасаясь, что прошлое разрушит её жизнь.

– Неравноценный обмен, – с сомнением протянул детектив.

– Есть ещё одно, но не условие, а пожелание: я надеюсь, ты будешь рядом с А́вой и её ребёнком, станешь им защитником, а в идеале – мужем и отцом.

Смит опешил от подобного предложения и снова сел. Я видел, как он потрясён, поэтому пояснил:

– Я понимаю, ты не можешь влюбиться в А́ву по моему требованию, а она в тебя, – тут я слукавил, поскольку знал: эти двое уже симпатизируют друг другу. – Но если такое возможно, то я спокойно уйду, зная, что моя жертва не напрасна.

– Дело не в этом, я и сам бы хотел, но… – запротестовал Джек, и я понял: моя манипуляция достигла цели, – всё зависит от А́вы. Надо спрашивать у неё, а не договариваться за спиной о таких важных вещах.

– Вот и спросишь А́ву сам. Мне будет довольно твоего слова попытаться стать для неё опорой и клятвы очистить её имя.

– Погоди, – опомнился он и посмотрел на меня с подозрением, – куда ты собрался уйти, а главное, как?

– Сначала прими условия сделки.

Детектив ещё немного поиграл в джентльмена, а потом решительно сказал:

– По рукам! Кровью что-то нужно подписывать?

– Достаточно рукопожатия, я ж не Зверь, – усмехнулся я. – Теперь можешь задавать вопросы, но постарайся выбрать самые значимые. Боюсь, у нас мало времени.

Смит немного помолчал и поинтересовался:

– Каким образом и когда я получу твоё признание и нужные улики?

– С этим всё просто. После того, как ты приезжал в Даун Крик, и родители, следуя моим указаниям, «выдали» меня, я знал: скоро А́ву вызовут на допрос. Это был лишь вопрос времени. Поэтому я заранее подготовился: написал подробные показания, не забыв оставить чёткие отпечатки пальцев на конверте и листах, аккуратно завернул в полиэтилен бритву со следами крови и попросил отца анонимно отправить посылку сразу, как меня увезут. Завтра на твоё имя сюда придёт пакет. – В конце я не удержался и съязвил: – Думаю, сравнить отпечатки пальцев и ДНК жертв полиции хватит умений.

Смит и глазом не повёл в ответ на мой выпад и продолжил.

– Вы разные личности? А́ва знала об убийствах? Что будет с ней, когда ты уйдёшь? Как вообще возможно вас разделить?

– Да, хоть у нас фактически одно тело и схожая внешность, мы совершенно разные личности. Правда, у меня сохранилось небольшое преимущество: я мог «читать» воспоминания А́вы и корректировать их. Иногда приходилось удалять наиболее плохие. В тоже время у А́вы не было доступа к моей части памяти. Поэтому она не знала о моей вендетте. Когда я осознал – у каждого из нас своя душа, то понял, как смогу разорвать договор со Зверем.

– И как же?

– Тебе не обязательно знать все подробности. Однажды я почти смог уйти, но тут эти подонки учинили насилие над А́вой, и мне пришлось вернуться. В этот раз всё получится, потому что я знаю главное условие. – Я стукнул кулаком по столу. – Обязательно!

– А вдруг не выйдет? И что бы ты делал, если бы я не согласился?

– Ну ты же согласился, какая теперь разница, – ухмыльнулся я. – Даже если вдруг что-то пойдёт не так, план не изменится. Ты получишь посылку и объявишь меня в розыск. Всё равно ж не найдёте. – Горькие нотки всё же проскочили в мой голос вопреки желанию. – А я придумаю новый план в следующей жизни.

Джек задумался, словно у него был выбор, и в итоге кивнул перед тем как задать следующий вопрос.

– Что значит ты потерял память при некорректном перерождении? Почему так вышло?

– Хотел бы я сказать, что во всём виноват твой отец, – скривился я, – но не буду. Будешь смеяться, но Чистильщику не хватило смелости перерезать себе горло в нужный момент для перерождения в своём потомке, как положено. – В то, что сосудом должно быть непременно дитя насилия, я решил Джека не посвящать.

– Но когда на порог больничной палаты заявился твой отец, Чистильщику пришлось экстренно перерождаться. Почему, спросишь при случае у А́вы. Однако сосуд не являлся прямым потомком Тома, а его, хм, технически внуком. Поэтому реинкарнация произошла некорректно, и я забыл о том, кто я. Ещё вопросы?

– Почему жители Даун Крика считали вас разными людьми? Как они могли вас видеть вместе, если вы одно существо?

– В этой жизни, помимо выносливости и физической силы, у меня появились ещё некоторые способности. Например, сила иллюзии и проекции.

– А есть разница? – удивился Джек.

– Да, с помощью проекции я мог создавать виртуальный двойник, свой или А́вы. Довольно хорошего качества, надо сказать, не полупрозрачный, как в фильмах, – фыркнул я презрительно. – Если человек смотрел издалека или хотя бы из соседнего двора, то ему казалось, что он видит двоих детей. Поэтому многие в городе считали, что мы вдвоём играем под дубом или катаемся на велосипеде, а впоследствии, на байке. Кстати, именно при помощи проекции мы с А́вой общались наедине. Не очень-то удобно, знаешь ли, разговаривать внутри черепушки. Нужен зрительный