Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

– Хорошо, а иллюзия для чего?

– Чаще всего при встречах с людьми мне было лень трансформироваться. Я могу это делать быстро, но испытываю сильную, хоть и краткую боль. Гораздо проще навесить на лицо иллюзию и внушить собеседнику, что он встретил не А́ву, а её брата. Обычно через некоторое время память о таких встречах тускнела или исчезала вовсе.

– Так вот почему жители Даун Крика вспоминали о тебе исключительно при прямом вопросе! – воскликнул Смит. – То-то мне показалось их поведение странным.

Я кивнул и сказал:

– Всё, время вышло. Мне пора. Помни, ты обещал мне. У нас сделка.

– Подожди, – закричал детектив, – ты так и не объяснил, зачем отделял гениталии жертв и вырезал знак на телах? Зачем наносил удары ножом, если уже перерезал горло?

– Я этого не делал, – ответил я и запустил процесс. – Прощай, Джек Смит, ты хороший парень. Береги А́ву и малыша.

Последнее, что я увидел в своей жизни – бешеные глаза чернокожего копа, ворвавшегося в допросную.

***

А́дам медленно исчезал. Только в этот раз трансформация выглядела так, словно его тело служило оболочкой для А́вы и теперь постепенно истончалось, пока не испарилось без следа. Если он правильно всё рассчитал, то после смерти А́вы они больше не переродятся. Душа первого убийцы наконец упокоится с миром и даже, возможно, воссоединится с душами всех своих любимых. Удивительно, но я испытывал в этот миг чувство благодарности к А́даму за то, что отныне в моём сердце поселится мир. И пусть я пока не узнал всех подробностей о Чистильщике, Томе Сла́ере, будущее рисовалось мне прекрасным и спокойным. С А́вой и её малышом.

За дверью послышался шум, и в допросную ворвался детектив Бе́ркли, чем застал меня врасплох.

– Н-е-е-е-т, – прокричал он, глядя как стираются последние черты А́дама, – не дай ему исчезнуть! Я должен узнать, как получить бессмертие!

Его лицо было в этот момент лицом сумасшедшего. Он бросился к А́ве, вероятно, в безумной попытке остановить процесс.

– Вернись! Я что, зря всё это время помогал тебе?

– Бе́ркли! Что на вас нашло? Что вы делаете?

– Остановите его! Он должен мне рассказать! Я слишком долго ждал!

И тут до меня дошло: Бе́ркли нисколько не удивлён зрелищем метаморфозы А́дама, напротив, прекрасно осведомлён о происходящем. Я бросился на него, чтобы не дать причинить вред А́ве, пока она полностью не восстановится. Детектив был крупным мужчиной, и я с большим трудом скрутил его и надел наручники. Увидев, что А́дам бесследно исчез, Бе́ркли перестал сопротивляться и позволил усадить себя на стул. Он стал похож на шарик, из которого выпустили воздух. Я вывел А́ву из допросной и попросил подождать. Вернувшись к Бе́ркли, я обнаружил, что он продолжает так же безучастно сидеть и смотреть в одну точку. Мне пришлось несколько раз повторить его имя, прежде чем он отреагировал.

– Майкл, вы слышите меня, Майкл? Дьявол, что вы тут пытались сотворить? Напасть на свидетельницу?

Я не знал, как много известно Бе́ркли, поэтому решил не рисковать. Он посмотрел на меня и сказал:

– Брось, Смит. Я знаю, что из себя представляет мисс Твинн. Я столько лет и сил потратил, чтобы приблизиться к ней и узнать секрет вечной жизни. Но ты всё испортил. Ты и это её воплощение – А́дам, – он с презрением плюнул в мою сторону, – вы оба со своей любовью свели на нет усилия всей моей жизни. Теперь эта девка бесполезна, она просто человек. Так что сними наручники, давай поболтаем. Мне терять больше нечего.

Он выглядел таким усталым и унылым, что я достал ключ и освободил его. В конце концов, А́вы здесь нет, и он не сможет причинить ей вред.

– Так ты не отключил запись?

– Запись-то я отключил. Зачем мне, чтобы кто-то ещё узнал о секрете бессмертия? А вот связь оставил. Есть у меня тут маленькая прослушка. Давно поставил на всякий случай, вот и пригодилась. Слышно глуховато, но разобрать можно. Хотел, когда она в мужском обличии признается в убийствах, зайти и пригрозить разоблачением, если не сведёт меня со Зверем, но не успел.

– Откуда ты всё знаешь: и о сделках с духом, и о существовании таких как А́ва? – удивился я. Несмотря на то что весь процесс я видел сам и разговаривал с А́дамом, всё равно оставалось ощущение сна.

– Потому что я не дурак.

– Сильное утверждение, – усмехнулся я, – но ничего не объясняет.

– А я и не собираюсь ничего объяснять, – зло произнёс он, – после того, что ты наделал… Зачем ты полез во всё это? Неужели, правда, ради отца? Или тоже хотел стать бессмертным и притворялся, что ничего не знаешь.

Я проигнорировал его предположения и продолжил спрашивать:

– Так откуда, Бе́ркли? Это как-то связано с Чистильщиком и расследованием, в котором участвовали наши отцы?

– Да, – с ненавистью ответил он, – сказал же, я не дурак. В отличие от тебя и наших папаш, я ещё в детстве сложил два и два и понял, кем является Чистильщик. К сожалению, я не знал, за какой личностью он скрывался. Мои родители действительно развелись, когда я был совсем крохой, но отец часто навещал меня, а летом я ездил к нему в Уилмингтон. Конечно, я солгал, когда говорил, что никогда не слышал о Чистильщике и больше не виделся с отцом. Напротив, он часто вспоминал это дело и рассказывал про него множество подробностей. До самой смерти твоего старика он поддерживал с ним связь. Однако, видимо, хоть твой папаша и сбрендил под конец, имя вероятного Чистильщика не разболтал.

– Ничего не понимаю, – перебил его я, хоть этого и не следовало делать. – Я тоже всю жизнь слушал истории о неуловимом маньяке, но мне даже в голову не пришло такое.

– На самом деле, конечно, тут сыграл большую роль случай. Как-то я поехал с приятелем в соседний городок под названием Даун Крик. Мы зашли в кафе промочить горло, и тут я услышал как какой-то полубезумный старик вещает легенду о Звере, который дарует бессмертие убийцам.

– Да, я тоже слышал в городе эту историю, но значения ей не придал. Да и кто мог поверить в подобный бред?

– Дураки, вроде тебя, обычно и пропускают мимо ушей самое важное. – Бе́ркли презрительно скривил губы. – Моя мать – мамбо вуду, от неё я узнал: в мире много чего существует, во что большинство людей не верит. К тому моменту я уже подозревал: Чистильщик – не просто человек, и его убийства – принесение жертв. На это указывали совершённые