Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

История с изнасилованием показала, не страх являлся катализатором перевоплощения. Сопоставив все известные теперь в мельчайших подробностях факты, я пришла к выводу: причина перехода – гнев. Этим объясняется отложенный эффект моих действий, особенно в случае с Дональдом. Если бы я сразу почувствовала ярость, то убила б их всех на месте. Но я испугалась, и страх заблокировал мои способности.

Только после обретения полного контроля и всех знаний я смогла убивать и контролировать процесс в облике А́дама. Почти всё время, пока длилась моя вендетта, я жила в теле А́дама и возвращалась в А́ву исключительно, когда выходила из дома, чтобы соседи видели, что я гощу у родителей. Так я избегала «прелестей» беременности типа тошноты, к тому же А́дам физически сильнее и выносливее А́вы. Однако перед смертью каждому из подонков, кроме Ми́колсона, выпала честь лицезреть, как я преображаюсь. Они должны были знать, кто их убийца, и за какие грехи расстались с жизнью. Увиденное парализовало их на несколько мгновений и давало мне шанс практически без сопротивлений с их стороны перерезать им горло. Я уезжала, не дожидаясь, пока они умрут. Кто ж знал, что больное воображение Бе́ркли толкнёт его на дополнительные штрихи к моим убийствам.

Я стыдилась того, что поддалась искушению и окончательно подчинила А́дама своей воле. Что позволила ему жить в иллюзии прежнего главенства и стирала из его памяти ненужные подробности, потому что меня поглотила ненависть.

Вот только время показало, что и А́дам был мне под стать, взять хотя бы его замысел с расторжением договора.

***

В начале осени Джек часто приезжал навестить меня в Даун Крик. Постепенно мы стали близкими друзьями: много разговаривали, гуляли, рассказывали друг другу о детстве. Я чувствовала себя в безопасности в его присутствии. Джек охранял и защищал меня, как когда-то А́дам. И вовсе не потому, что обещал. Я знала, он любит меня и надеется на совместное будущее. Я почему-то медлила с признанием, хотя отвечала ему взаимностью. Родители сначала не слишком обрадовались продолжению нашего знакомства, но вскоре Джек покорил и их сердца.

После завершения дела о серии убийств «золотых мальчиков» он съездил в Питтсбург, подал в отставку и переехал в Сиэтл, чтобы жить поближе ко мне. Марта пребывала в восторге и всячески намекала на свадьбу при каждом удобном случае. Вскоре Джеку предложили работу в большом детективном агентстве.

В итоге Бе́ркли предъявили обвинения в надругательстве над телами Ми́колсона, (хотя он был ещё жив, когда ему наносили колотые раны и лишали достоинства, но полицейскую солидарность никто не отменял), Пи́терса и Хьюза, превышении должностных полномочий и незаконном закрытии уголовного дела, но после психиатрической экспертизы признали сумасшедшим. В общем, всё решилось довольно тихо и полюбовно. Джек при содействии своего лейтенанта и его друга – капитана полиции Сиэтла – сдержали слово, данное А́даму: никто не узнал о моей причастности к этому делу.

Из-за «смерти А́дама» мы сильно сблизились с мамой, особенно после одного разговора, который расставил все точки над i. В конце сентября мы с мамой ужинали вдвоём, и неожиданно она попросила меня:

– А́ва, ты можешь мне рассказать, как не стало А́дама? – И расплакалась. – Бедный мальчик, я с самого рождения была к нему так несправедлива!

Я опешила, почему-то всю жизнь мне казалось, что родители узнали о существовании А́дама только в день моего шестилетия.

«Наверное, это одно из подправленных воспоминаний», – догадалась я и постаралась сосредоточиться на остатках памяти А́дама. Спустя пару мгновений я нашла нужное: так и есть, на праздничном торте красовалась надпись – «С днём рождения, А́ва и А́дам», а не – «С днём рождения, А́ва», как я считала всё время.

«Теперь понятно, почему я помню этот день урывками. А́дам ещё не научился правильно корректировать память, поэтому они выглядят, как из рук вон плохо смонтированный фильм».

– Мама, – пребывая в шоке от восстановленной информации, спросила я, – так ты с самого начала знала о том, что нас двое в одном теле?

– Конечно, разве могут подобные вещи ускользнуть от внимания матери.

– И несмотря на это, ты всю жизнь пыталась мне доказать, что А́дам – не более, чем моя галлюцинация

– Прости меня, доченька, думала, так я защищаю тебя, и если притворюсь, что ничего не видела, то ты станешь, как все дети, нормальной.

Мне хотелось наговорить гадостей матери, уязвить её посильнее за все те годы, когда она заставляла меня думать, что я сумасшедшая. Однако сейчас, когда я носила под сердцем малыша, не могла осуждать мать за желание защитить единственное чадо от того, чего она не понимала. К тому же за последние недели мама очень изменилась, я решительно не узнавала в ней человека, с которым жила бок о бок почти двадцать лет. Словно она тоже пережила перевоплощение вместе с А́дамом.

Я положила руку на её плечо и просто сказала:

– Я тебя прощаю, откуда ты могла знать, что мы такое? Давай забудем о прошлых обидах. Лучше расскажи мне, как вы с папой познакомились и почему переехали именно в Даун Крик?

– Ты никогда не интересовалась этой частью семейной истории.

– Раньше я была маленькой эгоистичной девчонкой, которую больше всего на свете волновал контроль А́дама. Теперь его нет, и я сильно скучаю по нему. К тому же историю бабушки я знаю, а вашу нет. Надо же мне что-то будет рассказывать малышу.

«Не истории же, как мама убивала плохих дядей», – усмехнулась я про себя и погладила живот.

– Хорошо. Знаешь, если подумать, то вся наша история какая-то мистическая.

Мы познакомились с Чарльзом в мае 1988 года на концерте Пинк Флойд в Филадельфии. Представляешь, твой папа в молодости увлекался роком! После мероприятия он пригласил меня на чашку кофе в ближайшее кафе. Мы разговорились и обнаружили, что учимся в соседних городах. Сначала Чарльз писал мне письма, что я сочла весьма романтическим жестом. Он был таким милым и застенчивым, и я не могла не влюбиться в него. Я первая приехала к нему на выходные, поскольку поняла, что сам он никогда не решится. С тех пор каждый уик-энд мы встречались.

– А папа сказал, что познакомился с тобой в поездке по стране, – хихикнула я.

– Все родители считают своим долгом скрыть от детей «бунтарское» прошлое. Видимо, папа решил, поездка по достопримечательностям – более предпочтительное место для знакомства с будущей женой, нежели рок-концерт.

Я закатила