Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

– Ладно, допустим, ты всю жизнь верил в сверхъестественное и решил – серийный убийца нечто большее, чем человек. Но как ты мог догадаться о переселении душ и в ком эта душа сейчас?

– Я просто спросил у старика: Можно ли вычислить того, кто заключил сделку с духом? И он ответил: «У старых проклятых душ оболочка светлая, как у ангелов. Чем больше они отнимают жизней, тем светлее их кожа».

– Хорошо, светлая кожа и волосы – серьёзный аргумент. Хотя, судя по фильмам, и у вампиров те же признаки. – не удержался я от сарказма. – А как ты узнал об их возможности перевоплощаться из мужчину в женщину и обратно?

– Я не знал и даже не подозревал о таком их таланте. Пока расспрашивал старика, то заметил рядом с ним девочку лет пяти. Она идеально подходила под описание, кроме пола. Но я, как и ты, считал, бессмертный убийца может быть исключительно мужчиной.

–То есть ты увидел светленькую маленькую девочку и понял, что в ней душа убийцы? Бред какой-то, так не бывает. Ты псих.

– Заподозрил, что она как-то с ним связана. Из всех людей, которые находились в кафе, только она внимательно слушала безумца. Я отправился к дубу и попытался вызвать Зверя для заключения сделки, но он не явился на мой зов. Хотя это точно место его обитания, ты же наверняка туда ездил и заметил: вокруг дуба растёт определённый вид травы и всё. Нет ни цветов, ни насекомых, даже птицы облетают это место стороной. А вода в реке такая, будто в ней растворили не одну пинту крови. В общем, после этой неудачи я принял решение, не стоит упускать девчонку из виду. На всякий случай.

– Так ты следил за ней все пятнадцать лет?

– Нет, лишь изредка наведывался, узнать, что да как. Случаи с соседом и Питером А́ндерсоном укрепили мои подозрения, но нужны были веские доказательства. Я же коп. Когда она приехала учиться в Сиэтл, стал присматривать за ней: куда ходит, с кем дружит. Пару раз вечером видел, как из её кампуса выходит парень, как две капли воды похожий на девчонку. В тот вечер, когда убили Три́кстера, я тоже следил за ней, – многозначительно протянул он и мерзко улыбнулся.

– Хочешь сказать, ты знал, что пятеро подонков насилуют девушку и ничего не предпринял? – заорал я на коллегу.

– Не пори чушь. Я, конечно, не святой, но знать не знал, что там происходит. У меня нет крыльев, чтобы подсматривать за людьми, находящимися на десятом этаже. Да и музыка скрывала любые посторонние звуки.

– Что ты видел? – процедил я, усилием воли сдерживая себя, дабы не вцепиться ему в горло, как зверь.

– Я видел, как девчонка выбежала из дома Три́кстера и уехала, взвизгнув тормозами. Спустя час ушли его дружки, я уже хотел покинуть пост, как вернулась А́ва. В тот вечер я всё и узнал.

– Как?

– В дом вошла девушка, а вышел парень. Я сначала его чуть не пропустил, ведь на нём была другая одежда. Однако парнишка зашёл в тот самый переулок, где А́ва оставила мотоцикл, и уехал на нём. Я поднялся в квартиру Три́кстера и увидел, что он сотворил с сынком судьи. То ещё зрелище, скажу я тебе. Поэтому, когда мы получили сигнал о происшествии, то сам вызвался вести это дело.

– Неужели Три́кстеры действительно не захотели расследовать такую жестокую расправу над единственным сыном? Не верю, что они хотя бы не подозревали об его увлечении наркотиками.

– Знаешь, что заявила его мамаша нашему капитану после того, как я доложил о первых результатах расследования? Дословно не скажу, но суть такая: «Пока Дональд был жив, нам приходилось мириться с тем, что он позорит имя Три́кстеров и покрывать все его выходки. Мы не могли допустить, чтобы электорат узнал о его связях с наркодилерами, грабежах мелких магазинов и заправок. Вы не представляете, сколько сил и денег нам стоило закрыть всем рты. Но даже своей смертью он решил испортить нам карьеру: если журналисты пронюхают о том, как его убили – нам конец». Мать века, чёрт побери! Мы с капитаном даже не знали, как реагировать на подобную речь.

Такая реакция родителей на смерть наследника потрясла и меня. Я всегда считал, люди у власти охотно потакают своим детям и встают на их защиту при любом раскладе.

– Теперь ясно, почему дело закрыли с формулировкой «убийство в ходе ограбления» и отправили в разряд раскрытых, – протянул я. – А как же групповое изнасилование, о нём ты не докладывал?

– Ты, правда, думаешь, А́ва Твинн – единственная жертва этих подонков? – искренне удивился Бе́ркли моей наивности. – Нам велели припугнуть Твиннов, если они начнут поднимать бучу. Но, как ты знаешь, они промолчали, чем несказанно всех удивили.

– Поэтому Три́кстеры объявили её «невестой»?

– Ага, а мы не стали дотошно допрашивать. Так, побеседовали и всё. К тому же, сам понимаешь, меня устроил такой расклад. Если б Три́кстеры сами так удачно всё не прикрыли, пришлось бы что-то придумывать.

– Хорошо, ты убедился в том, что А́дам существует. Почему же сразу его, как ты выражаешься, не прижал?

– Ты плохо слушаешь. Во-первых, со слов старика, по условиям сделки жертв должно быть пять. Во-вторых, я столько натерпелся от вот таких богатых ублюдков и их родителей, поэтому решил немного подсобить А́ве.

– Так это ты наносил им раны ножом и вырезал знак?

– Ага, и гениталии отрезал. Моя придумка. Классный штрих, правда? – хохотнул он, явно довольный собой. – С Ми́колсоном помог, она достаточно поверхностно полоснула его по горлу, не задела нужную артерию, пришлось добить. Правда, чуток перестарался и наделал много дырок в ублюдке. Только с последним, Пейджем, за ней не успел, сама управилась. Меня в тот день вызвали на другое место преступления, и я никак не мог за ней следить.

– Прекрати говорить «она убила», ты же сам знаешь, что это дело рук А́дама.

– Окей, как скажешь. Буду говорить «он», раз тебя так задевает формулировка.

– Значит, ты специально подчистил все сведения об А́даме, ещё до майских убийств?

– Конечно, я ведь возглавлял следствие и позаботился, чтобы в материалах отражались исключительно «правильные» факты. Всё шло просто прекрасно, пока…

– Пока я не приехал с версией о Чистильщике?

– Ну да, я сначала подумал, ты в курсе всей истории. Если я смог раскопать, то и ты тоже. Даже подумывал убить тебя где-нибудь в тёмном переулке, особенно, после твоего заявления о Последователе – ребёнке либо