Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

на каждый день рождения шить тебе красивую одежду. Парнишка подошёл к тебе и начал обзывать. Сначала ты не реагировала на его насмешки, но потом вдруг резко встала и толкнула его, пока оставаясь собой. Но даже упав, мальчик не переставал оскорблять тебя. Тогда ты начала пинать его и трансформировалась в А́дама. Жуткое зрелище: мальчик, которого я ненавидела всей душой, в твоём новом платье изо всех сил избивал ребёнка ногами в белых сандаликах. Я побежала в сад, но не защитить соседского парнишку, а чтобы спасти тебя. Ведь если твоя жертва видела перевоплощение, то, скорее всего, нам бы пришлось переехать в другой город. Ему, может, и не поверили бы до конца, но слухи имеют способность распространяться со скоростью пламени, как это произошло после случая с Питером. К счастью, мальчик ничего не заметил. Я обработала его раны и сказала: «Я видела, как ты первым начал задирать мою дочь». Мальчик всё понял и ничего не разболтал, наверное, не захотел, чтобы узнали о том, как его побила девочка младше на два года, чем он.

«Интересно, как бы отреагировала мама, если б узнала, что А́дам не виноват в избиении мальчишки? Что это я жестокое создание, не терпящее и тени оскорблений».

– Когда тебя обидел Питер, я понимала, ты и твоя половинка так дело не оставят. Я видела, как ты ночью выскользнула из дома с битой, и всё, чем могла помочь, так это увести Чарльза пораньше спать, заверив, что ты у себя в комнате. Он мне, слава богу, поверил. В тот вечер я хотела тебе признаться, что всё знаю и отговорить тебя, но струсила. Когда ты начала встречаться с Доном и приезжала настолько влюблённой и счастливой, что перестала говорить о «брате». Я вздохнула с облегчением и решила, что ты «вылечилась». Поэтому мы с отцом и терпели все его выходки. Ну а дальше тебе известно. Узнав, что с тобой сотворили эти нелюди, и что ты хочешь сделать аборт, я решилась на помощь А́дама. Кто-то должен был отомстить за тебя. Мы с отцом не имели такой возможности. Пока ты ходила в облике А́дама, я много общалась с ним и поняла, насколько несправедливо относилась к нему. А теперь его больше нет, и некому тебя защитить.

Мама снова заплакала. Меня тронули её рассказ и признание, поэтому я крепко её обняла, насколько мне позволял живот, и пробормотала:

– Мам, не плачь. А́дам позаботился обо мне. Теперь у меня есть Джек, а скоро родится сын. Всё будет хорошо. Спасибо, что всё мне рассказала.

В ответ я кратко обрисовала, как исчез А́дам, утаив истинную причину. Хоть мама и объяснила, почему её отношение к домочадцам не отличалось душевностью, я всё же не могла не спросить.

– Это из-за привычки быть леди ты мне сказала те болезненные слова после, – я запнулась, – зачатия малыша?

Мама с удивлением посмотрела на меня:

– Что ты, дочка! Да я бы никогда подобного даже не подумала бы, не то что вслух произнести. Я же сказала, что только попросила А́дама о помощи.

– Ну и… ?

– Это А́дам нам с отцом велел тебе так сказать

– … ?!

– Когда ты приехала из Сиэтла вся в синяках и слезах, появился А́дам, и я попросила его защитить тебя. Он согласился и приказал нам не обращаться в полицию ни при каких обстоятельствах. Сказал, сам во всём разберётся.

«Вот тебе и агнец, – подумала я, – моё восхищение, Альфа! Всех обвёл вокруг пальца: и родителей, и меня, и Зверя».

***

В день моего двадцатилетия с утра неожиданно разошлись тучи, висевшие над городом последнюю неделю, и выглянуло ласковое ноябрьское солнышко. День обещал быть ясным, и я пригласила Джека на пикник возле старого дуба. Мне хотелось провести этот день с ним, к тому же мне давно следовало сдержать обещание, данное ему А́дамом, – рассказать о жизни Чистильщика. Я подумала, что в такой прекрасный день самое время выполнить уговор. Джек и так ждал слишком долго. Когда мы расположились на берегу реки под сенью древнего исполина, он вручил мне красиво упакованный свёрток.

– В прошлый раз, когда я сюда приезжал, мне стало не по себе, – признался Джек.

– А я всегда здесь чувствовала себя спокойно, – с улыбкой сказала я, а потом с грустью добавила. – Мы часто сюда приходили в детстве с А́дамом поиграть или просто посидеть на берегу реки. Ещё до того, как узнали, что здесь логово Зверя, мы устроили тайник под корнями дерева.

– Как раз теперь есть, что в него положить, – сказал Джек, – разверни.

Я с предвкушением содрала подарочную бумагу и обнаружила свою бритву. Она блеснула лезвием, будто здороваясь со мной.

– Спасибо, Джек, но, право, не стоило. – Мне отчего-то было неприятно снова держать орудие убийств в руках. Эта страница моей жизни уже перевёрнута, и я не хотела возвращаться в прошлое даже мысленно. «Неужели он выкрал её ради меня?» – другого объяснения я не смогла придумать.

– Я же обещал, что верну её тебе, – радостно произнёс Джек, не замечая, как я напряглась. – Но это ещё не всё. У меня есть другой подарок.

Он пошёл к машине, а я быстро сунула бритву в тайник. Пусть лежит там, больше она мне не нужна. Джек вернулся, неся в руках объёмный пакет. Когда я в него заглянула, то обнаружила красивое голубое одеяльце для младенцев и рамку для фотографии.

– Это для вашего первого совместного фото с сыном, – смущённо пробормотал Джек.

Я не удержалась и поцеловала его в щёку. Он покраснел как рак и спросил:

– О чём ты хотела мне рассказать?

– Не о чём, а о ком, – немного торжественно провозгласила я. – Я хочу, чтобы ты узнал всю историю Тома, как есть.

– Ты уверена, что нужно об этом говорить в такой день? – Обеспокоился Джек.

– Конечно, дурачок. Я же сама предложила.

Я начала рассказ с молодых лет Тома, когда он служил на флоте и был, в сущности, неплохим человеком. Как встретил будущую жену, и это знакомство перевернуло всю его жизнь. Он стал другим и пожелал просто быть с любимой. Он наивно полагал, что сможет не отнимать жизни людей, но злой дух подстроил всё так, что Том убил собственную дочь – ошибку молодости. Так будущий Чистильщик понял, ему не избежать судьбы, но стал строить план по расторжению сделки. Он выбирал в качестве жертв женщин, чья жизнь не имела ценности в его глазах, убедив себя, что спасает их души от смрада земного существования. Несмотря на