Воды возле Африки - Влада Ольховская

Пётр и не интересовался такими подробностями. Важен был лишь итог: Каахин уговорил свою любовницу стать частью серьезного преступления. Может, он и убеждал ее, что жертв не будет, но… Сколько там ей лет? Сорок, сорок пять? Пётр не помнил точную цифру, ему достаточно знать, что Ивона слишком взрослая, чтобы верить в такие сказки.

Если ее дело когда-либо дойдет до суда, она, конечно же, будет кричать, что ее обманули. Но уже то, как она только что застрелила двух пассажиров, доказывало: она не невинная овечка, она была готова ко многому. Если Каахин в чем и подставил ее, так в том, что не дал ей отдохнуть после захвата корабля, как она надеялась и как наверняка изначально обговаривалось. Ивоне пришлось работать и дальше: затеряться среди заложников, следить, чтобы не было мятежей, вовремя предупреждать о любом сопротивлении своего возлюбленного.

На этом моменте Пётр не сдержал горькую улыбку — он вспомнил, как Ивона сама уговаривала их напасть на пиратов. Провоцировала, значит… Не хотела смиренно ждать, подталкивала их к агрессии, проверяла, есть ли у них оружие, есть ли яды. И плевать ей было, как бы их наказали, она лишь хотела поскорее выполнить свою личную миссию.

Она, равно как и пираты, не была готова к вмешательству наемников. Но раз уж влезла в это, нужно идти до конца! Когда заложники разбежались, Каахин послал ее на поиски, причем не поиски кого попало, она должна была найти второго врача, выяснить, причастен ли он к отравлению преступников, повлиял ли на загадочную болезнь. Про наемников тогда не знали, Пётр действительно был главным подозреваемым. Но теперь-то все изменилось…

— Ты не умрешь, — завершила свой рассказ Ивона. — Ты нужен Каахину живым.

— Только чтобы вылечить его людей, — заметил Пётр. — Но когда я сделаю это или не смогу сделать, по ситуации… Что со мной будет тогда?

Она не спешила с ответом — видимо, никак не могла придумать убедительную ложь. А потом ее слова стали не важны, где-то совсем близко послышался топот множества ног, похоже, Каахин притащил с собой если не всех людей, то большую их часть. Все-таки боится наемников, раз уже не ходит по коридорам с горсткой охранников?

Хотя он преувеличивает угрозу. Да, изначально наемники сыграли на неожиданности своего появления. Но к такому они явно не готовились! Они, скорее всего, спасутся — но за заложников биться не будут, такие ребята знают, когда нужно отступить.

Ивона радостно вскрикнула, отбежала от двери. Понятно с ней все, увидела своего драгоценного африканского принца и перешла в режим «девочка, которая хочет на ручки». Девочка только что убила двух ни в чем не повинных людей? Ничего, принц сочтет такое милым!

Пётр ожидал, что с ними Каахин и заговорит, но нет, лидеру боевиков переговоры поручать не стали. К ним обратился один из белых мужчин, тот, что постарше, Кэмерон.

— Я надеюсь, все набегались? — холодно осведомился он. — Конечно же, у этого будут последствия. Но если вы будете вести себя смирно, наказаны будут не все. Что скажете?

Пётр готовился ответить спокойно — насколько это возможно сейчас. Напомнить, что здесь собраны обычные люди, которые вооруженным пиратам точно не угрожают. Что вопрос с выкупом еще не закрыт. Что они теперь будут подчиняться, выбора все равно нет, слишком много крови пролилось!

Но ничего сказать он так и не успел, потому что в этот момент из колонок, закрепленных возле сцены, зазвучал незнакомый мужской голос, насмешливый и определенно молодой:

— Вести себя смирно? Но это так скучно — особенно на курорте! Раз уж начали весело, нужно продолжать в том же духе. Я думаю, нам всем пора познакомиться поближе.

* * *

Время выбора наступило, когда Тимур был к этому совсем не готов. Слишком уж быстро все произошло!

Кто-то другой на его месте испугался бы, да и ему следовало. Но страха он не чувствовал — по крайней мере, пока, его миром правили злость и раздражение. Вот не зря же говорят: не делай добра, не получишь зла! Решил привить этим малолеткам хороший вкус, чтобы не лакали дешевое пойло, сделанное мамочками и папочками, и не курили сигареты, которые в иных странах считаются биологическим оружием. Немаленькую сумму потратил, между прочим! От Эдика и его своры только и требовалось, что ничего не испоганить. Неужели это так сложно?!

Но когда за окнами пополз черный дым, Тимур сразу, еще не зная всех подробностей, догадался, кто виноват. Конечно же, он оказался прав.

О том, что надо бы вызвать пожарных, он подумал уже на бегу. Но не вызвал — он бросил свой телефон в кабинете. Возвращаться Тимур не собирался, он решил, что в службу спасения позвонит кто-нибудь другой. Это не так важно, пожарные все равно не успеют добраться вовремя, здание уже полыхает вовсю. Стоило ли ожидать иного? Тимур прекрасно знал, как и из каких материалов строилась псарня.

Спасти эту сомнительную постройку он не надеялся, главным было выпустить собак. Это деревенским они кажутся дворнягами, он-то прекрасно помнил, сколько каждая псина стоит! Порода плюс обучение… Прямо сейчас в огне могло исчезнуть целое состояние!

Впрочем, добежав до псарни, Тимур увидел, что все не так уж плохо. Неподалеку от домика рыдали измазанные копотью малолетки… Он только сейчас осознал, какие неприятности его ожидали бы, если бы эти полудурки сгорели! Но, вроде, обошлось… Он понятия не имел, сколько их там было. Возле пылающей псарни стояла внушительная группа, Эдик тоже был там, он замер, в огонь не бросался, получается, внутри никого не осталось.

Кому-то из этих дегенератов даже хватило ума выпустить собак. Животные метались возле пламени, лаяли, растерянные, испуганные… И вот их как раз было маловато! Тимур допускал, что некоторые от ужаса уже спрятались где-то. Но вряд ли они перебрались бы через забор участка, он забор этот как раз укрепил после жалоб соседей. Получается, некоторые остались внутри, он даже слышал лай, доносившийся из огня. Там, кажется, пара выставочных кобелей заперта еще, это совсем не дело…

Тимур подбежал к сыну, схватил подростка за плечи, тряхнул изо всех сил, чтобы привести в себя. Не особо это и помогло: у Эдика только голова дернулась, как у тряпичной куклы, а взгляд так и остался стеклянным. Он смотрел на отца, но явно его не узнавал. Тимур все равно задал вопрос, сам не зная зачем:

— Сколько собак ты выпустил? И сколько еще внутри?

Конечно же, никого ответа. Эдик только моргнул — и все, он не издал ни звука.