Воды возле Африки - Влада Ольховская

чем ожидал Антон, он-то предлагал ее убрать после того, как она отыграла свою роль при захвате «Ханганы». Но Каахин выступил резко против, а Антон и не настаивал, ему было не принципиально.

Теперь эта тетка снова неплохо себя проявила. Понятно, что она не могла собрать в одном месте всех заложников, слишком много их разбежалось, слишком велик был корабль. Но ей удалось найти достаточно большую группу, чтобы пираты снова получили прикрытие при возможной боевой операции. Да, пока радары показывали, что рядом с кораблем никого нет, однако лучше подготовиться к любым сценариям!

Поскольку живых и способных сражаться пиратов осталось меньше, чем хотелось бы, Кэмерон и Каахин забрали с собой всех. В ресторане их дожидались Антон с небольшой группой заложников, которым не удалось убежать, и Шидо. Боевикам сказали, что этого будет достаточно: двери ресторана запираются, оружия внутри полно. Они поверили, потому что у них не было причин не верить. Ну а правду знал только Антон.

Он сидел за столом, наблюдал, как свет отражается от осколков льда, почти растаявшего в коньяке. Пить не хотелось. Ничего не хотелось. Но очень скоро придется делать… Полчаса, которые Антон сам себе выделил на ожидание, почти истекли.

Никакой угрозы он не чувствовал, потому что ее попросту не было. Большую часть заложников заперли в морозильной камере. Температуру там выставили терпимую, однако полностью холодильную установку не отключили. Опыт уже показал им, что бывает, когда заложники остаются слишком бодрыми, да еще и не связанными! Антон не сомневался, что эти люди протянут там два-три дня — да, в холоде, при полной антисанитарии, но выживут! А дольше и не надо.

Компанию ему в зале составляли лишь четверо: два повара, возившиеся на кухне, шеф и толстяк этот, продюсер диджея, избитый и привязанный к стулу, да еще Шидо, которому полагалось выполнять роль второго охранника.

Но он, конечно же, не выполнял, он просто не мог… Давно уже не мог. Шидо, надо отдать ему должное, скрывал, что болен, до последнего. Это его подчиненные посыпались быстро, он же перебинтовывал раны, носил одежду с длинными рукавами, да еще и свободную, чтобы скрыть, как быстро и сильно он похудел. Он слишком хорошо понимал, как его товарищи поступают с ранеными… Совсем как животные, изгоняющие из стаи особь, уже не способную позаботиться о себе!

Но этот маскарад не мог длиться вечно. Шидо старался, пока его еще беспокоила собственная жизнь. Однако апатия обретала над ним все большую власть, многие действия он выполнял скорее по инерции, мало говорил, держался в стороне от остальных… Да и выглядел так, будто уже мертв! Все понимали, что с ним нужно делать… Просто Каахин делать это наотрез отказался. Он редко упрямился, но уж если упирался, мула было проще сдвинуть с места, чем уговорить его! Они с Кэмероном решили не давить, они и сами могли справиться.

Они просто бросили жребий. Шансы были равны, ведь официально они занимали равные должности, один не мог приказать другому. Но Антон вытянул короткую спичку, поэтому он остался здесь, а Кэмерон ушел с Каахином — проконтролировать, как пройдет операция по захвату заложников.

— Эй, Шидо! — позвал Антон.

Пират сидел у дальней стены, сгорбившись, натянув на лицо капюшон, и издалека невозможно было разглядеть, спит он или бодрствует.

Хотелось, чтобы спал, это бы все упростило… Но нет, Шидо все-таки отозвался:

— Чего?

— Ты давно знаком с Каахином?

— С детства.

— Вы разного возраста.

— Девять лет разницы. Мне было десять лет, когда он пришел в мою деревню.

— Зачем?

— Он тогда уже работал на больших людей. Он отбирал будущих солдат. Меня тоже выбрал.

Боковым зрением Антон заметил, как толстый повар замер, шокировано покосился на Шидо, словно пытаясь понять, почудилось ему или нет. Сейчас он, наверно, решит, что Шидо неправильно назвал цифры на чужом языке…

А вот Антон знал, что все верно. Это давняя практика: из бедных деревень часто забирают мальчишек, самых здоровых и сообразительных, и растят в специальных лагерях. Из детей-солдат потом получаются лучшие пираты, которым искренне плевать на ценность человеческой жизни. Их изначально воспитывают так, как надо.

Вопрос лишь в том, кому надо.

— Почему тут так жарко? — растерянно спросил Шидо.

Жарко в ресторане не было, но и то, что он этот жар чувствовал, не удивляло. По этой же причине Шидо в теплый день закутался в плотную куртку, да еще и капюшон натянул: совсем недавно его бил озноб.

Теперь же озноб отступил, позволил Шидо почувствовать тот жар, который наверняка давно сжигал его тело. Пират откинул с головы капюшон, стянул куртку… Лучше бы он, конечно, этого не делал.

Антон почти привык к тому, что происходит с зараженными, он лишь успокаивал себя тем, что их мало и не становится больше. А раз так, его это не касается! Но даже он, давно сумевший выжечь в себе сострадание, не мог спокойно смотреть на все без исключения… Например, на то, что осталось от Шидо.

Тот, кто пришел на корабль здоровяком, теперь напоминал скелет, обтянутый кожей, причем кожей дырявой. Язв становилось все больше, так много, что среди них сложно было найти целые участки. А Шидо еще и плакал кровью — вот чего Антон не видел раньше! И не хотел бы видеть, да пришлось.

Нет, возможно, пират не плакал по-настоящему, он просто не контролировал это, да и, кажется, не замечал. В любом случае, с его воспаленных глаз срывались крупные алые капли, катились по щекам, падали на темную ткань, на ней наконец-то терялись. Шидо закашлялся, не первый раз уже, но теперь приступ был долгим, надрывным, а когда он все-таки закончился, пират удивленно уставился на нечто, оставшееся на его ладони.

Антон не стал спрашивать, что это такое, он догадывался, а точный ответ тут не имел значения. Он о другом спросил:

— Шидо… а насколько счастлив ты был?

Пират не заметил этого опасного «был», он задумался:

— Разве это имеет значение?

— Но ты ведь был счастлив?

— Конечно, просто счастлив — это хорошо, когда оно длится… А когда уже прошло, что там подсчитывать?

— Когда ты чувствовал счастье? Последний раз.

На сей раз Шидо с ответом не торопился, он думал минуту-другую, а потом впервые за долгое время улыбнулся.

— Я…

Антон не дал ему договорить, потому что не хотел слушать, целью было вообще не это. Убедившись, что Шидо нашел нужное воспоминание, увидел, почувствовал, Антон выстрелил.

Метил в правый глаз — чтобы убить сразу. Он пообещал Каахину, что так будет. Разговор