За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

вроде. А родственники и в других деревнях есть. Я думаю, в крайнем случае его в Кленовых хуторках подстеречь. Но, слышал которые будто и не принимают его. Открещиваются от такого сродственника.

…До полуночи поступали неутешительные вести., Таинственный «немой» исчез будто в воду канул. Игнатов не покидал отдела.

Уже на рассвете задремавшего Алексея поднял какой-то шум в коридоре. Он выглянул за дверь. По коридору мелкими шажками семенила пожилая женщина. Тяжело дыша, она выкрикивала:

— Корова у меня стельная… Выхожу в ночь раз по пять. У соседей с вечера тот «немой» улегся спать после бани. Сродная сестра ему вроде моя соседка. Она-то и говорила мне, что пострадал он от бандитов каких-то… — Женщина с милиционером зашла к Игнатову и продолжала прямо с порога: — Вышла я к корове, слышу — скрипнуло у соседки и мужчина говорит: «Ты, Аксинья, береги добро-то… Смотри, не дознались бы… А пока прощевай…» Присмотрелась я и ахнула: батюшки светы, да это «немой» тот заговорил!

Стой! Стой, стой, — прервал ее ошарашенный Игнатов. — Говорите толком: что, когда, где… Кто вы?

— Да тот самый «немой», товарищ уполномоченный, — неожиданно вмешался нетерпеливо милиционер, Игнатов все понял. Он тут же поднял по тревоге дежурный наряд, сам возглавил облаву по селу. «Немой» был задержан. Во время обыска на его квартире в сусеках с просом было обнаружено несколько штук различной мануфактуры, пуда два сахару, десятка три, полушалков, связка брусков и с пяток новых кос.

— А это к чему бандиту? — осматривая награбленное спросил Игнатов, показывая на косы.

Федька, вращая белесыми зрачками глаз, в которых вспыхивала то бессильная ярость, то презрительная усмешка, выдавил:

— А ты гляди, начальник, какая сталь-то… Не советская небось… Таких кос теперь днем с огнем не сыщешь.

— Понятно, — протянул Игнатов и весело вскинул брови на задержанного: — Небось и у самого душа побаливала по хорошему прокосу… а?

Федька промолчал.

— Ну, что молчишь?

— Хватит, начальник… Чего измываешься? — вскричал хрипло Федька и тут же испуганно отшатнулся от стола. — Веди в каталагу… Один теперь ответ!

— Успеешь, насидишься, — спокойно отреагировал Игнатов. — Ишь ты, нервный какой. Садись пока вот на стул. Отвечать будешь. А впрочем, отведите его в КПЗ, — решил он неожиданно. — Из-за каждого гада ночи не спать — много чести. Пусть в одиночке покумекает, пошевелит мозгами. А мы отдохнем за это время. — Он вышел из-за стола и по привычке, остановившись на минуту у трюмо, провел пятерней по голове. Поправил гимнастерку. — Предупреждаю, — строго сказал он, подходя к бандиту, — только чистосердечным раскаянием можешь смягчить суровый революционный приговор. Это вот ты запомни!

Когда отвели Федьку, вошел Алексей.

— Пойдемте, Сокол, отдыхать. Заставим жену вареников с вишней завернуть. В баньку сходим.

Хорошим парнем оказался Игнатов. Сам ловко лепил вареники, сам затопил баньку. И сынишка его Семка, белокурый, вихрастый мальчишка лет шести, во всем помогал отцу, не отходил от него ни на шаг. Особой мальчишеской гордостью была у Семки красноармейская звездочка, вшитая на пушистом козырьке меховой шапки.

— Буденовец, — ласково говорил отец, подбрасывая сына к потолку.

Семка сердито кричал:

— Буденовцев, што ли, кидают, а? Я тебе, што ли, маленький, да?

После бани Игнатова совсем разморило. Сказалась бессонная ночь. Он прошел в чисто прибранную горенку и плюхнулся на кровать.

— А что? Ложитесь, — подхватила его жена, миловидная худощавая женщина лет двадцати пяти. — Я вам на диване постелила. Ложитесь!

Алексей отказался.

— Пройдусь по селу… Зайду к Фетисову. Надо посмотреть, как он там у своей тетки.

— Показывал квартиру? — спросил не открывая глаз Игнатов.

— Показывал.

— Ну смотри, браток, смотри…

Алексей разыскал у базара сапожный ларек и встретился с Пановым.

Тот не удивился его приходу. Видно, поджидал.

— Заходи в боковушку, — сказал он, кивая головой в сторону. — Погреешься. Там у меня железная печурка приспособлена.

Закрыв свое заведение, вскоре в «боковушку» пришел и хозяин.

Павел обо всем уже знал.

— Чертовски неудачно, брат, получилось, — посожалел он. — Молодец, что быстро раскусил того красавчика. Где ошибка?

— Я думаю, в твоей камерной «телеграмме». Понимаешь? «У вас сидит неопознанный…»

— Да, да. Возможно. Похоже, этот Мизгирь знал Каина лично.

— Выходит, так… Ну ничего. Теперь, кажется, идем на зверя.

— Как Фетисов? Я тут проверил кое-что. Нет за ним ни кровавых дел, ни грабежей. Сбыть награбленное посылали его. Испытывали. Не доверяли.

— Я в него верю, Павел. Думаю, не подведет.

— Будем надеяться. Как он принял предложение?

— По-моему, с радостью. Чувствую, рвется на дело парень. Духом воспрянул.

— Вот что, — подумав, предложил Павел. — Эти часовенки, Алеша, помнишь, я тебе говорил?.. Это для романа о сыщиках. Найдите живых верных людей. Они теперь есть в каждой деревне. Особенно первые комсомольцы. Ты знаешь, тут в Кленовых выселках секретарь ячейки комсомольской с парнями две удачные засады устроили на бандитов… Смелые, черти!..

— Ну и как?

— Подсказали им, что лучше за связями пусть следят… Куда с дробовиками против пулемета?

— У Болгова пулемет?

— В том-то и дело. И не один, а два. Ручной и станковый. Есть предположение, что это не просто банда. Веревочка тянется в панскую Польшу и Румынию. Еще один предатель выискался. «Зеленую» армию разворачивает.

Алексей приствистнул.

— Кто же?

— Тут одна сволочь. Командиром был у нас в Белоруссии. Но об этом потом. Твоя задача — войти в доверие, постараться сообщить о ближайших планах атамана. Всю банду Болгов не поведет туда. Да и кого вести-то? У него много обмднутых деревенских парней. Есть и настоящие, бывшие белогвардейцы, например. Рецидивисты есть. Смотри. Будь осторожен.

Они помолчали. На улице мела хрусткая морозная метелица, а здесь, у железной, с красными боками печурки, было тепло и уютно.

— Пароль не забыл?

— Нет, конечно.

— Смотри, браток, кого посылать станешь…

— Не беспокойся. У меня на верных ребят нюх собачий. Наверно, сегодня в ночь и отправимся. Погодка-то самая бандитская!

Они посмеялись. Распрощавшись, Алексей пошел к домику Игнатова. «Сегодня «немой» должен сказать точный адрес банды… Может, действительно пойти в ночь?» — думал Алексей.

На улицах большого села почти никого не, было видно. Редкие прохожие, пряча лица от пронизывающего ветра, спешили скорее укрыться по своим подворьям.

«А как же в степи? — с тревогой подумал Алексей. — Где ее найти, дорогу-то, да если еще ночью? Будешь блукать, как волк».

— Насчет дороги ты не беспокойся, товарищ Сокол, — сказал Прохор, с видимым удовольствием произнося «товарищ» и настороженно при этом поглядев на Алексея. Тот понял его состояние и кивком головы поощрил его. — Тут я с завязанными глазами на сто верст хоть вдоль, хоть поперек пройду. Каждая падь, каждый бугор знакомы с детства. В ночь и будем пробираться. Незаметней.

Прохор рассказал о последней новости