За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

— Напужалась до смерти, — рассказывала тетка. —

Я ж его знаю, непутевого. Всю жизнь легкий хлеб подрабатывает. Где уворует, где обманет. У бандитов, говорят, свой человек. Как увидела его, так и затряслась вся. Что ему надо, думаю, окаянному? А он зыркнул глазищами по хате и спрашивает: «Померещилось мне, что ли? Будто Прошку видел седни на базаре?» Ах, леший, думаю, значит, не совсем опознал. Не дам я тебе Прошку! Поблазнило, говорю, тебе, что ли? Откуда Прошке-то быть? Небось сам знаешь, где он находится. Не был, говорю, тут Прошка, а придет, так и провожу рогачем по загорбке, чтоб не тревожил, не нагонял страхи. И без того хватит горюшка… Усмехнулся он так. Пошарил еще глазами по углам и к двери. Поверил, нет ли, только напоследок сказал: «Хай-то не поднимай. А меня не видела. Поняла?» С тем и ушел.

— Недалеко ушел, — улыбнулся Прошка и многозначительно посмотрел на Алексея. — Охота на волков идет, — говорю ей. — Зацапали и его. Немым притворился. И Устинью прихватили заодно.

Тетка ахнула, торопливо перекрестилась. Ей, конечно, хотелось узнать подробности, но Прошка отмолчался, и они стали прощаться.

Светилась тетка от радости. Не такой ее Проша, не такой… И — слава богу!

…Уже замелькали желтоватые огоньки в завьюженных окнах домов, когда они пришли в отдел к Игнатову.

— Бродишь, товарищ Сокол? — весело встретил его районный уполномоченный. — Так и не отдыхал?

— Шел к тебе, да завернул к Фетисову… Засиделся у него. Как с этим Курослепом?

— Выкладывает помаленьку. Вот вам точный адресок дислокации банды: Гнилые выселки. Место действительно гнилое. Вокруг топи, даже зимой не замерзают. Взять нам его в лоб — трудно. Людей положим, а он может ускользнуть по зарослям. Еще новость: налет позавчера был на Ветловку. Там почти всем селом в ТОЗ записались. Бандиты проучить, видно, хотели активистов. А их встретили в штыки. По непроверенным данным, убит заместитель Болгова…

— Здорово!

— Вот именно. Там в Ветловке мужик боевой нашелся, председатель ТОЗа. Сумел дать отпор. А теперь вот на-ка почитай! — Игнатов сунул в руки Алексею листовку, отпечатанную типографским способом.

Алексей стал читать. Это было уведомление на поимку сбежавших с поезда бандитов.

«Известный рецидивист по кличке Каин, — читал Алексей, — обезоружил начальника конвоя, сумел переодеться в его полушубок, завладеть документами и выскочить с поезда. За ним ушли от конвоя бандиты из шайки Болгова — Фетисов и Шванов. Последний при перестрелке был убит. Граждане! Будьте бдительны. Немедленно сообщите в органы власти при опознании вышепоименованного врага трудового народа. Приметы Каина: выше среднего роста, худощавый, нос прямой, тонкий, на подбородке небольшая бородавка. Особые приметы: на груди наколка: орел, несущий в когтях женщину. Лет — 24».

— Ну как? — улыбнулся Игнатов, не отрываясь от бумаг.

— Ничего. Хорошее предупреждение, — сказал, смеясь, Алексей. — Только вдруг этого Каина кто-нибудь знает в банде?

— Маловероятно. Он же не здешних краев. А впрочем… Черт его знает. Огромный риск.

— Можем влипнуть, — усомнился Алексей. — А если исправить, а? Не Каин, а, скажем, известный рецидивист Жиган…

— Ну, хорошо. Вы сегодня проскочите до села Копысово. Дам я вам верховых коней. В Копысово сдадите их в сельсовет. Председатели ближайших Советов будут знать всю правду.

— Не опасно?

— Люди надежные. Большевики с гражданской. Листовка нужна для банды. А у Болгова есть людишки в каждом хуторе. В тот же день листовка будет в его руках. Вам советую отсидеться, когда коней сдадите, в какой-нибудь риге день-два. А там — действовать.

— Все ясно. Только вот у товарища Фетисова нет оружия.

— Получит под расписку.

ГЛАВА 15

Деревню проскочили на галопе. За околицей вылетели на лысую сопочку, свернули в глубокую балку, поросшую кустарником. Всхрапывая, разгоряченные кони стали проваливаться в снег, пошли шагом. Прошка весело насвистывал что-то, помахивая концом повода, подшевеливал, поторапливая коня. Алексей с беспокойством оглядывался по сторонам и не видел даже признаков дороги. «По целине, что ли, едем? — думал он. — Кажется, никакого следа».

С верхней кромки оврага завивала белые кольца поземка. Ехали без остановки уже часа два.

Впереди что-то зачернело. «Лес, — догадался Алексей, изрядно упревший. — Там потише будет». Огибая одно деревр за другим, Прошка уверенно направлял коня. «Ну, черт глазастый, — подивился Алексей, в душе любуясь своим проводником. — Где он видит дорогу? Хоть бы тропочка!»

Неожиданно выехали на широкую поляну к огороженному стогу. «Значит, деревня недалеко», — мелькнула мысль.

— Тпрр! — долетело от Прошки. — Передохнем. Чижовка за лесом будет.

Они перекинули поводья на колья ограды и слезли с коней. Ноги в сапогах окоченели. Больно было идти.

— Костерок бы, — вздохнул Прошка. — Да некогда. Еще верст небось тридцать скакать. Я и то уж напрямки выгадываю.

— Заметил. Ни дороги, ни тропы. Умаем коней.

— Ничего. Они привышные. В милиции их гоняют напропалую.

Завидное было настроение у Прошки. Он, казалось, не замечал ни бурана, ни этого противного снега, который залеплял лицо, пробирался за воротник, ухитрялся залететь за пазуху.

Вот и сейчас Прошка перемахнул через изгородь, уселся спиной к стогу и замурлыкал какую-то песню.

— Валяй сюда, товарищ Сокол! — позвал он.

Но Алексею нужно было согреть окоченевшие ноги. Он стал бегать вокруг стога.

— Неужели не замерз? — крикнул он на бегу. Прошка в ответ рассмеялся.

— Да ты знаешь, товарищ Сокол… Или как там тебя… Жиган? Я б мог сейчас, наверно, босым бежать! Ей-богу! Места-то родные. Думал, и не увижу больше. А вишь, как оно получилось-то! Еще повоюем… Еще поработаем! А ты знаешь, что я надумал? — Он выждал, когда остановился Алексей. — Мы в Копысово не поедем…

— А как же с конями?

— Сдадим в надежные руки. Хочу судьбу испытать. — Прошка загадочно усмехнулся. — Как оно получится…

Он ушел в себя. Каким-то мыслям своим улыбался, хмыкал, что-то бормотал под нос, прикидывая в уме.

— Куда же?

— В Кленовые выселки завернем. Тут прямиком по Тряской балке — рукой подать.

— Смотри. Тебе виднее. Делай как лучше.

Прошка вздохнул.

— Да уж не знаю, лучше ли, хуже ли будет. Думаю: так надо.

«Что он задумал? — соображал не без тревоги Алексей. — Как бы не выкинул какой номер.

Они отправились снова в путь через лес, прямо вброд по целине, по глубоким балкам. Кони уже упрели. От них валил пар, когда совсем где-то рядом Алексей услышал петушиную побудку. Как он ни вглядывался, нигде никаких строений не видно было. «Хутор, видно, где-то в низинке», — подумал Алексей, пошевелил упревшего коня, чтобы не отстать от Прошки. Еще долго ехали молча по редколесью, наконец кони почувствовали