Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Вам можно, меня так никто не называл, кроме папы, — глядя прямо в глаза настоящему подполковнику, который никогда не бывает бывшим, ответила урожденная княжна Чоговадзе.

Гуров смотрел на них и улыбался, у них со Стасом на глазах рождалась любовь, а это всегда чудо. Полковник вспомнил, как они познакомились с Машей. Это было в Пицунде, они бродили между реликтовыми соснами, дышали хвоей и смолой и наслаждались невероятным воздухом, летом, друг другом. Лев тряхнул головой, вынырнув из приятных воспоминаний. Нужно было работать, искать преступника, а он расчувствовался тут на сельских харчах. Но сначала баня. Гуров сто лет не был в русской бане, да и когда бы ему и где? В Москве на это не было ни времени, ни возможности. Крячко тоже не мог похвастаться этим.

Тут дверь опять открылась, и в дом вплыла довольная баба Нюра с огромной кастрюлей картошки. Из-за ее пышной спины выглядывал небольшого роста, худой, нет, не старик, скорее пожилой мужичонка. В руках у него искушающее побулькивала бутылка с жидкостью молочного цвета.

— Леш, Митрофаныч со мной увязался, куда без него? Пустишь?

— Баба Нюра, ну что ты как не родная! Когда я Митрофаныча выгонял? Да и потом, раз пошла такая пьянка, доставай свой самогон, дядь Мить! — улыбаясь, ответил хозяин дома.

Началась веселая суета и приятные во всех отношениях хлопоты. Вскоре была готова и баня. Борька опять вырвался из-под опеки своей свиносупруги и Алексея и радостно носился по двору, ошалев от такого количества гостей и ощущения праздника. Наконец все уселись за стол, выпили. Гуров решил не поднимать рабочие темы при Нюре и Митрофане, они, скорее всего, были не в курсе временной эмиграции Алексея, его знакомства с Мехметом и переезда сюда в качестве секьюрити дома. Расслабившись от Митрофанова самогона, вкусной еды и свежего воздуха, Натали вдруг вспомнила историю с пропавшими драгоценностями.

Тетка тогда искала наследство племянницы, рассылала фото набора знакомым ювелирам и скупщикам краденого, но все было тщетно. Ювелирка как будто растворилась в воздухе. Стали вспоминать, кто присутствовал во время «презентации» украшений, начались подозрения, в воздухе носился дух предательства и недоверия. И предъявить-то ничего никому было невозможно — все приличные люди! Дипломаты, предприниматели, политики… Хотя от искушений никто не застрахован: не царь, не раб и не герой.

Вдруг у Натали появилось смутное ощущение того, что гибель Мехмета может быть связана с пропажей уникального набора много лет назад. Она не могла себе объяснить, откуда у нее взялось это ощущение, никаких доказательств тому не было, да и быть не могло, двадцать с лишним лет прошло с того времени. Какие доказательства? Но при чем тут это странное наследство в виде не менее странного дома в Подмосковье? Где Измир — и где Звенигород. Она решила поделиться с сыщиками своими предчувствиями и ощущениями. Ведь они, по сути, расстались с Мехметом именно из-за этого украшения, а ведь так любили друг друга! Дело в том, что тетка Натали, перебрав всех гостей на той вечеринке, почему-то решила, что только молодой Одывар мог решиться на кражу украшения. Он тогда не был ни богатым, ни очень известным и только-только начинал погружаться в мир бизнеса…

— А вот еще один случай был, — вернул в реальность Натали контральто бабы Нюры, уже довольно изрядно «насамогонившейся» Митрофановой «огненной воды». — Когда я жила в городе, у меня было две подруги: Валя и Нина…

— А ты что, Нюра, жила в городе? — неподдельно удивился Митрофан.

— В молодости жила, я ж не памятник, в одном месте всю жизнь не стояла. Так вот, подруги мои были не разлей вода, как говорится. Ссорились они раза по три в неделю, но и жить друг без друга не могли. Причем конфликты возникали по самым простецким поводам и в любом месте, даже кладбище их не смущало! На родительский день собрали они помин и отправились на городское кладбище. Помянули, посидели у могил родных и… опять поссорились! Нинка ушла, психанув, в одну сторону, а Валька в другую. А на Валентине в тот день было белое пальто, белая шляпка и в тон белые перчатки, модные в то время очень. Ранняя осень стояла. Она уже вышла за территорию кладбища, как вдруг поняла, что в кармане нет ключей от квартиры. Что делать? Решила вернуться, поискать на могиле, вероятно, выронила она их, пока они там с Ниной поминали-ссорились. А уже начало смеркаться, не очень уютно в такое время на погосте гулять в одиночестве. В общем, дошла она до могилы матери и начала искать ключи. А в это время мимо проходил кладбищенский сторож дядя Вася. Разумеется, как почти все представители его профессии, часто принимающий на грудь. И что же он видит? Из-за памятника появляются белые руки, которые как будто парят в воздухе. Потом появляется белое существо…

«Ты что тут делаешь?» — севшим от ужаса голоса спрашивает дядя Вася, моментально протрезвев. «Ключи от дома ищу, — отвечает Валя. — Потеряла, теперь не могу к себе попасть…» — «Не можешь к себе попасть? А вам что, тоже ключи нужны? Я думал, что вы так… без ключей к себе…» —  «Кто мы? — вытаращила глаза Валька и вдруг увидела блеснувший металл рядом с памятником. — Слава богу, нашла, вот они!» — Она подняла связку и потрясла ею в качестве доказательства. И тут до нее дошло, с кем ее перепутал сторож Василий. Валентина начала дико ржать, после чего до бедолаги наконец-то дошло, что перед ним живой человек, а не зомби или привидение. «Так ты, это… Не мертвяк?» — «Нет, живее всех живых». — И знаете что? — резюмировала свою историю баба Нюра. — Проводил ее Василий до дома, она его на чай к себе пригласила. Оказалось, что Вася рукастый, нежадный и добрый мужик. Он к Валентине зачастил, и через месяц они съехались. Прожили двадцать пять лет душа в душу, вот так…

— Офигеть, — дожевывая сало с хлебом, только и мог сказать Крячко. — Познакомиться на кладбище с будущей женой — это реальный пердимонокль.

Вскоре Нюра и изрядно захмелевший Митрофан ушли домой, и Натали наконец-то могла поговорить с Гуровым и Стасом. Разумеется, Алексей тоже присутствовал.

— Знаете, я уже начинаю думать, что этот гарнитур про́клятый какой-то. Мои родители погибли в ДТП, получив в наследство это колье и серьги, я не смогла выйти замуж за любимого человека, потом Мехмета подозревали в краже этой ювелирки, а теперь вот и вовсе убили, — рассказав присутствующим всю историю с самого начала, резюмировала Натали. — А что? История знает такие примеры, — продолжила Чоговадзе. — Мало кто