Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

– Да я знаю, – обыденным тоном подтвердил Г. М. – Три патрона выпустил Корди, два выпустили в него вы, а потом еще один здесь. Это старая шестизарядная модель. Ради меня вы наверняка не стали бы его перезаряжать… Уже на следующее утро я разгадал, что за трюк вы провернули с запертой комнатой, – продолжил Г. М., не спуская с полковника глаз. – Как, спросите вы? А вот как: в гостиничном номере я разглядывал себя в образе индейца в ростовом зеркале. И меня внезапно осенила догадка. Уже некоторое время назад я стал подозревать, что грядет убийство, и в понедельник это подозрение превратилось в уверенность: я ясно понял, кто станет жертвой. До того я предполагал, что опасность грозит Джоан. Однако в действительности она грозила Фреду Корди, поскольку именно он выступил соучастником в спектакле, который вы устроили в воскресенье вечером. Это очевидно, не так ли? Когда часы на церкви пробили двенадцать, Корди трижды выстрелил из револьвера. И это был явный сигнал. Вообще-то, Вдова должна была выйти на сцену за несколько минут до полуночи. Однако Корди точного времени не знал: как выяснилось позднее, наручных часов у него не было, а церковные опаздывали на четыре минуты. Ставлю лимузин против шести пенсов, – Г. М. указал на полковника обвиняющим перстом, – что, переговариваясь с Уэстом через окно, вы попросили его забрать револьвер у Корди как бы в шутку, мол, тот большой ребенок, как знать, что ему в голову взбредет. Уэст не должен был воспринять вашу просьбу всерьез. Именно так и произошло: револьвер остался у Корди, и тот трижды выстрелил из него в воздух. Ну а Уэст места себе не находил от тревоги за Джоан, и, как любому другому человеку в похожем эмоциональном состоянии, ему могло привидеться все, что угодно. Он был искренне убежден, что мимо него проскользнула странная тень. Если бы и Уэст был замешан в этой авантюре, он бы сказал Корди время, ведь у него на запястье имелись часы. Согласны, полковник? Вы, и не кто иной, велели Корди выстрелить из револьвера. Единственная цель состояла в том, чтобы разбудить Джоан. Однако вы загнали себя в крайне опасную ситуацию! Если пишущая машинка действительно находилась там, где я думал, то вы оказались в еще большей зависимости от акробата-сапожника, поскольку это именно он помог вам запрятать ее в голове у Вдовы. Машинка принадлежала Корди. В свое время он рассказывал направо и налево, что выбросил ее в реку, хотя на самом деле он просто запихнул ее в свой сервант. Более того, Корди знал гораздо больше сплетней об односельчанах, чем вы могли подслушать из разговоров Джоан по телефону. В то время как вы печатали свои пасквили, вероятно, под покровом ночи у себя в погребе…

– Я был рукой правосудия, – объявил полковник. – Боже, с каким наслаждением я стучал по клавишам! Они все того заслуживали. Кто-то должен был понести наказание.

– В понедельник стало очевидно, что Корди подвергается ужасной опасности. Он слишком много знал. Гарлик предположил, что если бы он вздумал шантажировать…

– А он и шантажировал.

– И вы его убили?

– Разумеется, я его убил, – сказал полковник с раздражением, будто не считал смерть сапожника такой уж большой потерей. – Сначала он потребовал у меня пять шиллингов, потом десять, а потом и фунт. А за то, что три раза пальнул из револьвера в воздух, он захотел ни много ни мало двадцать фунтов. Столько я заплатить не мог, Мерривейл. У меня и не было такой суммы. Я взял револьвер из коттеджа Уэста. Это был мой револьвер, он принадлежал мне с четырнадцатого года, но я его не зарегистрировал. Я назначил Корди встречу как можно дальше от моего дома – в южной стороне парка, там, где живет сквайр. Но я, черт возьми, не хотел… не хотел причинять Корди вреда. Этот проклятый шакаленок вновь и вновь клялся, что выдаст меня с потрохами, и я просто обезумел. Я достал револьвер и попытался ухватить Корди за шиворот, но он вырвался и помчался по подъездной дороге. За ним я не последовал – это было бы слишком рискованно. Вместо этого я бросился в северную сторону между деревьями – так короче. Бегаю я быстро – спросите у любого, кто видел, как я играю в теннис. Как в тот день, когда викарий… – Улыбка на губах полковника померкла. – В общем, я дважды выстрелил в него из-за ограды парка на северной стороне. В лунном свете стрелять не так-то просто. И я решил, что промахнулся… Но в конце концов он все же рухнул, как и Вдова. – Полковник Бэйли закрыл глаза ладонями.

– Видите ли, полковник, – с сожалением сказал Г. М., – моя большая ошибка состояла в том – и Гарлик будет мне об этом напоминать до скончания века, – что я сразу не вцепился в Корди, как только догадался, что пишущая машинка спрятана в голове у Вдовы, да и вас мне следовало немедленно прижать к стенке. Да, это были лишь мои догадки, но это плохая отговорка. Кто-нибудь из людей Гарлика мог бы ночью залезть наверх, чтобы проверить мое предположение, и вопрос был бы решен. И Корди не смог бы отпереться – у нас имелись показания торговца, у которого он приобрел пишущую машинку. Однако вы могли бы ни в чем не признаться, а мы бы себя выдали. Возможно, в глубине души (если она у меня есть) я надеялся, что вы поймете предостережение и остановитесь. Вечером в понедельник я вернулся в спальню Джоан, чтобы попытаться найти следы ваших художеств. Я знал, что тюбики, кисточку, миску и полотенце с пятнами от краски вы убрали накануне вечером, когда Джоан ушла спать наверх. Поскольку действовали вы второпях и при плохом освещении, то, возможно, расплескали воду и в тумбочке остались следы краски. Но их там не было. Однако сегодня утром Мастерс сообщил мне, что следы все-таки можно обнаружить, если тумбочка окажется в распоряжении лондонской полиции… Но вернемся к вам, полковник. Вы добились своей цели, до смерти напугав Джоан и доказав, что не можете быть Вдовой. Я же продолжал уверять всех в том, что Джоан теперь ничего не угрожает и с Вдовой она больше никогда не встретится. Полковник, вы могли бы на этом остановиться, но вы этого не сделали. И вчера вы попали в старую как мир полицейскую ловушку, которую мы с Гарликом вам расставили. Вы купили помеченные марки, чтобы поразить последней стрелой меня. Полиция была в курсе. Сегодня ваша чертова депеша, видимо, выпала у меня из кармана в коттедже Уэста, и я не сомневаюсь, что, когда он передал ее