Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

хотя в глубине души таилось легкое, но гнетущее подозрение относительно Элизы, матери девушки, хозяйки ядовитых олеандров. Как выяснилось, ни мать, ни дочь прийти не смогут, поскольку обе записаны к coiffeuse,[84] чей салон находится в нижней части города, рядом с mercerie Антуанетты Гренель.

Несмотря на отсутствие Сесилии и Элизы, недостатка в гостях не было. Пришли Амбруаз Кай с женой и детьми, и, судя по тому, как радушно их встретили, семейство пользовалось популярностью. Зои потратила пять минут на то, чтобы показать малышне свою подборку детской литературы, а Амбруаз, отметая всякие возражения, купил каждому по экземпляру первого романа о Гарри Поттере, чтобы они могли почитать, сидя в креслах у печи. Зои сказала, что он может заплатить за книги в другой раз. Правда, потом он все испортил, как считала Зои, предложив своим детям посоревноваться, кто быстрее прочитает книгу.

В какой-то момент она заметила, что Оскар Вайс вышел во двор и, нагнувшись, осматривает ее альпийские растения. Она предположила, что громкий гул разговоров на чужом языке утомил немца, и присоединилась к нему, объясняя, что растения высажены совсем недавно и, возможно, в неподходящее место. Оскар уставился на нее с озадаченным выражением на широком лице, поэтому она повторила на простейшем английском, и он многозначительно кивнул, после чего вернулся в дом, однако успел бросить через плечо взгляд, который, если бы ее спросили, она бы назвала «тоскливым».

Пока она занималась с детьми Кая и Оскаром, прибыли новые гости, в том числе Гато и Лали Мерино, которые принялись рассказывать Марселю об установке печи, а тот, в свою очередь, поделился планами по ремонту своего фермерского дома. Тема, казалось, чрезвычайно заинтересовала Тьерри. Антуан и Антуанетта Гренель вошли вместе и направились прямиком к Зои, при этом Антуанетта заявила брату: «Из нее может получиться отличный грифоман. У нее наметанный глаз».

Зои возразила, настаивая:

– Не волнуйтесь. Я не собираюсь становиться одержимой охотницей на Грифа.

По какой-то случайности, нарушившей общий ритм разговора, ее слова, казалось, попали в середину паузы, словно тяжелый камень плюхнулся в глубокий пруд. Женщина огляделась.

Кто-то – возможно, даже не один человек – уделяет мне больше внимания, чем следовало бы.

Она отвела Антуана в сторонку и прошептала:

– Я понятия не имею, как можно извлечь яд из олеандра.

– Даже после дела об отравлении, в котором вы были замешаны, будучи совсем юной?

Он имел в виду случившееся десятки лет назад убийство на сельской ярмарке, раскрытое Мэйзи Купер.

– Нет, это не имело ко мне никакого отношения. Я едва была вовлечена в него.

– Но след остался в полицейских протоколах. – Он печально и, как ей показалось, сочувственно покачал головой.

Зои хотелось бы расспросить его подробнее, тем более что бокал превосходного вина от Марселя вызвал у нее прилив бурной энергии. Но ее отвлекло появление Каролин под ручку с Симуно Симон. Они устремились к ней, и Зои узнала, что эти две женщины выросли вместе. Они предались воспоминаниям об их общем детстве, а затем углубились в совсем далекое прошлое.

– Я говорю о тех временах, – объяснила Каролин для Зои, – когда наши матери и отцы кое-как учились в этом самом здании, которое занимала тогда деревенская школа.

Зои не терпелось узнать побольше об истории La Librairie de Mes Rêves, но между головами своих гостей она заметила Наполеона Этьена, букиниста, маячившего за дверью. Она извинилась и вышла, чтобы поговорить с ним.

– Нам не нужно враждовать. Как я поняла со слов Жюльена Кальме, вы сыграли важную роль в том, чтобы Сент-Катрин получил статус village du livre. Думаю, мы должны работать сообща, чтобы максимально реализовать вашу инициативу.

Она выдержала его взгляд. Казалось, его решимость возразить ей дрогнула. Но тут, как назло, появился Рассел, прижал уши и залаял, как будто пытался дать отпор еще одному sanglier. Месье Этьен отскочил назад с руганью: «Отойди от меня, мерзкая шавка».

– Прекрати, Рассел, – рявкнула Зои. Она наклонилась и подхватила его на руки. Пес неистово извивался всем телом, пытаясь вырваться. – Не обращайте внимания, пожалуйста. Он перевозбужден, столько людей сразу.

Но слишком поздно. Момент возможного перемирия был упущен, и букинист торопливо удалился своей обычной сердитой походкой, ссутулившись и засунув сжатые кулаки в передние карманы рабочего халата.

Зои опустила Рассела на землю, и пес убежал с недовольным лаем. Она вернулась в дом, обрадовавшись, что среди прочих гостей, чьих имен она не знала, оказались Дени Аллар и Давид Киллан. Они накалывали оливки на шпажки, в то время как Симуно уговаривала их вступить в партнерство.

– Мы могли бы организовать совместную работу и разделить расходы на маркетинг – ваши восхитительные условия проживания и наша изысканная кухня.

– Это дополнительные траты, – упирался Давид.

– А я думаю, это замечательная идея, – возразил ему Дени. – Особенно для межсезонья.

Зои было приятно видеть, что ее соседи – за исключением Наполеона Этьена – думают так же, как она, о сотрудничестве, а не о соперничестве. Она собиралась присоединиться к разговору, когда рядом возник Жюльен Кальме и предложил:

– Я могу открыть еще несколько бутылок вина, если у вас есть. Бар, который вы организовали на прилавке, стремительно пустеет.

– Спасибо. Это было бы очень любезно с вашей стороны. Вино наверху, в холодильнике.

Он направился к подножию лестницы, и Зои внезапно забеспокоилась.

У меня там сущий бардак? Надеюсь, что нет.

Зои обошла зал и, к своему неудовольствию, обнаружила, что четыре или пять человек читают книги с полок. Две из них были в мягких обложках, и читатели не церемонились, открывая их полностью и ломая корешки.

Ну что ж. Я не должна портить людям настроение.

Она снова наткнулась на Оскара Вайса, который изучал рисунок в тонкой деревянной рамке на стене – вид на Сент-Катрин с высоты птичьего полета. Зои подошла ближе и увидела, что, отвернувшись ото всех, он сравнивает рисунок с набросками в своем блокноте. Осознав ее присутствие, мужчина покраснел и спрятал бумаги во внутренний карман непромокаемого пальто.

– Хорошая картина, – неубедительно произнес он. – Интересна как история Сент-Катрин.

– И как связь с Грифом – Geier? – беспечно спросила она.

– Да, – ответил он, сердито тряхнув головой. – Вы знать это.

Жюльен вернулся с тремя бутылками белого вина и двумя бутылками красного, и Тьерри помог ему откупорить их. Подошел Марсель, его дядя, и поинтересовался:

– Когда же будет речь?

– О боже. Мне обязательно произносить речь?

Каролин присоединилась к ним и предложила:

– Я представлю тебя, Зои. Такое мероприятие требует официальной части.

– Ну, если нужно.

Каролин громким голосом попросила минуту внимания, и несколько человек постучали по бокалам, призывая к тишине. Потребовалось некоторое