Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Она мысленно прокрутила слайд-шоу с ключевыми моментами, словно листая книгу в своей памяти.

Насколько я могу судить, в церкви никого не было. Все гуляли парами или компаниями, многие собрались на автостоянке у ратуши. Любого, кто вернулся бы наверх, заметили бы Патрик или Симуно, потому что они накрывали столы на площади Сен-Бертран. Если бы кто-нибудь остался у себя дома на главной площади – Робер Пети или Амбруаз Кай, например, – я бы их увидела.

Она огляделась в поисках Рассела, но вспомнила, что он ушел охотиться на крыс или кроликов.

Рассел – если бы умел говорить, – вероятно, смог бы мне рассказать.

* * *

Тем временем бродячий пес, нашедший приют у Зои, рыскал по тихой улочке в северной части городка, под лестницей глиняных крыш, которую она могла видеть из окна своей дальней спальни. Его живой собачий мозг был полностью сосредоточен на погоне за крысой, которая, как он знал, жила в промозглой темноте под сломанной крышкой водостока. Однако он поднял голову, услышав, как открылась дверца машины, и учуял характерный сладкий запах выпечки.

Человек был совсем рядом – сидел в машине, отрывая руками слоистые кусочки вкуснятины. Он встретился с ним взглядом и протянул руку.

Рассел подошел, доверчивый и неосторожный, и взял предложенный кусочек круассана, проглатывая его целиком, почти как пеликан – рыбу. Затем поднял глаза с немым вопросом: «Будет еще что-нибудь?»

Человек положил оставшиеся кусочки на пол, в нишу для ног. После короткой паузы мозг Рассела подсказал: «Ты тоже можешь залезть. Кажется, это то, что требуется».

Однако, лишь только он оказался в машине, дверь захлопнулась, и – после того, как подъел все кусочки круассана и смог приспособиться к новым обстоятельствам, – Рассел понял, что попал в ловушку.

* * *

Зои нахмурилась, пытаясь представить себе, как жила и чем занималась Барбара в первые недели своего пребывания в Сент-Катрин. Зная об этом только понаслышке, она вообразила, как пожилая женщина разъезжала по сельской местности на mobylette, пока позволяла погода, теплая и сухая. Затем, насколько Зои могла судить, легкий мопед какое-то время стоял на приколе.

Не думаю, что только из-за холода и дождя.

Она отложила книгу «В краю грифов» – уже довольно замусоленную и ею самой, и гостями вечеринки – и откинулась на спинку кожаного кресла.

Барбара перестала бороздить окрестности, потому что узнала все, что ей было нужно.

Она спросила себя, почему Тоби и Клэр наткнулись на Барбару именно возле кульверта.

Потому что, как Тоби и предполагал, это был своего рода блеф, и подземный туннель был важен для отвлечения внимания от ее истинной цели, которая заключалась в…

Зои мысленно вернулась в церковь, к обмякшему телу, распростертому на каменных плитах подобно брошенной кукле-марионетке.

Я чувствую, что владею всей необходимой информацией, но ответ все равно не вырисовывается.

Она попыталась восстановить в памяти разговор с Дэями о том, чего они хотели от жизни, – о том, что их кочевое существование на самом деле не осознанный выбор, а всего лишь изнурительный компромисс.

Они не похожи на грифов, которые беспечно и легко кружат и пикируют в потоке жизни. Они бы предпочли найти место, где можно безопасно приземлиться. Интересно, как далеко они готовы зайти, чтобы достичь этой цели?

Она встала, чтобы повнимательнее рассмотреть пейзаж с видом на Сент-Катрин в тонкой дубовой раме у задней двери. Это действительно была прелестная работа художника, хотя бумага под стеклом сморщилась от старости.

Оскар проявил такой интерес к картинке просто потому, что неравнодушен к этому жанру, или есть дополнительная подсказка, возможно, в том, что рисунок и иллюстрации в книге-головоломке написаны в одном стиле? Впрочем, это может быть банальным совпадением.

Рассмотрев изображение вблизи, она впервые осознала, что оно подписано. Раньше она этого не замечала, потому что подпись стояла в верхнем левом углу, а не в нижнем правом, как обычно. И к тому же была замаскирована деталями живописной композиции, в которой почти наверняка угадывались фермерские постройки Мориса и лес за ними.

Зои взяла свой телефон, включила фонарик и, повернув его под углом, чтобы уменьшить блики, присмотрелась еще внимательнее. Подпись, выцветшая от времени и смешанная с другими паутинными линиями, оказалась неразличимой.

В любом случае какое она имеет значение?

Женщина дотронулась до тонкого стекла, направляя указательный палец на изображение восьмиугольной церкви.

Забавно. Церковь должна находиться в центре деревни, потому что сама Сент-Катрин имеет форму восьмигранника, и дома, расположенные по краям, образуют бастион. По-моему, это называется enchâtellement[87], иначе говоря, «озамкование». Но площадь Сен-Бертран выглядит кривобокой, в то время как церковь должна быть «яблочком мишени».

Размышления о церкви заставили ее задуматься о личности городского священника.

Я могу себе представить, как Жюльен решает головоломку. Не помню, спрашивала я его когда-нибудь, читал ли он «В краю грифов». Конечно, я знаю, что он не одобряет всю эту историю. Если бы Жюльен вычислил местонахождение клада, оставил бы его себе? Я имею в виду, не стал бы объявлять о нем и обналичивать – из презрения ко всему процессу? Нет, скорее всего, он захотел бы покончить с авантюрой, возбуждающей людскую алчность.

Мысль об архаичных смертных грехах заставила Зои занервничать. Она все-таки повернула стальную кнопку замка на задней двери и огляделась вокруг.

Может, оставить свет включенным на ночь?

И тут же почувствовала себя глупо, как ребенок, который боится темноты.

Как бы я хотела, чтобы Рассел вернулся.

Она щелкнула выключателем, ожидая, что помещение, как обычно, погрузится в темноту, но свет от уличного фонаря проникал сквозь застекленное окно на крыше над верхней площадкой лестницы.

Хорошо, что я убрала тот кусок картона.

Снова взглянув на рисунок с видом на Сент-Катрин и окрестные холмы и поля, Зои поймала себя на том, что в ее разыгравшемся воображении рождается совершенно новый сценарий, в котором участвует охотник, якобы растерзанный диким кабаном.

Что, если муж Лючии Жаке был автором книги «В краю грифов»? Мог ли убить тот, кто пытал его, чтобы выведать местонахождение сокровища?

Она снова обдумала свою идею о «смерти от клыка дикого кабана».

Тогда убийца мог и не объявить о том, что нашел клад, ведь с каждым днем фонд растет и растет. Но как убийца решит, когда придет время забрать свой приз? Надо же успеть прежде, чем кто-то другой разгадает головоломку и уведет сокровище из-под носа – например, Барбара Эрколлани.

Зои вздохнула.

Это ужасно.

Она поднялась наверх, подавленная осознанием, что больше