Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

посмотрела в приоткрытую дверь спальни и увидела, что через световой люк на лестничную площадку проникает яркий оранжевый свет от уличного фонаря. Внезапно, по непонятной причине, промелькнула тень, заслоняя свет, после чего двинулась дальше.

О нет.

И тут Зои услышала что-то похожее на мягкую поступь в ботинках на резиновой подошве.

Будь Рассел здесь, он бы вскочил с кровати и залаял так, что поднял бы мертвого.

Зои знала, что лестница в доме очень прочная. По ней можно было спуститься бесшумно, но только если знать, куда ступать. На паре ступенек, если держаться правее, раздавался скрип.

Она вздрогнула, услышав именно его.

Вот и скрип – один, второй.

Не зная, что делать, но чувствуя, как ледяной палец страха проводит острым ногтем по ее спине, Зои села, стараясь не издать ни звука. Она откинула одеяло и спустила ноги на пол, осторожно поднимаясь с матраса. Затем замерла и прислушалась.

Звук такой, словно кто-то повернул стальную кнопку на одном из замков – возможно, на двери, что выходит на площадь, но, может, и на той, что выходит во внутренний двор.

Чувствуя себя почти голой и определенно беззащитной в своей пижаме, Зои на цыпочках пересекла спальню. Она услышала, как задняя дверь открылась внутрь, затем почти беззвучно закрылась.

Кто бы это ни был, он наверняка теперь во дворе. Я могу незаметно спуститься вниз и выскользнуть на площадь. Тогда можно будет позвать на помощь или разбудить Антуана в его доме в переулке.

Она бочком прокралась на лестничную площадку, стараясь не задеть дверь спальни, чтобы не заскрипели петли. Спускаясь по лестнице, держалась левой стороны, избегая нежелательных звуков. Внизу, на том самом месте, где Каролин и инспектор Сикари вели приглушенный разговор, женщина выглянула из-за массивного деревянного столба.

Да, во дворе кто-то есть.

Через застекленную заднюю дверь она могла видеть, как кто-то осторожно убирает яйцевидные камни из альпинария и аккуратно укладывает их на землю, вытряхивая из вазонов увядающие растения.

Но кто это?

Было непонятно. Мало того что обзор закрывала дверная рама, двор утопал в тени. Любопытство взяло верх, и, вместо того чтобы направиться к входной двери и выскочить на площадь, она, пригнувшись, подобралась к прилавку. В тот же миг уличный фонарь над лестничной площадкой погас, погружая дом в темноту.

Должно быть, ровно два часа ночи.

Зои казалось, что ее сердце стучит слишком громко. Стоя на коленях на деревянных половицах, она тем более не могла разглядеть, кто копается во дворе. И тут услышала другой звук.

О, нет, а это что еще?

Надвигалась новая опасность, о чем свидетельствовал характерный скрежет, словно кто-то в темноте вставлял непривычный ключ в непривычный замок, пытаясь открыть входную дверь.

Вот почему я не могла найти брелок в форме грифа. Кто-то украл его.

Ее внимание снова переключилось на внутренний двор, где внезапно вспыхнул белый свет, метнувшийся луч, который, к сожалению, не позволил разглядеть того, кто находился там и готовил подкоп под альпинарием, чтобы извлечь Грифа из тайника десятилетней давности.

Это налобный фонарик, и, кажется, я знаю…

Зои не успела закончить мысль, потому что входную дверь открыли, очень медленно, чтобы не потревожить колокольчик. Выглянув из-за прилавка, даже в темноте после отключения уличных фонарей она узнала силуэт – неуклюжую фигуру с сутулыми плечами в длинном пальто, казавшемся черным на фоне чуть более светлой ночи.

Инспектор Сикари. Он мне никогда не нравился.

Зои разрывалась на части. Она не хотела, чтобы Тоби Дэю сошло с рук вторжение в ее личные владения с целью увести Грифа у нее из-под носа. Если инспектор Сикари украл ее ключи, то – конечно? – он был и убийцей Барбары Эрколлани, и грабителем, разгромившим офис Каролин.

А как насчет Тоби в качестве подозреваемого? Может, он как раз и есть убийца, а Сикари охотится только за деньгами. Должно быть, он напал на след сокровища еще до моего приезда, но слишком поздно собрал все подсказки. Потом я сменила замки, и с тех пор он выжидал подходящего момента, пытаясь отвлечь меня своими обвинениями, на случай если я первой разгадаю головоломку. Он был в Сент-Катрин в вечер смерти Барбары и ругался с Каролин. Держу пари, вся эта история с олеандром – просто дымовая завеса и…

У Зои не было времени на дальнейшие догадки, потому что Сикари проходил мимо ее укрытия и определенно заметил бы женщину, если бы его внимание не было полностью приковано к белому лучу, мелькающему за дверью во внутренний двор. Свет фонарика заиграл на стекле, когда Тоби вытаскивал из альпинария последний крупный камень. Отблеск преломился, и Зои увидела, что у Сикари в руке matraque – зловещая черная полицейская дубинка.

Англичанин выпрямился в полный рост, и Зои на мгновение растерялась, потому что теперь его темный силуэт казался слишком громоздким. Он снова наклонился, и она ясно увидела, как его пальцы, утопая в рыхлой почве под свежим компостом, пытаются нащупать какой-то край, точнее, доску, которую он все-таки поднял, и луч фонарика осветил осыпающуюся с нее пыльную грязь. Мужчина отложил доску в сторону, и отражение в дверном стекле показало его бледное лицо и нехарактерно темные волосы.

О, да это Оскар. Конечно, я же видела, как Тоби уходил.

Глаза немецкого туриста округлились, и Зои догадалась, что он увидел Сикари через стекло. Инспектор рванулся вперед, схватился за ручку двери и потянул ее на себя. Та распахнулась внутрь, но Оскар, повиснув с другой стороны, потянул ее обратно.

Сикари прошипел два резких слова, которые Зои не разобрала, и еще раз сильно дернул дверь. Оскар ввалился в комнату, сделал два неуклюжих шага, споткнулся о журнальный столик и с глухим стуком приземлился на пол. Сикари занес дубинку над его головой, и Зои бросилась на него, схватила за предплечье, но тоже упала, по инерции налетев на приставной столик и кофеварку, которая со звоном разбилась об пол.

Зои перевернулась на спину как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сикари надвигается на нее, изрыгая ругательства на провансальском языке, которые она не понимала, но смысл их был очевиден. Тяжелая дубинка опять взметнулась вверх, и Зои беспомощно подняла руки, чтобы защититься от неминуемого сокрушительного удара – возможно, смертельного, – и зажмурилась, жалея о том, что не ускользнула, когда у нее был шанс.

Но у меня не было никакого шанса. Сикари уже стоял за дверью, ждал.

Удара так и не последовало. Она открыла глаза и увидела, что Оскар борется с гораздо более щуплым полицейским, стискивая его медвежьей хваткой. Они выплясывали пируэты вместе, словно