Что скрывает прилив? - Мария Орунья

его предупредит. Пусть только попробует каким-то образом утянуть ее за собой – она тут же покажет фотографии его жене. Снимки она сделала шесть месяцев назад, в отеле в Бильбао, куда они вместе ездили на совещание по делам велнесс-центра Марко, который обслуживал теннисный клуб. Юдит испытывала извращенное возбуждение, рассматривая эти фотографии, не только из-за откровенности сцен, но и из-за тайного удовлетворения от того, что у нее все под контролем.

Однако в тот день с самого возвращения в Сантандер ее преследовали проблемы. Сначала рейс задержали, как она и опасалась, и она чуть не опоздала на маленький прием в честь Василя Раллиса, но хотя бы успела заехать в Маталеньяс переодеться.

Ей показалась очень оригинальной идея перед ужином в клубе устроить легендарному теннисисту морскую прогулку по бухте. Но на проспекте Переда, едва выйдя из такси, она столкнулась с каким-то нелепым мужичком, который назвался отцом Пабло Рамоса и пристал с уговорами что-то сделать для его сына-паралитика. Почему все подряд ее донимают, почему она должна решать их проблемы? Почему никто не может сам пробивать себе дорогу, как она? Она попыталась отделаться от этого не в меру заботливого папаши и протиснуться к причалу через скопление пикетчиков. Против чего протестуют идиоты на этот раз? А, против монархии. Один из самых древних поводов на свете. До чего же ей отвратительны эти ничтожества, которые ничем больше не могут заняться, кроме как негодовать на систему, которая, как ни парадоксально, их же кормит.

Но нелепый мужичок все тащился за ней, ругался и требовал от нее каких-то решений. Она ответила ему грубостью, и тут он на нее налетел и больно ткнул в грудь. На секунду у нее перехватило дыхание. Этот кретин, нарочно или нет, нанес ей один из тех ударов в болевую точку, от которых теряешь дыхание. Упав, Юдит вдруг вспомнила, что однажды в детстве с ней такое уже случалось. Они с Меланией из-за чего-то дрались, и сестра, обычно такая слабая и тихая, стукнула ее кулаком в грудь так, что Юдит несколько секунд не могла вдохнуть. Обе страшно испугались, и Мелания больше никогда не поднимала на нее руку.

Юдит кое-как встала, ей даже помог кто-то из пикетчиков. Немного кружилась голова, но она надеялась, что через пару минут все пройдет, и решительно направилась на причал, несмотря на то что вдруг почувствовала слабость. Она не оборачивалась и не видела, что дальше делал отец Пабло Рамоса, – ее это совершенно не интересовало.

Поднявшись на борт шхуны, Юдит уловила ароматы с кухни, предвещавшие ужин. Оглядевшись, она увидела, что в главном салоне “Хиральды” накрыт стол. Что опять наворотила эта дура? Они ведь должны только выпить аперитив и сделать круг по чертовой бухте!

– Тебе вообще ничего поручить нельзя, Маргарита? Скажи мне! А? Нет, ты мне скажи! Здесь – коктейль, только коктейль! А ужин – в клубе.

– Я… я подумала, что всё на шхуне, прости. Готова была поклясться, что ты мне говорила про ужин на борту.

– Что? Ну разумеется, я говорила про ужин на борту, но на вечеринке в стиле Ибицы, а не сегодня, ради всего святого!

– Прости, мне правда очень жаль, – лепетала Маргарита.

Юдит подошла к ней ближе и спросила почти шепотом:

– А папка?

– В ящике стола в твоем кабинете в клубе, как ты и просила.

– Ладно…

Юдит заметила, что капитан и другие наблюдают за ними. Она решила, что надо взять себя в руки и подстроиться под новую ситуацию.

– Завтра разберусь. Я пока схожу в уборную при главной каюте.

– Конечно. Сказать пока, чтобы остальные гости спускались с палубы?

– Делай что хочешь. Проявляй хоть иногда инициативу, чтоб тебя! Я очень устала с дороги, может быть, прилягу на минутку, заодно проверю почту. Займись пока гостями. Справишься?

– Я… Да, конечно.

Юдит ушла в каюту и заперлась. Она чувствовала себя такой усталой. Хотела было пойти в туалет, но тут пол ушел у нее из-под ног. Юдит присела на кровать, немного отдышалась. Да что же с ней такое? Грудь страшно болела. Она не заметила, как потеряла сознание, очнулась минут через десять. Открыв глаза, она сначала даже не поняла, где находится. Что это за комната? Как будто двигается… качается. Тут она вспомнила, что она на борту корабля, на “Хиральде”, и что она хозяйка вечера, устроенного для знаменитого Василя Раллиса. Юдит все еще злилась из-за того, что ужин будет не в теннисном клубе, как она рассчитывала, и что ей не удастся сегодня же показать Марко фотографии. Откуда ей было знать, что Маргарита обнаружит снимки на следующее утро, когда самой Юдит уже не будет в живых, и что они станут причиной смерти секретаря?

Юдит приподнялась на кровати, затем встала. Очень болела грудь. Она опустила взгляд и с ужасом увидела кровавое пятно на платье – там, куда ее ударил отец Пабло Рамоса. Две капельки крови упали на ковер. Перепуганная Юдит попыталась позвать на помощь, но смогла только жалобно и пронзительно вскрикнуть. Она сделала два шага назад, теряя равновесие, и поняла, что этот нелепый, неуклюжий человек ударил ее отнюдь не случайно. Боль сделалась невыносимой. “Нет!” – вскрикнула она, исторгнув последнюю жалобу на свою судьбу. И поняла, что умирает. Юдит Помбо умрет прямо здесь и прямо сейчас. Умрет по самой идиотской причине, какую только можно вообразить, от руки человека, который во всем ей не ровня. В достижениях, в уме, в решимости. Как глупо, что она умрет вот так.

Юдит не заметила, как бессильно опустилась на кровать. Она не могла выдавить ни звука, казалось, грудь сейчас разорвется. Неужели это все? Вот так закончится ее матч? Сколько еще ей осталось? Перед тем как окончательно потерять сознание, Юдит подумала о матери и сестре, увидела прекрасный дом в Маталеньясе – ее душа летела над усадьбой, уже покинув тело.

Капитан Карусо был очень доволен. Меньше чем за неделю удалось раскрыть два запутанных преступления, точь-в-точь из детективных романов, и раскрыла их Валентина Редондо. Может, эта женщина и бывает безрассудной, но следователь она отличный. Надо будет посмотреть, что из нее выйдет дальше, как она будет выбираться из той мрачной ямы, куда угодила. Капитан вызвал лейтенанта к себе в кабинет и с удовлетворением отметил, что она улыбается. Войдя, Валентина не села, а осталась стоять у стола, выжидательно глядя на него.

– Слушаю вас, капитан.

– Мне сообщили, ты берешь отпуск за свой счет?

– Да, сеньор, по личным обстоятельствам. За старшего останется Ривейро, команда – отличные специалисты, так что я вас уверяю, без меня они прекрас…

– Кто бы сомневался, – перебил ее Карусо и расхохотался. – Да не ершись ты, Редондо! У меня никаких возражений, бери столько дней, сколько надо, и решай свои дела на здоровье.

– Спасибо, капитан.

– Не скромничай, заслужила. Мы сейчас на высоте, и все благодаря твоему отделу, знаешь ли. Даже новый судья под впечатлением. Как там его?..

– Антонио Марин.

– Ага. Чудной он, по правде говоря. Наверное, из тех вундеркиндов, которых весь класс гнобит, но свое дело знает – чего не отнять,