Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Да ладно тебе, – прервала его Самеди. – Мне кажется, самый лучший товар у Ализы.

– Да, у нее как в Тель-Авиве. Что ни возьми – конфетка, – и они снова затряслись от смеха.

Эх молодость, молодость… Все-то им смешно. Все-то им прекрасно. Все кажется им возможным, пока, проснувшись в одно прекрасное утро, они не поймут, что жизнь – это бег с препятствиями.

– Пойдемте, я покажу вам, – произнес Ави, вставая и протягивая Самеди руку.

И мы все втроем отправились в супермаркет, который, по авторитетному мнению Ави и Самеди, был единственным стоящим местом в городе. Ави принялся насвистывать какую-то совершенно незнакомую мне мелодию, Самеди присоединилась к нему, но ее мелодия была явно другой, и тогда я засвистела «Если хочешь, чтобы я показал тебе город…».

Ну вот, не успела я приехать, а у меня уже появились друзья.

Со всех сторон меня окружали похожие друг на друга как две капли воды многоэтажки, нуждающиеся в ремонте. На автобусной остановке, прислонясь к столбу, стоял молодой солдат. Двое садовников поливали из шланга небольшую клумбу в центре площади. Молодая мать толкала перед собой коляску. Три женщины шли по тротуару бок о бок, напоминая дракона с тремя головами.

– Почему на улицах так мало людей? – спросила я своих новых знакомых.

– В Йерухаме, в отличие от вашего Тель-Авива, все работают, – последовал ответ.

Название Тель-Авив они произнесли так, словно оно было синонимом «Города грехов».

Когда мы добрались до супермаркета, в витрине которого красовалась вывеска «Купи и насладись», Ави посоветовал мне сказать кассирше, что сюда меня направила дочь Рухамы Шошани, и оба подростка исчезли.

Что делает жителей Йерухама такими довольными жизнью, подумала я. Пустыня? Безоблачное синее небо? Разлитое вокруг спокойствие?

– Вы чья? – спросила у меня кассирша, когда я прикатила к ней полную тележку.

– Что значит «чья»?

– К кому вы приехали? Я вас здесь раньше не видела… Верно? – добавила она, обращаясь к уборщице.

– К Рухаме Шошани, – ответила я. – Меня сюда Самеди послала.

– Молодец, – произнесла кассирша. – Как сейчас Рухама?

– В смысле?

– Она такая бедняжка, столько перенесла…

– Сейчас получше, – неуверенно отозвалась я. О чем это она?

– Она от него девять месяц не отходила.

– Девять месяцев, – поправила я, надеясь узнать что-нибудь еще.

– Вот я и говорю. Девять месяц возилась с ним, но Господь решил забрать его. А девчонка как?

– Замечательная.

– Смотрите за ней. Вы ведь сестра, верно? Явное сходство.

Пробормотав что-то неопределенное, я спросила, нет ли у них белого вина или водки, так как бутылок с алкоголем я на полках не обнаружила.

– Разумеется, я держу их подальше.

– Почему?

– От мальчишек прячу. Они думают, что алкоголь сделает их мужчинами.

Вернувшись из подсобки, она протянула мне бутылку водки подозрительного вида и белое вино без этикетки.

– Самое лучшее, – произнесла она. – Сладкое, как Самеди, и крепкое, как Рухама.

– А сухого у вас нет?

– Зачем оно вам? От него изжога бывает. А это все покупают. Верно, Давид? – обратилась она к мужчине, расставлявшему по полкам консервные банки.

Расплатившись – к явному удовольствию Ализы – наличными, я вернулась в свою квартиру и принялась за дело. Вымыла водкой ванну, протерла плитку, оказавшуюся не серой, а ярко-синей, и продолжала скоблить и тереть все вокруг в течение пяти часов.

Вот и еще два дня прошло, а я пока на свободе.

Завтра настанет новый день.

Ури

Когда Амир, начальник отдела кадров, пригласил меня на обед, я вздрогнул.

– Приходи в «Пастель» к двум. Ты ведь знаешь, где это?

Тут бы мне сразу и догадаться.

– В «Пастель»? Ты уверен?

– А почему бы и нет?

– Дорого.

– А разве мы не заслужили? – спросил он, покраснев.

Когда мы закончили обсуждать заказ – целая рыба на двоих или порционные блюда, – за столом воцарилось неловкое молчание.

– Так в чем же все-таки дело? – спросил я.

– Что значит «в чем»?

– Мы работаем вместе уже много лет, и ни разу за все это время я не удостоился чести отобедать с тобой, тем более в таком роскошном ресторане.

Официантка поставила перед нами мисочку с красным соусом и корзинку с ломтями пахучего хлеба, и мы молча приступили к еде.

– Так в чем же дело? – не унимался я.

– Видишь ли, – начал Амир, обмакнув кусочек хлеба в соус и оставив на скатерти несколько красных пятен. – Мы… Я… Как тебе объяснить… Я за тебя беспокоюсь.

– А ты не беспокойся.

– Но я же вижу признаки того, что…

– Все в порядке. Просто время настало нелегкое. Мы стараемся идти вперед…

– Ты можешь говорить со мной без обиняков. Я на твоей стороне.

– У нас сейчас трудности, но все будет хорошо.

– Трудности?

– Ты ведь знаешь, – провел я рукой по краю накрахмаленной салфетки, – что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Даже если в сердце у тебя дыра.

– Понимаю, – произнес Амир, принимаясь за второй кусок. – Почему ты не ешь? Хлеб такой вкусный! И что же ты делаешь со своей дырой?

– Стараюсь не провалиться в нее.

– Вина? – прежде чем я успел отказаться, он подозвал официантку, и они принялись шептаться. – Я заказал нам белого. Говорит, отличное. Так что же все-таки происходит? Рассказывай.

– Белое подойдет.

– А что с Яирой?

– Она не любит вино.

– Я имел в виду, как она?

– Ей ужасно тяжело. Потерять ребенка… Каждый день она переживает этот кошмар с самого начала.

– Вы не пытались обратиться к психологу?

– Пытались. Ничего не получилось. Не верю я в них.

– У тебя просто нет выбора.

– Что это значит?

– Давай будем называть вещи своими именами, – продолжал Амир, макая кусочек хлеба в соус. – Тебе требуется помощь. Я поговорил с доктором Гвирцем, фирма оплатит тебе половину стоимости.

– Стоимости чего?

– Услуг психолога. Не борись с этим один.

Фирма оплатит… То есть мне было посвящено целое заседание с повесткой дня «как нам решить проблему с Ури».

– Ты просто обязан с кем-то поговорить. – Кусочек хлеба отправился в рот Амира. – Не держи это в себе. Если я правильно понимаю, ты недавно ушел из дому.

Не совсем так. Сколько еще всякого им известно?

– Какое это имеет значение?

– Так это ты ушел или тебя ушли? – по взгляду Амира я понял, что он знает правильный ответ.

– Может, вы перестанете совать нос в мои дела? – повысил я голос, и люди вокруг стали удивленно оглядываться. «Пастель» – не место для криков.

– Ури, – улыбнулся Амир, давая посетителям понять, что я вовсе не собираюсь открывать в ресторане стрельбу. – В мои обязанности, помимо всего прочего, входит знать, что происходит с сотрудниками, и вовремя