Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Ты хочешь быть гейшей?! – в мгновение ока чудовище вырвалось наружу, и я уже ничего не могла с этим поделать…

Через два дня после потери сознания от удара головой об стол я, прихватив с собой кое-какие вещички и зубную щетку, сбежала к своей сестре.

– Какой сюрприз! А где Шука? – поинтересовалась она, открывая мне дверь.

– На сборах.

– Приехала навестить меня? – обрадовалась Зои, заключая меня в объятия, и я почувствовала себя так, словно нахожусь в самом безопасном месте на свете.

– Да, решила проветриться. Месяц выдался очень тяжелый, – солгала я своей сестре. Единственному близкому мне человеку.

Промямлив что-то неопределенное, Зои повела меня в спальню. Спать. Забыться в глубоком сне.

На третий день раздался стук в дверь. На пороге стоял небритый Шука в помятой рубашке. Я тут же спросила его, как проходят сборы, и он все понял. Сказал Зои, что приехал на пару дней в увольнительную и, не обнаружив меня, страшно перепугался, а потом, опустившись на колени, перецеловал все пальцы у меня на ногах. Все до единого.

И Зои, моя вечно подозрительная Зои, ему поверила.

– Разве можно было уехать, не оставив записку? Видишь, как он испереживался? – спросила она, когда я выходила за дверь.

И даже тогда я не смогла признаться себе в том, что я – еще одна униженная женщина.

Остановив машину возле цветочного магазина, Шука купил мне букет из семидесяти роз.

«Этого никогда больше не случится, – плакал он. – Хочешь, я начну принимать лекарства? Хочешь, поедем вместе в Индию или в Коста-Рику? Я сделаю все, что ты захочешь, только не уходи, ведь ты – единственная, кто меня понимает».

Ну вот, подумала я. Он готов измениться. Вместе мы сумеем побороть его чудовище.

Почему женщины не уходят от насильников? Ведь в нормальных отношениях нет места страху. Все остальное – лишь горы лжи, которые мы сами громоздим, чтобы убедить себя в обратном. Ведь мы помним не то, что было на самом деле, а то, что мы хотим помнить.

* * *

За несколько дней до Дня независимости Шука вернулся домой часа в три ночи. Где он провел все это время, было неясно, но разило от него за версту.

Я, разумеется, уже спала.

В то время Шука позволял себе – с моего «разрешения» – устраивать раз в неделю «вечер отдыха», как он это называл. Я не возражала. Пусть снимет напряжение, думала я. Правда же заключалась в том, что мне хотелось иметь свои, тихие вечера.

Проснулась я от грохота захлопнувшейся двери. Войдя в дом, Шука тут же принялся разыскивать меня, пиная по дороге все, что попадалось на пути.

Меня здесь нет. Я во сне, догоняю воздушный шарик где-то далеко-далеко.

– Жена моя… Рут… Где ты?! – кричал он, поднимаясь по лестнице, оступаясь и проклиная все на свете.

Услышав, как он открывает дверь спальни, я сразу поняла, что нахожусь в опасности.

Не отвечать. Делать вид, что сплю и ничего не слышу.

– Это я, – начал он трясти меня. – Проснись, вставай.

Я продолжала лежать с закрытыми глазами.

– Проснись. Смотри, что я принес тебе, – улегшись на меня сверху, Шука попытался запихнуть в меня свой мягкий член. – Помоги ему, – продолжал он, надавливая мне на шею. – Приласкай, сделай что-нибудь…

Не открывая глаз, я попыталась вернуться в сон. К женщине в красной юбке и синей блузке, бегущей по желтому полю под голубым небом, в котором сияло весеннее солнце.

– Что ты лежишь как бревно?

– Я сплю, Шука.

– Вот теперь уж точно нет. Возьми и приласкай его, – сунул он мне в руку что-то мягкое и теплое.

– Нет, – ответила я, пытаясь столкнуть Шуку. – Пожалуйста, хватит. Ты пьян. Я так не хочу.

– Что значит не хочу? – закричал он. – У тебя есть обязанности перед мужем.

– Я тебе ничего не должна.

– Ты… что? Не должна? Ах ты, сука… – и он ударил меня кулаком изо всех сил.

Еще удар. Мгновенно я ощутила на правой щеке что-то теплое и мокрое. Кровь. Не дожидаясь третьего удара, я оттолкнула Шуку, и он упал на пол. Вскочив с кровати, я побежала в сторону ванной, стараясь попасть туда прежде, чем Шука придет в себя.

Но Шука оказался проворнее меня. Он стоял в коридоре без штанов с торчащим вперед членом. Распахнув дверь ванной, он затащил меня внутрь.

– А сейчас ты будешь делать то, что я скажу, – прорычал он и, схватив мою голову обеими руками, потянул ее вниз.

Руки нащупали бутылку шампуня. Схватив ее, я ударила Шуку по голове. Раз, второй, третий…

– Ты… Хватит… Ты что… Что ты делаешь? – перепугался он на мгновение. Увы, его испуг длился недолго.

Больше я ничего не помню.

Очнувшись на полу в ванной, я увидела рядом с собой Мишку, свернувшуюся в клубочек у моей руки.

– Прости меня, Мишка, – сказала я, сама не зная почему, и осторожно встала на ноги.

Вроде ничего не сломано. Лоб покрыт пятнами запекшейся крови.

– Все в порядке, Мишка, – произнесла я, и она тут же исчезла.

Смыв с лица и рук кровь, я медленно поплелась в спальню.

* * *

Утром я позвонила директрисе:

– Извините. Я поскользнулась на лестнице и, по-видимому, сломала…

– Не беспокойся, – прервала меня она. – Желаю тебе скорейшего выздоровления.

– Но ведь я обещала снимать церемонию на День независимости…

– Пусть это тебя не волнует, – ответила директриса и добавила: – Береги себя.

Неужели они о чем-то догадываются?

«Вся страна покрыта флагами…» – неслась из открытого окна знакомая с детства песня.

– Почему ты позволяешь ему делать с собой такое? – спросила я у женщины в зеркале. – Надо бежать отсюда, и как можно скорее.

Это был первый раз, когда я решилась уйти. Помирившись, мы назвали это в шутку «временным решением».

В тот раз Шука, видимо, зная, куда я побегу, нашел меня сразу. Мой отец, осторожный судья, предпочитавший быть точным в своих суждениях, попался в его ловушку и выдал меня. Возможно, это случилось от излишней самонадеянности. Отец каждый день имел дело с матерыми лжецами и мошенниками и не думал, что его сумеет обвести вокруг пальца собственный зять.

– Я люблю вашу дочь, – произнес Шука, пожимая руку отца. – Иногда с ней бывает нелегко. Да и я, надо сказать, не сахар, но… Рут – любовь всей моей жизни.

Отец смахнул слезу, а его жена поспешила подать нам чай.

– Ступайте домой, дети, – произнес он. – Любовь всегда побеждает.

– Знаешь, как я беспокоился? – спросил Шука по дороге домой. – Бегал по всему району, думал, что ты… Два дня