Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Кикути так легко рассуждал о случившемся, мол, они просто совершили ошибку. У Норико внутри похолодело от одной мысли об этом.

Если это и в самом деле их Кэн-сэнсэй…

Воспоминания роем вились в голове. Наконец ей удалось сосредоточиться на одном из них.

О том мальчике из летнего лагеря, чье лицо озарилось радостью, когда он услышал, что сказал ему Кэн-сэнсэй.

Нобу. Это потому, что я тебя очень люблю.

Кто-то вывел на доске «Кэн-сэнсэй», когда они играли в игру, где надо было написать свои любимые вещи. Все те прежние чувства и идеалы все еще покоились где-то в глубине его души. А теперь он их предал, и от этого становилось ужасно грустно.

– Как вы думаете, кому в итоге принадлежат останки из Сидзуоки? – вдруг холодно поинтересовалась Норико, тщательно сдерживая эмоции. – Происходило ли в «Школе» что-нибудь подозрительное в тот период, пока вы там преподавали, Кикути-сан?

– …Есть у меня кое-какие предположения, кто бы это мог быть, но весьма смутные.

Кикути резко замотал головой.

– То есть вы считаете, что это была одна из учениц «Школы»?

– Абсолютно точно. В конце концов, скелет ведь нашли в месте, где проживало множество детей. Сомневаюсь, что «Школа» не имеет к этому делу никакого отношения.

Если он и правда Кэн-сэнсэй, то должен помнить Мику. Норико хотелось знать, есть ли она среди списка предположительных жертв, что он составил у себя в голове.

– Почему это вообще произошло? – спросила она, подавив это желание. – Как вам кажется?

Когда она задала этот вопрос, супруги Ёсидзуми, до этого молчавшие, вдруг закивали.

– Ну, как вам сказать. Ребенок умер, его похоронили. Ни за что не поверю, что его убил кто-то из взрослых.

Ни один мускул на лице Кикути не дрогнул даже в тот момент, когда он произнес это жуткое слово – «убил».

– Учитывая временной промежуток, этот ребенок мог умереть еще до того, как я присоединился к «Школе» и стал жить там на постоянной основе. Но стоит мне задуматься о том, как все, кто находился в этом месте, делали вид, что ничего не произошло, аж в дрожь бросает. – Он принял задумчивый вид. – Вероятно, взрослые все же имели отношение к этой смерти. Не знаю, был ли там злой умысел, или все это – лишь трагическое стечение обстоятельств. Может, они его и убили, или виной всему чрезмерные телесные наказания. Я не знаю, из-за чего умер этот ребенок, но могу понять, почему тело закопали, а случившееся скрыли от всех. Это очень в духе «Школы будущего».

Кикути натянуто улыбнулся.

– Для них самое важное – это удержать собственный уклад жизни. Перемены им претят, они стремятся лишь расширять свое влияние и добиваться признания со стороны общественности, последовательно сохраняя статус-кво. В «Школе» наверняка опасались, что, если вскроется гибель ребенка, организация после этого просто не сможет продолжать свое существование.

– Неужели было так просто избавиться от всех следов? – спросила Норико. – Как-никак, а пропал ребенок.

Она вспомнила о том, что ей когда-то рассказывала Мика. Что дети посещали школу у Подножия. Неужели никто не поднял тревогу, когда одна из учениц вдруг перестала появляться на занятиях?

Но Кикути лишь покачал головой.

Словно хотел сказать что-нибудь вроде: «Вы сейчас вообще о чем?»

– Уверен, все не так уж и сложно. Родители девочки, скорее всего, были членами «Школы», и если они договорились держать все в тайне, то и остальные не стали бы болтать. Просто сделали вид, что этого ребенка никогда и не существовало.

Его слова прозвучали, словно это было нечто само собой разумеющееся. Норико даже не знала, что ответить. Сидевшие напротив супруги Ёсидзуми тоже, казалось, слушали его затаив дыхание.

– А вот закопал тело точно кто-то из «Школы будущего», – решительно заявил Кикути. – Скелет нашли на Площади недалеко от Училища. Если они хотели спрятать тело, то логичнее было бы отнести его в горы – до них ведь рукой подать, и найти его там было бы гораздо сложнее. Но они этого не сделали. Ведь в горах находится родник.

Норико молча посмотрела на него.

– Методика образования в «Школе» заключалась в том, чтобы растить детей в окружении природы, с источником чистой питьевой воды. Но в какой-то момент важнее стало сохранить эту воду и родник. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы наш источник так или иначе чем-то загрязнился. Поэтому тело и закопали прямо там, где жили все остальные. Буквально под ногами.

Норико открыла было рот, но так и не смогла хоть что-то из себя выдавить. По рукам у нее побежали мурашки.

– Решение вполне в их духе, – произнес Кикути. – Так что это точно они спрятали тело.

Повисла гнетущая тишина.

Таканобу и Киёко, не глядя ни друг на друга, ни на Кикути, уткнулись взглядами в столешницу, будто не зная, куда именно им стоит смотреть.

Наверное, нужно хоть что-то сказать. Стоило Норико об этом подумать, как вдруг зазвучал чей-то голос. Таканобу первым нарушил молчание.

– И как тогда прикажете вести переговоры с такими людьми? – растерянно пробормотал он.

Таканобу поднял голову и посмотрел на сидевших рядом Кикути с Норико.

– Я тоже считаю, что детям нужна семья. Но это не обязательно должны быть лишь биологические родители, достаточно и того, чтобы рядом с ребенком находился кто-то из взрослых, готовых о нем позаботиться. После того, как я вышел на пенсию и уволился, мы несколько раз помогали подобным учреждениям. Я был там всего два или три раза, на Рождество и во время летних фестивалей, а вот жена моя посещала их часто, лепила для детей сладкие рисовые колобки.

Каждое слово он произносил медленно, отрывисто. Киёко же так и сидела потупив взор. Норико слышала эту историю впервые.

Подобные учреждения – он имел в виду детский дом или еще что-то? У Норико сердце разрывалось при мысли о том, что супруги Ёсидзуми помогали детям, которые в связи с некоторыми обстоятельствами не могли жить вместе с родителями, а при этом их дочь и внучка находились в «Школе будущего», и связь с ними была окончательно утрачена.

– И все из наших знакомых, кто там работал, искренне беспокоились о будущем этих детей, всерьез задумывались о каждом из них – чем они станут впоследствии заниматься и какие навыки потребуются им для того, чтобы выживать в нашем обществе.

Говорил Таканобу тихо и монотонно, совершенно безэмоционально.

– Мы с женой рассуждали, что если и наша Каори находится в таком же месте, то тогда не так все и страшно.