Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Торопыга? Кажется, так.

– Да! – Люси кивнула. – Если дело не касалось внешности. Так что я заметила подушку сразу. Как только прочла записку, поняла, зачем она на самом деле приходила ко мне.

– Не за бриллиантами, верно? Они просто попались под руку.

Люси кивнула:

– Отчасти чтобы попрощаться, на всякий случай. И она знала, что я храню выкидной нож в несессере для украшений на туалетном столике. Память об Арисайге. Один из инструкторов подарил – трофей, снятый с немецкого солдата в пустыне. Довольно маленький, легко прятать, но сделан хорошо. Смертоносный – в правильных руках. Я проверила. Его не было на месте.

– Но руки вашей сестры не были правильными, – сказала королева, развивая свою мысль. – Ножа у вас больше не было, поэтому вы вооружились гарротой.

– Я умею убивать. Жинетт думала, что умеет, но, когда противник борется за свою жизнь, это другое. Это была не гаррота, мэм – флористическая проволока. Вместо ручек я приспособила бамбуковые палочки.

– Это сработало?

– Сработало, – ровно сказала Люси.

– Итак, вы переоделись и отправились на Крессуэлл-Плейс.

Лицо Люси исказилось гримасой боли:

– Вы говорите так, будто это было легко. Казалось, прошла целая вечность. Я натянула пару брюк Стивена поверх платья, его сапоги и перчатки, запасной макинтош и шляпу. Я думала, что спасу Жинетт и мы уйдем, похожие на пару, мужчину и женщину. Никто бы не догадался, что это мы. Я просто хотела, чтобы она была жива и свободна – все, о чем я думала. Но мне нужно было попасть в дом, так что пришлось искать, чем открыть замок. И дубинка, чтобы оглушить его.

– У вас была такая дома?

– В некотором роде. Я стащила один из высоких носков Стивена – такие надевают на охоту, знаете? – и положила в него пресс-папье. Рассовала все по карманам пальто, поймала такси до Олд-Бромптон-Роуд, а оттуда побежала. – Люси поморщилась от досады. – Я зашнуровала сапоги как можно туже, но они все равно мешали бежать быстро.

– Как вы узнали, где найти дом?

Люси удивилась:

– Посмотрела в “Желтых страницах”.

– А, – сказала королева. Ей никогда не приходилось этого делать, хотя она знала о существовании справочника лондонских адресов. Королева про себя решила попросить Джоан показать ей, как это выглядит.

– И вы оказались там около одиннадцати пятнадцати – через полчаса после Жинетт и через десять минут после того, как к ней присоединился Мино.

– Правда? Я потеряла счет времени.

В этот момент дверь спальни без церемоний распахнулась.

– Дорогая, что ты об этом думаешь?.. О!

Филип стоял в дверях в белой рубашке с острым воротником, вечерних брюках и белых подтяжках, уставившись на двух женщин в креслах у окна.

– Беседуете? У нас едва ли есть время. Здравствуйте, мы знакомы?

Люси встала и присела в реверансе.

– Ваше Королевское Высочество, – сказала она с улыбкой, которая казалась вежливой, но вблизи выдавала легкую истерику.

– Это леди Сеймур, – сказала мужу королева.

– Черт возьми. Ваш муж недавно был в переделке, не так ли? Он сегодня здесь?

– Да, – сказала Люси.

– Храбрый человек. Я поищу его. Не задерживайте Ее Величество слишком долго, – весело добавил он. – В бальном зале ее ждет толпа через… – он взглянул на часы. – Двадцать семь минут.

– Не задержу, сэр.

– Лилибет, что думаешь о галстуке-бабочке? Один парень подарил в Вашингтоне. Говорит, новый американский стиль – гораздо мягче, видишь? Но мой камердинер на него и смотреть не хочет. Могу я сегодня побыть янки?

Королева критически оглядела аксессуар.

– Думаю, мы должны выглядеть как можно более по-британски, – сказала она. – Они пришли поглазеть именно на это.

– А, ну ладно, черт с ним. Если ты так считаешь. Ты не собираешься принимать ванну? Позвать Бобо?

– Я решаю кое-что с Люси.

– Могу я помочь?

– Не думаю. – Она слегка поморщилась, чтобы отвадить его. – Женские дела.

– О Господи! Тогда без меня. Увидимся позже. Пока.

Он вышел, хлопнув дверью.

Королева поймала взгляд Люси. Идеально очерченные губы дрогнули. Затем затряслись плечи с лежащими на них светлыми локонами. Она нервно хихикала примерно десять секунд, пока истерика не прорвалась наружу, после чего дрожь перешла в рыдания. Вечер выдался тяжелым.

– Простите, – сказала королева. – Сложно было выбрать менее подходящее время. Вы остановились на том, как попали на Крессуэлл-Плейс. Но вы, думается, опоздали.

Люси взглянула в окно, где зажигались огни, – нью-йоркское солнце ныряло за горизонт. Она вздохнула:

– Я потратила столько времени на поиски отмычки – а она и не понадобилась. Сестра, должно быть, оставила дверь незапертой для этого… чудовища. Мне оставалось только толкнуть, но я убедилась, что за мной дверь заперта. Я ничего не услышала, поэтому подумала, что, может, все в порядке. Что она передумала. Я поднялась по лестнице на цыпочках, чтобы, если она… делает то, зачем он пришел… я бы им не помешала. Но…

– Она не передумала, – мягко подтолкнула королева.

– Нет. Жинетт лежала на кровати лицом вверх, а он склонился над ней, спиной ко мне. Я поняла, что она пыталась застать его врасплох с моим ножом. Он все еще торчал у него из-под ребер. Он душил Жинетт ее же чулком и не слышал, как я подошла сзади. Когда он начал поворачиваться, я ударила дубинкой.

Королева побледнела, но жестом приказала Люси продолжать.

– С практикой можно нанести тупым оружием большой урон, – сказала Люси, – но я не практиковалась много лет. Он рухнул на Жинетт, но я ему не доверяла. Такие, как он, поднимаются снова и снова, поэтому я свалила его на пол. Я достала удавку и сделала, что должна была. Затем подошла к Жинетт. Нейлоновый чулок все еще был у нее на шее, так туго он его затянул. Я сняла чулок, но на это ушло время. Я все надеялась… Я пыталась спасти ее, но было слишком поздно… – Люси закрыла глаза. – Она сжала мою руку. Я поцеловала ее. Она испустила последний вздох.

– Вы не вызвали врача.

– Она умерла в течение минуты. Какой смысл? Они бы просто положили ее в мешок и увезли.

Люси бросила на королеву взгляд, одновременно опустошенный и холодный. Это была женщина, которая знала, как убить человека и не колебалась. Она была жесткой и несентиментальной, убитой горем и измученной.

– Вы вымыли сестру. Из любви к ней, – сказала королева.

– Oui[41]. Я не хотела, чтобы на ней была кровь этого ублюдка. Она была на шелковой jarretière – как это слово?

– Подвязке?

– Подвязке, да. Думаю, на ней