Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

ей о реке близ Виндзора и об озере на территории Букингемского дворца. Чем сейчас занимается Анна? В Англии уже утро. На уроках она или на улице, дышит свежим осенним воздухом? А что Чарльз? Расскажет ли она ему когда-нибудь о заговоре, которого не было? Наверное, нет.

Думая о детях, она наконец заснула.

глава 57

Американцы давали понять на каждом шагу: они не хотят снова иметь собственного монарха, но совершенно счастливы на время принять чужого. Их восторг не был похож на английский. Все было масштабнее, смелее, громче. Они напирали на ограждения, вынуждая полицейских сдерживать толпу. Они кричали и улюлюкали. Они заполняли улицы на мили вокруг, куда бы ни направлялась королевская чета.

После трех дней в Вашингтоне настало время финальной части визита. На этот раз они сели на поезд, идущий вверх по Восточному побережью в Нью-Йорк.

Королева дала четкие распоряжения относительно того, как хочет впервые увидеть этот город – она воображала себе Нью-Йорк очень отчетливо. Поезд довез ее до Стейтен-Айленда, где они с Филипом сели на катер губернатора и поплыли мимо статуи Свободы к южной оконечности Манхэттена.

Пейзаж с небоскребами был именно таким, как она его себе представляла – если не обращать внимания на кружащие вертолеты с репортерами на борту. Она была взволнована, как обычная туристка. Жаль только, что на осмотр достопримечательностей они смогли выделить всего один день.

Им с Филипом предстояло выжать максимум из предстоящих часов, потому что их самолет улетал уже сегодня ночью.

Назвать следующие несколько часов вихрем событий было бы преуменьшением. Если Вашингтон расстелил перед ними красную дорожку, то Нью-Йорк покрыл ею весь город.

Сэр Хью сообщил, что телеканалы трубят о миллионе человек на улицах. Пятая авеню была заполнена людьми; в каждом окне развевались флаги, а сами здания были почти не видны за снегопадом серпантина. Лифт взмыл на вершину Эмпайр-стейт-билдинг. Манхэттен лежал у их ног, волшебный и ни на что не похожий. Это была “новая Америка”, и королева, к собственному удивлению, подумала, что это самое прекрасное, что она когда-либо видела.

Резиденцией королевской чете служила “Уолдорф-Астория”. Им полагался президентский люкс, но король Фарук, заселившийся раньше, заболел, и его нельзя было перевозить. Им с Филипом принесли тысячу ненужных извинений и предоставили люкс 42, который в кратчайшие сроки переоборудовали специально для них.

Королева переодевалась к ланчу. Глядя вниз в окно одного из самых высоких зданий Нью-Йорка, она видела, как город возвращается к обычному ритму, а дороги, расчищенные для ее кортежа, снова заполняются автомобилями.

– Я бы могла весь день здесь просидеть! – крикнула она Филипу, который переодевался в спальне через холл.

– Ну уж нет! Там целый банкет выкатили.

И действительно. После обильного ланча ее помчали – настолько быстро, насколько это возможно в Нью-Йорке – по широким проспектам в Организацию Объединенных Наций, где она произнесла речь об идеалах мира и сотрудничества, движущих новым Содружеством.

Наступал вечер. Единственный вечер в городе. Королева удалилась в свою спальню, чтобы отдохнуть, но вместо этого обнаружила себя стоящей у окна и смотрящей на крошечные огоньки желтых такси далеко внизу.

Предугадав, что королева захочет запечатлеть момент, Бобо поставила на туалетный столик ее фотоаппарат, чтобы потом показать детям снимки. День был поразительным от начала до конца. Поезд, статуя Свободы, ООН, парад с серпантином… А теперь она здесь, в самом высоком отеле мира, и скоро холл внизу наполнится весельем и танцами.

Она вспомнила песню Коула Портера, под которую они с Филипом танцевали при лунном свете в Кливдене: “I Happen to Like New York[38]». Теперь слова обрели смысл.

Вечернее платье висело наготове. Через минуту она попросит Бобо набрать ей ванну. В ее расписании на сборы отведено полтора часа. Ей потребуется меньше половины этого времени, что оставляло несколько драгоценных минут для отдыха и размышлений.

Парад! Все эти счастливые, взволнованные люди, так жаждущие ее увидеть, что полиции приходилось держать оцепление. Серпантин, взлетающий с ветром так высоко, что его все еще было видно на вершине Эмпайр-стейт-билдинг. Какой поразительный пейзаж! Она напевала про себя.

I happen to like New York.

Почти чувствуя себя виноватой за эгоистичное наслаждение моментом, она села за туалетный столик, где Бобо разложила все необходимое. Серьги, ожерелье, бриллиантовая тиара, помада от Элены Рубинштейн, духи, пудра… Она представила других дам в этом и других отелях и квартирах Нью-Йорка, тоже готовящихся к вечеру. Они, наверное, тратят на сборы больше времени, чем она. Для нее все это было слишком привычно. Благодаря богатому опыту она могла поправить прическу и надеть тиару меньше чем за две минуты.

Глядя на себя в зеркало, она подняла тиару и для эффекта водрузила ее на голову. У всех ее украшений были названия – сейчас на ней красовалась тиара-кокошник королевы Александры – целая стена бриллиантов, заказанная прабабушкой, когда та была принцессой Уэльской. Королева уже надевала ее в Канаде и точно знала, как вписать ее в прическу. Тут требовалась практика. В конечном итоге надежным оказывался только один способ.

И тут вдруг все встало на свои места. Кто совершил убийство в Челси той мартовской ночью, и как, и почти наверняка почему. Если подумать, это было очевидно.

– Мэм?

Она обернулась и увидела Бобо, стоящую в дверном проеме.

– Я набираю ванну?

Королева покачала головой:

– Сначала мне нужно кое с кем поговорить.

Она отдала распоряжения. Пришло время встретиться с убийцей лицом к лицу.

глава 58

Леди Люси Сеймур последовала за Бобо в спальню.

Она была уже одета к ужину в шелк цвета льда, отделанный крошечными стеклянными бусинами, и выглядела – как и предсказывал ее муж – великолепно.

Она присела в реверансе и прошептала:

– Ваше Величество.

Затем она удивленно подняла глаза:

– Вы хотели меня видеть?

– Да, – сказала королева. – Садитесь, пожалуйста.

Ее звали Люси, а не Люси, как королева первоначально предполагала. Она увидела имя в списке гостей. Тогда она не осознала всего значения ударения, но теперь поняла.

Королева указала на два кресла у окна и села в одно из них. Гостья опустилась напротив. Бобо вышла. Далеко внизу сигналили и гудели машины.

– Ваша горничная сказала, что речь о моей сестре, – сказала Люси. Она покачала головой. – Боюсь, у меня нет сестры.

Королева глубоко вздохнула:

– Мне очень жаль. Но я думаю, что была.

Дафна в Балморале ошиблась, хотя думала в верном направлении. Положение жертв служило не отвлечению внимания – любви.

Она ожидала, что Люси