Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Или, скорее, голос. Она больше напоминала ей не нынешнюю Мику Танаку, а ту Мику, которую Норико знала ребенком. Глядя на стоявшую перед ней Харуку, Норико ощутила, как ее охватывает странное волнение. Как будто тем летом повзрослели лишь они с Сигэру, а Мика так и осталась навсегда прежней.

– Здравствуй, – ответила Норико. Она, как могла, улыбнулась девочке. – Приятно познакомиться!

– Вы Норико-сан? Подруга моих мамы с папой?

Норико сначала даже растерялась под ее пристальным взглядом, но в следующую секунду закивала.

Харука снова заулыбалась. До этого она вела себя довольно бойко, но теперь вдруг замялась, нерешительно подняв глаза на Норико.

– А адвокатам много приходится учиться? – тихонько спросила она.

«А она еще и сообразительная», – подумала Норико. Харука, похоже, не особо стеснялась, хоть они и виделись впервые в жизни – возможно, это потому, что ее воспитывали чужие люди, а не собственные родители. Норико, улыбнувшись, кивнула:

– Много.

Сигэру, прислушивавшийся к разговору, беззаботно расхохотался, услышав ее ответ.

– Я так и знал. А ты всегда хотела стать адвокатом?

– Не с самого детства, это точно.

Норико еще не задумывалась об этом в те времена, когда познакомилась в лагере с Сигэру и остальными.

– Как здорово, здорово! – Харука простодушно закивала в ответ.

Сигэру погладил ее по голове.

– Вот и тебе, Харука, надо много учиться, чтобы достичь того, что ты захочешь, – как ни в чем не бывало произнес он.

Харука лишь смущенно улыбнулась, но ничего не сказала. Вся эта пустая болтовня словно загоняла Норико в тупик – она уже не была уверена в том, как следует реагировать.

Достичь того, что ты захочешь.

Норико не представляла, что теперь ждало в «будущем» детей, выросших в «Школе». Возможно, их больше не будут так настойчиво, как раньше, пытаться удержать в организации, когда они станут взрослыми? И все-таки, насколько Харуке предоставят свободу выбора, чтобы «достичь того, что она захочет»? Вопрос сложный.

Ее блуждающий взгляд остановился на коляске. Внутри был маленький мальчик.

Младший брат Харуки, которого забрал и теперь воспитывал Сигэру. Он тоже был больше похож на Мику, чем на отца. Правда, и некоторые черты Сигэру в нем тоже угадывались. Глядя на брата с сестрой, в которых словно соединились, смешавшись друг с другом, лица Сигэру и Мики, Норико невольно ощутила неумолимое течение времени – сколько же воды утекло с ее детства до этого момента?

Малыш в стеганой курточке с нашивками в виде медвежат беспокойно оглядывался по сторонам. Маленькие ножки подергивались под одеялом, прикрывавшим коляску.

Мика ведь, скорее всего, сейчас тоже в Токио. И тем не менее что-то подсказывало Норико, что эти трое не отправятся навестить ее в офисе «Школы». Такие там правила. Мика тоже, наверное, не захочет с ними встречаться.

Почему же она так поступила с собственными детьми? Так же, как было и с ней самой?

Вчера, когда она, плача, обнимала Айко, Норико вроде бы поняла, что этот ее вопрос был не более чем проявлением чистого эгоизма. Но сегодня, встретив Харуку и ее младшего брата, она почувствовала, как мысли снова откатываются к тому, с чего она начала.

– Послушай… – сказал Сигэру, и Норико посмотрела на него.

Взгляды их встретились, и на несколько мгновений повисла тишина. Он явно хотел у нее о чем-то спросить.

О деле, разумеется.

Норико собиралась вечером переговорить с Ямагами и принять окончательное решение.

– Да? – Она взглянула на Сигэру, прекрасно осознавая, как трусливо это прозвучало.

Он уже было начал говорить, но вдруг тихонько вздохнул. Напряжение в его глазах погасло, и лицо приняло прежнее умиротворенное выражение.

– Нам пора. А то я обещал Харуке купить дайфуку.

– Хорошо. Была рада познакомиться с твоими детьми!

Норико виновато улыбнулась обоим – Харуке и мальчику в коляске, жалея, что так и не смогла дать внятного ответа. Тут она кое о чем вспомнила.

– Как зовут твоего сына? – впервые за все время поинтересовалась она.

– Каната, – сказал Сигэру.

Что-то щелкнуло у Норико в голове.

Она посмотрела на Сигэру.

– Харука и Каната, – повторил он.

Так больно – внутри все буквально скрутилось в тугой узел.

Она не понимала, что с ней происходит. Боль была такой силы, что окончательно сбила ее с толку. А потом пришло постепенное осознание. Это из-за того, что она услышала их имена. Имена этих детей. Теперь она знала, что именно подразумевали родители, когда назвали их именно так.

Харука и Каната.

Имя девочки ей сначала ни о чем не сказало. Но сейчас она могла бы безошибочно написать имена ребят. Иероглиф «харука» означал «вдали», в имени «Каната» же было два знака, которые складывались в слово «там». Непонятно, кто дал им эти имена – Мика или Сигэру. Но в них определенно чувствовалась вся безграничность этого мира. Родители словно желали, чтобы они оставили то место, где родились, и уехали как можно дальше.

Была в этом и свобода «достичь того, что захочешь».

Понимал ли Сигэру, что творилось сейчас в душе Норико? Вот только он едва заметно улыбнулся и тихо произнес:

– Обоих назвала Мика.

– Замечательные у ваших детей имена, – сказала Норико. От чистого сердца.

– А то. – Сигэру снова улыбнулся.

– Что, правда? – пробормотала рядом с ним Харука.

Сигэру и Норико уставились на нее.

– Я не знала, – ответила, краснея, девочка. – Что меня мама назвала.

– Так все и было, – подтвердил Сигэру, на что Харука лишь равнодушно хмыкнула.

Тяжелый вздох вырвался у Норико из груди. Она просто не смогла сдержаться.

Она ждала, чтобы кто-то ее подтолкнул. Вот о чем она думала эти несколько дней. Согласиться ли ей или отказаться?

И вот то, чего она ждала, все-таки произошло. Пускай в глубине души Норико все еще сомневалась, она все же окликнула его:

– Сигэру-кун.

Так она обращалась к нему давным-давно, в детстве, когда они были друзьями. Сердце у нее было не на месте, но она тем не менее продолжала:

– Я буду защищать Мику.

Глава 9. Мика

Шаги приближались.

Мика Танака сидела в темной переговорной. Прислушиваясь к этому звуку, она вспоминала.

То лето.

Все, что случилось тогда, много лет назад.

Мидзуно-сэнсэя.

Свою мать.

Отца.

Бывшего мужа.

Родник, который она, скорее всего, больше никогда не увидит.

Хисано Игаву.

И своих детей.

Шаги приближались. Мике оставалось лишь ждать, пока на пороге появится та, кому они принадлежали. Спинка стула обжигала холодом.

– Добрый день.

Дверь открылась, и она вошла внутрь. Свет пробивался через окно в коридоре за ее спиной. Мика уставилась