Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

* * *

Ей показалось, что она в последнее время почему-то впервые стала чаще задумываться об этих людях.

– Пустяки. Я просто хотела помочь. Только и всего, – сказала ее пожилая мать. Перед глазами до сих пор стоял ее профиль.

Родители Мики преподавали в «Школе будущего» «последователям с Подножия». Долгое время – еще с тех пор, как Мика была ребенком и вплоть до истории с водой – их собрания проводились по всей стране.

На них читали лекции о философии «Школы» и проводили «Вопросы и ответы» для слушателей. Микины отец с матерью как раз модерировали «Вопросы и ответы» – по сути, обеспечивая коммуникацию между «последователями с Подножия». Они, конечно, не входили в число основателей, но оба были талантливыми ораторами, рожденными, чтобы выступать на публике, а еще хорошо разбирались в премудростях образовательной стратегии «Школы».

На лекциях родители особо подчеркивали, что до прихода в «Школу будущего» заведовали собственным детским садом.

Открыли они его в те времена, когда работающих матерей было не так много, как, впрочем, и частных детских учреждений. Правила для поступления тогда еще оставались довольно мягкими, и они принимали множество детей, вне зависимости от того, сидели их матери дома или нет.

С того самого момента, как Мика пошла в младшую школу, все взрослые вокруг наперебой принялись твердить, что ее родители – большие молодцы, а их затея по тем меркам была настоящим прорывом. В «Школе будущего» редко вот так заговаривали о родителях, но порой учителя кое-что рассказывали – так она и узнала обо всем.

Мике было приятно это услышать. Вдвойне она возгордилась потому, что об этом сказали в присутствии остальных детей.

Мать впервые заговорила с ней на эту тему, лишь когда она уже перешла в старшие классы и помогала с организацией собрания для «последователей с Подножия» в Саппоро. Мика тогда впервые увидела ее выступление. Лицо матери, вещавшей со сцены перед огромной толпой народа, показалось ей куда более постаревшим, чем в те времена, когда они виделись в начальной школе, но и гораздо более живым, чем на ту их встречу в Новый год.

– Когда мы только начинали заниматься детским садом, многие женщины, как и сейчас, переживали из-за того, что стали матерями в юном возрасте. Мне часто приходилось слышать истории о семьях, где детей, по всей видимости, недостаточно хорошо кормили, или надолго оставляли малышей одних дома. И когда мы открыли наш сад, то решили, что будем без вопросов брать туда всех – неважно, из какой семьи, лишь бы было желание. Меня за это часто ругали, мол, я уж слишком упрощаю все для таких матерей и ставлю во главу угла лишь их комфорт. Но, знаете, я всегда считала, что дети – это дар небес. Они не принадлежат родителям, и, из какой бы семьи ни происходили, наша задача как взрослых – воспитать их в обществе и подготовить для будущей жизни. Тогда-то я и познакомилась со «Школой будущего» – просто удивительно, насколько идеально их философия совпала с моими собственными представлениями!

Блестящие новаторы, решившиеся на рискованное предприятие. В итоге они оказали поддержку многим матерям и целым семьям, отправившим детей в их сад.

Что-то в таком духе начали выкрикивать из зала. И тогда ее мать с отцом лишь покачали головами. Пустяки.

– Я просто хотела помочь. Только и всего.

Даже спустя какое-то время после той лекции Мика так до конца и не смогла составить четкое впечатление о жизни и работе родителей. Она просто вежливо выслушала их речь, да и только. «Вот оно что, понятно», – больше в голову ничего не приходило.

Неясно, когда именно это произошло, но в какой-то момент Мика вдруг задумалась.

«Может, мама с папой не доверяли остальным родителям?»

И действовали они не потому, что хотели помогать матерям и семьям, которые не справлялись с воспитанием детей. Они просто не могли доверить их другим родителям, поэтому забирали к себе в садик. Дети – дар небес, а никак не собственность родителей. Дома детей могли не кормить или не уделять им внимания, надолго оставляя одних, – вот ее мама с папой и спасали их.

Если смотреть только на результаты, то, как ни крути, все равно получилось как нельзя лучше. Дети благополучно выросли – а что еще, собственно, нужно? Однако это, разумеется, не во имя «помощи» или «спасения» родителей. А из-за недоверия к окружающим.

Как же так получилось, что они зашли настолько далеко? Это их самоотверженное стремление спасти «детей для общества» – нечто абсолютно удивительное. Но еще больше ее занимал другой вопрос. Как они могли быть настолько уверены в себе? В том, что их методы воспитания, как родителей, верны?

Она на мгновение задумалась, но ответ пришел быстро.

Ее родители, скорее всего, не могли доверять даже самим себе. Вот почему они присоединились к «Школе будущего». Мать с отцом препоручили ее этому своеобразному социуму – «Школе», – и руки у них наконец-то оказались развязаны.

«Интересно, а что по поводу меня самой?» – пронеслось у нее в голове.

Уедем отсюда. Будем жить у Подножия.

Она думала об этом тогда, чувствуя на себе взгляд бывшего мужа. Он хотел жить вместе с их детьми, хотел стать им настоящим отцом.

Но могла ли она полностью доверять себе в вопросе родительства?

* * *

– Конечно. Давайте жить все вместе. Согласна?

Вот что сказала ей мать, когда они с отцом переехали на Хоккайдо после истории с водой.

С тех пор как Мика, будучи старшеклассницей, помогала с их лекцией, прошло еще несколько лет. Теперь ей было за двадцать, и она уже в полной мере могла считаться взрослой.

– Сейчас? Серьезно?.. – сдавленно вырвалось у нее.

Стоило родителям предложить ей жить вместе, как голову словно сжало в тиски, чуть ли не до онемения, и она не смогла среагировать сразу.

Отец с матерью озадаченно переглянулись, а затем посмотрели на Мику. Оба они улыбались. Выражения лиц у них тоже были одинаковые – они словно бы назидательно говорили ей: «Ну, здесь уже ничего не сделать», точно она все еще оставалась маленькой девочкой.

– Мика, ты чего? Или ты хотела, чтобы мы все это время жили вместе?

– Давно, в детстве, ты частенько отказывалась возвращаться в Училище после новогодних каникул. Значит, хотела остаться с нами?

«Вот бы мне дали это право», – подумала она.

Желание это было настолько сильным, что буквально переполняло изнутри. В груди горело, а сердце разрывалось в клочья, будто от удара или пронзившего плоть