Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

Вахтанг сразу заметил, как изменилось выражение лица Нестерова, и понял: «Откажется, не будет пить! Нельзя, никак нельзя. Нехорошо будет, некрасиво».

– За Сергея! – еще раз воскликнул он и продолжил, искусно изменив направление тоста. – Отца прекрасной, замечательно талантливой девочки. – Тут Вахтанг в недоумении обратился с вопросом ко всем присутствующим за столом, будто видел их в первый раз. – Слушайте! Кто привел ее сюда, как она вообще здесь, в этот час, оказалась, вместе с нами? Вы знаете? Автандил, ты знаешь? А ты, Ираклий? Я отвечу вам, всем отвечу! – Вверх взлетела рука с вытянутым указательным пальцем. – Святой Георгий! Только он! Небесный защитник этого ребенка, этого ангела. Он привел ее к нам. – Вахтанг взял у официанта рог и повернулся к Нестерову. – Сергей! Дорогой! Дорогие гости! Дорогие друзья! Давайте выпьем за счастье и здоровье маленькой красавицы, принцессы, за ее прекрасное будущее, за несравненный талант этого ребенка! Я только глаза прикрою, – он всем продемонстрировал, как он это сделает, – и вижу: она парит над сценой, а наши джигиты склонили головы, перед белокурой красавицей, ангелом, спустившимся к ним с небес. Дорогой! Прими этот рог в знак нашего глубочайшего уважения к тебе. – Он поклонился и передал рог из рук в руки Сергею. – Выпей за счастье и здоровье дочери, ее светлое и прекрасное будущее, талант и красоту! Пусть всегда горит над головой этой девочки звезда счастья и ни одно, даже самое маленькое облачко не скроет от нас сияние ее голубых глаз!

Собравшиеся за столом одобрительно зашумели, и гости один за другим стали подходить к Сергею. Каждый говорил ему что-то свое, теплое и задушевное. Буквально через минуту Нестеров оказался в центре полукруга: он – спиной к столу, в руках рог с вином; напротив и по бокам все остальные. «Ну, все! Попал! – пронеслось в голове. – Хорошо хоть до номера недалеко». Нестеров осторожно начал пить, опасаясь не справиться с таким количеством поглощаемого напитка, но, к счастью, обошлось. Сделав последний глоток, под бурные проявления восторга он перевернул опустошенный рог и с улыбкой, боясь расплескать содержимое, осторожно опустился на стул. Рядом сел Вахтанг, который, активно жестикулируя, стал рассказывать об ансамбле, его солистах, музыкантах, покровителях, почитателях и, особенно подробно, о зарубежных гастролях: в каких странах они выступали, сколько денег в валюте получают артисты и так далее. Сергей слушал, не особо вникая в смысл, чувствуя, как выпитое вино медленно, но верно делает свое подлое дело. Финал был известен, поэтому, что там говорил Вахтанг о заграничных турне – Нестерова мало волновало. «Главное, – стучало в висках, – до Любы продержаться и уйти спокойно, не теряя лица. А то вынесут на руках, со стыда потом сгоришь». К счастью, долго ждать не пришлось – балетных дел мастер не успел до конца описать все прелести жизни танцевального ансамбля, как появилась Люба с детьми, огляделась, заметила мужа и, улыбаясь, направилась к нему. По мере приближения ее настроение менялось: от радости и веселья к тревоге и озабоченности. Она подошла, поцеловала мужа в щеку и незаметно для других шепнула: «Сережа, соберись, любимый». Нестеров будто ждал ее слов, тут же поднялся из-за стола и встал рядом с женой, слева и справа за руки уцепились Олег и Ольга. Резо представил Любе Вахтанга и, играя в европейскую учтивость, галантно предложил вина. Она взяла бокал и негромко обратилась к присутствующим в зале:

– Дорогие друзья! – Голос не перекрывал всего шума ресторана, но большинство услышали обращенные к ним слова. – Именно друзья! А как по-другому я могу назвать вас? – Стало заметно тише. – Добрых, замечательных, красивых людей с открытым сердцем и прекрасной душой. Мы только прилетели из Москвы и всего-навсего второй день на гостеприимной грузинской земле, но у меня, моего мужа, наших детей столько прекрасных впечатлений, что в другое время и другом месте за год не соберешь. Спасибо вам за огромное радушие, гостеприимство, за добрые слова, идущие от самого сердца. – Она подняла бокал чуть выше. – За вас, дорогие друзья, за ваше здоровье, удачу, счастье, за ваших родных и близких! За нашу дружбу! За великолепную Грузию и прекрасный грузинский народ!

Все встали, кто-то зааплодировал, мужчина, сидевший со своей спутницей за соседним столом, поднялся, громко произнес несколько слов на грузинском языке и тут же воскликнул по-русски: «За Москву! За Россию!». Улыбнувшись, Люба Нестерова пригубила бокал и поставила его на стол.

– Вы извините, – обратилась она к Резо и Вахтангу. – Время позднее, сами понимаете: дети… Мы пойдем с вашего разрешения…

К номеру Сергей добирался на автопилоте, держа за руки детей, и, как только перешагнул порог, сделал несколько шагов и упал на кровать, потратив остатки силы и воли на нелегкий для себя путь от ресторанного стола до постели.

Утро для Нестерова было недобрым. Прощение Любы он, конечно, получил, честно рассказав как все было, а вот со здоровьем надо было что-то делать… Немного облегчил похмельные страдания ресторанный капитан, напоив его каким-то кислым напитком на молочной основе, однако остаточных явлений все равно хватало. После завтрака, как договаривались, пошли на пляж. Солнышко грело хорошо, но вода в Тбилисском море за сутки теплей не стала и вполне подходила для принятия отрезвляющих процедур. Нестеров, презрев все преграды, в гордом одиночестве раз пять, наверное, совершал заплывы и в результате к обеду почувствовал себя огурцом, даже пупырышки появились от холода. Настроение заметно улучшилось – в радужных надеждах ему подумалось, что после супчика и каких-нибудь котлеток он вместе с детьми приляжет на часок–полтора и к вечеру, когда приедут Божинские, будет в идеальной физической форме.

Обед понравился всем. Блюда назывались по-русски, но вкус был точно грузинский. Нестеров взял острый с кислинкой рассольничек и мясо в ароматном соусе с тушеными овощами; Люба выбрала любимое ей лобио и стручковую фасоль с бараниной в горшочке; детям капитан кухонного корабля предложил сырники или как там они еще назывались с вкуснейшим вареньем из айвы, которые они смолотили без остатка. На третье, естественно, кисленький компот, из белой сливы. Порции были небольшими, но из-за стола они встали сытые и довольные. Перед дневным сном решили сделать кружок по территории, чтобы пища улеглась, и только вышли, нос к носу столкнулись со вчерашними друзьями, Вахтангом и Резо.

– Сергей! Дорогой! – И снова объятия, будто не виделись лет десять. – А мы за вами, дорогие. Хотим в Тбилиси вас пригласить, пообедать. Очень просим, пожалуйста, машина в вашем