Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

распоряжении! – Вахтанг широким жестом указал на белую «Волгу». – Резо за рулем, а я по дороге буду вам все рассказывать и показывать. Я это люблю: показывать, рассказывать. Да, Резо? В лучший ресторан поедем, там…

– Вы извините, – Сергею пришлось его перебить. – Спасибо, конечно, за приглашение, но мы только что пообедали…

– Тогда кофе! Самый замечательный кофе в Тбилиси! А что может быть лучше, чем чашечка этого божественного напитка после обеда? Да, Резо? – Вахтанг посмотрел на старших Нестеровых и, не увидев большого желания трогаться с места, добавил, обратившись к детям: – С мороженным!

Это уже был запрещенный прием. У младшеньких, конечно же, загорелись глаза, они чуть ли не запрыгали от нетерпенья. Люба с Сергеем переглянулись, не понимая, чем вызвана такая настойчивость, выходящая за рамки даже грузинского гостеприимства. Осторожность и профессиональная подготовка взяли верх.

– Дорогие, уважаемые Резо и Вахтанг! – начал Нестеров, и жена, как самая настоящая вторая половина, тут же подхватила: – К нам сегодня вечером приезжают наши друзья, русские из Тбилиси, и мы, честно говоря, хотим отдохнуть перед встречей. Все-таки, знаете, тяжеловато из одного застолья в другое, – Люба внимательно посмотрела на огорченные лица приехавших, – но мы понимаем, или, скорее, догадываемся, что вы не просто так приехали. Может, хотите о чем-то поговорить с нами? – Вахтанг и Резо переглянулись и согласно кивнули. – Тогда давайте я отправлю детей на площадку, а мы с вами присядем на лавочку и поговорим.

Возражений не последовало, хотя предложение жены Нестерова особого восторга у новоиспеченных друзей не вызвало. Люба подозвала к себе Олега и Ольгу, наклонившись, сказала несколько слов, и дети отправились на качели в нескольких метрах от входа в гостиницу.

Разговор начал не в пример вчерашнему веселью сосредоточенный и серьезный Вахтанг.

– Конечно, вы правы, Люба! Позвольте мне вас так называть, – он решил, что понял, кто в доме хозяин. – Сто раз правы! Мы очень хотим, чтобы вы знали, мы – друзья, ваши самые настоящие друзья. Все наши желания, предложения – только для вас. Чтобы жизнь ваша была полной и богатой. Чтобы счастье и благополучие не оставляли вас и ваших детей! – Вступление было многообещающим. – Вчера, когда я увидел, как ваша дочь танцует Картули, я был без ума от счастья! Вы не поверите, но несколько лет назад мне приснился такой сон. Всем чем хотите, поклянусь, правду говорю! Скажи, Резо! Русская девочка, блондинка с голубыми глазами танцует в окружении наших джигитов. Я заснуть тогда не мог, неделю не спал, все думал: как красиво будет, как люди будут счастливы, мы все будем счастливы. Когда вашу дочь увидел, у нас с Резо сразу мысль родилась: а что, если она будет солисткой в нашем ансамбле? – Нестеровы недоуменно посмотрели на него. – Вы думаете, что это невозможно? Конечно, конечно, я вас понимаю. Если б мне так сказали, как вам, я бы сам не поверил. Мы поэтому и не стали вчера обсуждать подробности, сами еще не все знали. Но сегодня утром мы говорили с товарищами, – указательным пальцем Вахтанг показал наверх, – и нас поддержали. Да, Резо? Сказали: хорошая мысль, правильная. Еще сказали, что люди здесь в Грузии, в России, в Америке, на всем земном шаре своими глазами увидят настоящую дружбу грузинского и русского народов! Пусть все смотрят! Так сказали. Да, Резо? Они все вопросы возьмут на себя, вы не беспокойтесь. И с Москвой все решат, они говорят: их поддержат…

– Подождите, – резко перебила его Люба. – Вы что, хотите, чтобы мы отдали вам нашу девочку?

Она вскочила на ноги и, как разъяренная фурия, нависла над сидящим на лавочке Вахтангом. Казалось еще секунда и прошедшая с мужем-разведчиком все огни и воды Люба Нестерова бросится на этого черного, волосатого, небритого мужчину, который хочет отобрать у нее дочь, кровиночку маленькую.

– Что вы, что вы? – Он с опаской смотрел на нее снизу вверх, понимая, что от этой женщины можно ждать чего угодно. – Я так думать даже не хочу. Клянусь мамой! Мы хотели пригласить вас вместе с дочерью. Вы же взрослая, вас оформим в ансамбль, будете получать очень хорошую зарплату, а дочка будет учиться в лучшей школе Тбилиси и выступать с нами. Мы жилье обеспечим, квартиру…

Теперь уже встал сам Нестеров, а вслед за ним вынуждены были подняться Резо и Вахтанг.

– Знаете что, друзья! Давайте прекратим этот совершенно бессмысленный, на мой взгляд, разговор. Ни к чему хорошему он не приведет, уверяю вас. Ни о каких выступлениях нашей дочери в вашем ансамбле и речи быть не может. Давайте считать, что вы пошутили. Так будет лучше для всех. – Нестеров улыбнулся, хотя кто бы знал, чего это ему стоило.

– Я так думаю, дорогой Сергей, что вы не понимаете политического значения нашего предложения. Да, Резо? – Вахтанг тоже улыбался, но голос был жестким. – Мы были в нашем министерстве культуры, они связывались с ЦК партии, там нас тоже поддержали, мы…

– Что ж, – не повышая голоса, перебил его Нестеров. – Можете не продолжать. И так все ясно. Не хотите свести все к шутке, не надо. Дело хозяйское. Мы свое слово сказали. Пойдем, Любаш!

Он повернулся к ним спиной, давая понять, что разговор закончен, но, видимо, так не считал Вахтанг. Стараясь удержать Сергея, он схватил его за плечо, и с угрозой в голосе крикнул:

– Подождите!

Нестеров обернулся и молча посмотрел Вахтангу в глаза. Он знал, как это действует на людей. Даже ненаглядная теща на заре их отношений говорила: «У-у, паразит, посмотрит, как к стенке припечатает». Вахтанг отдернул руку, будто обжегся, и сделал шаг назад. Сергей, не сказав ни слова, повернулся к жене, окликнул детей, и все вместе пошли в гостиницу. Младшеньких уложили в спальне, а сами все никак не могли успокоиться.

– Ладно, солнышко, хватит себя накручивать, – вынужден был сказать Сергей, когда в четвертый раз по кругу стали обсуждать случившееся. – Как говорил красный командир Василий Иванович Чапаев, они же наших академиев не кончали, вот и полезли на рожон со своим дурацким предложением. Ничего, Влад сегодня приедет, я ему расскажу про мастеров народного танца. Он их научит, как родину любить и русско-грузинскую дружбу крепить.

Они сидели на диване в гостиной. Нестеров обнял жену за плечо, прижал к себе и почувствовал, как, наконец, она приходит в себя и успокаивается. Что поделаешь, такая уж взрывная натура – за Оленьку она этого Вахтанга порвала бы на мелкие кусочки. Сам-то он был спокоен. Чего волноваться? Все будет нормально. Опять же, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, наверняка, есть родители, которые только и мечтают, чтобы их любимая дочь стала звездой сцены. Сама же Люба рассказывала