Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

– …сразу налево, – подхватил Гоглидзе. – Так мы с тобой, значит, одну чачу пьем. – Конец фразы он договаривал, оказавшись рядом с оставшейся частью семьи Нестеровых. Игорь чмокнул Любу в щечку, шепнув: «Вы же знаете, кто я, прекрасная фея?», и опустился перед детьми на корточки. – Ну, здравствуйте мои дорогие, любимые! Я – дядя Игорь. – Дети, не смущаясь, ответили, назвав себя. – Что хотите, дорогие мои? Исполню все ваши желания, кроме цирка. Цирк сегодня не работает, слон заболел, простудился. Давайте лучше поедем в кафе, мороженое есть. Поехали?

Какие могут быть возражения? С этим замечательным, обаятельным, красивым дядей они готовы ехать хоть сейчас, только вот папа что-то хмурится.

– Игорь, ты извини, неловко как-то получается. Мы на сегодня договорились с Божинскими встретиться, они скоро должны подъехать…

– Не переживай, дорогой! С Владиславом Казимировичем я договорился, он в курсе.

Гоглидзе жестом подозвал мужчину, стоявшего рядом с администратором, и отошел с ним ближе к выходу. Они о чем-то коротко переговорили, тот сразу вышел, а Игорь вернулся к Сергею.

– Давайте к себе, переодевайтесь и поехали, я забираю вас с собой. Теперь вы – МОИ гости.

– Через десять минут Нестеровы были в полной боевой готовности: младшие – как картинки и взрослые – не хуже. Люба, как всегда, стала жаловаться, что не успевает хотя бы реснички подкрасить, но муж и дети, успокоили ее, хором заявив, что без мазиловки она выглядит в десять раз лучше. Гоглидзе ждал в холле, о чем-то беседуя с директором гостиницы, который всем своим видом старался показать крайнюю степень почтения и уважения к собеседнику. Увидев Нестеровых, выходящих из лифта, Игорь не стал его больше задерживать, и все свое внимание обратил на дорогих гостей.

– Вот что, любимые мои! У меня здесь осталось маленькое, но очень важное дело. Вы сейчас идите к машине, а мы буквально через пять минут к вам присоединимся. Хорошо? – и, повернувшись к Сергею, добавил: – Пойдем, с человеком надо повидаться, ты его знаешь.

– Они вышли из гостиницы. Дети с мамой направились к «Волге», где их ждал вышедший из машины водитель, а Нестерова Гоглидзе повел к открытому ресторану.

– На своем обычном месте, стоя к ним спиной, раздувал угли мангальщик.

– Гамарджоба, генацвале! – негромко произнес Гоглидзе.

– Услышав обращенное к нему слово, мангальщик вздрогнул, он узнал этот голос. Сосо повернулся и Нестеров увидел совершенно другого, неизвестного ему человека. Перед ними по стойке «смирно» стоял солдат: руки по швам, подбородок поднят. Да, да! Именно, солдат! Несмотря на белый фартук, не очень глаженые брюки и старенькие сандалии на босу ногу, всю эту сугубо гражданскую форму одежды.

– Здравия желаю, товарищ капитан! – дрогнувшим от волнения голосом произнес Сосо, обращаясь к Гоглидзе.

– Ну, здравствуй сержант, здравствуй, дорогой! Давно мы с тобой не виделись. – Игорь приобнял его за плечи, что-то тихо еще сказал по-грузински, дружески похлопал по спине и отстранил от себя, удерживая за плечи. Сосо застенчиво улыбался, на ресницах блестели готовые скатиться слезы.

– Ты знаешь, дорогой мой, кто этот красивый мужчина? – спросил его Гоглидзе, указывая на Сергея. – Лучший друг моей юности, драгоценный для меня человек. Скажи, ты что, знал это, чувствовал? Представляешь, – он повернулся к Нестерову, – такую тревогу сыграл, всех ребят моих из-за вас поднял. Нет, ты скажи: откуда ты знал, что Сергей мой друг, а?

– Товарищ капитан…

– Э-э, хватит, не надо, не надо званий, тем более что я давно не капитан…

– Извините, Игорь Пантелеймонович! Я не знал, откуда я мог знать, я только сейчас вижу, как вы похожи: один – черный, другой – светлый. – Сосо от волнения начал говорить с явным акцентом. – Но похожи, как братья! Мамой клянусь! И главное, фея, принцесса наша!

– Молодец, дорогой! Все правильно сделал. – Гоглидзе одной рукой приобнял его. – Позвони в понедельник, от трех до четырех. Хорошо?

– Обязательно, Игорь Пантелеймонович!

– Ну, давай, держись, дорогой! Еще увидимся. Береги себя, главное, не болей. Пошли, Сережа!

– Нестеров пожал руку Сосо, сказал: «Спасибо», не особо понимая за что, и пошел за своим другом, пытаясь разобраться во всей этой фантасмагории.

– Слушай, – оборвал его размышления Гоглидзе, – не ломай себе голову, она у тебя одна, пригодится еще. Что б ни мучился, скажу: Сосо – мой бывший сослуживец, прекрасный человек, но есть проблемы со здоровьем. Контужен здорово. Сегодня утром он позвонил моим сотрудникам и так описал ситуацию вокруг вашей семьи, что ребята, зная от Божинского, что ты – сотрудник Первого главного управления КГБ и мой друг, не решились без меня предпринимать какие-то действия. Я же, как услышал твою фамилию, не понимая, что происходит на самом деле, поцеловал Кети, детей и рванул на машине сюда, в Тбилиси, а мои с бабушкой в деревне остались.

– Извини, что перебиваю: нам действительно что-то угрожало?

– Игорь посмотрел в сторону машины, где их ждала Люба с детьми.

– Ладно. Три–пять минут туда-сюда роли не сыграют. Все равно надо проговорить, и лучше не откладывать в долгий ящик, – он на секунду замолчал. – Понимаешь, дорогой! Сосо, конечно, во многом сгустил краски во всей этой истории, но, с другой стороны, действительно, могли возникнуть непредвиденные ситуации. Дело в том, что Вахтанг Джапаридзе не руководитель ансамбля, но очень, очень хочет стать им. В то же время в нашей республике человек он известный, бывший солист ансамбля и замечательный танцор, хотя, как многие творческие личности, за исключением тебя и меня, конечно, со своими странностями и прибабахами. Одним из таких вывихов и есть счастливое видение танца русской девочки среди грузинских джигитов. Он, как дочку вашу увидел, совсем с ума сошел. На следующее утро побежал в Минкультуры, расписал своему родственнику, заместителю министра, одолевшую его идею фикс и сказал, вот здесь попрошу внимания, что родители девочки не просто согласны, они умоляют его принять их дочь в ансамбль. А что? Ты сам подумай: концерты, гастроли, Кремлевский дворец съездов, в зале руководители партии и правительства и дочь твоя на сцене, Картули танцует. А? Кто-нибудь откажется от такого счастья? Да нет, конечно. Поэтому он на сто процентов уверен был, что вы спите и видите свою девочку солисткой государственного ансамбля Грузии. – Гоглидзе заметил, что они стоят на открытом месте, на самом солнышке и потянул Нестерова в тень. – Руководитель культуры республиканского масштаба позвонил второму секретарю ЦК партии, расписал предложение Джапаридзе в еще более ярких красках и получил вот такой здоровый, – он двумя руками показал какой, – карт-бланш на все дальнейшие действия. Они мчатся к вам и… получают по рогам. Облом! Авансы партийному руководству даны? Даны. Что делать? Куда деваться? Возвращаются, вместе с замминистра весь