Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

раз десять звонил, спрашивал Бюро забытых вещей. «Ало! – говорит. – Это Бюро забытых вещей?». – «Нет, вы ошиблись, это другая организация». Он опять звонит и так дня два. Офицеру, который на аппарате сидел, надоело, и в очередной раз он спакойненько, ледяным голосом отвечает: «Нет, это другая организация – отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности МВД Грузии. Старший оперуполномоченный – капитан Габелая. Что желаете сообщить?» И все, как отрезало. Так что, хорошая чача есть? – вернулся он с вопросом к красавице Тамаре. Но ее ответа услышать не успел, поскольку в «содержательный» диалог вторгся громкий мужской голос.

– Для вас, уважаемый Игорь Пантелеймонович, есть все! – Это был упомянутый всуе директор кафе. – Нас предупредили…

– Мы что, знакомы?

– Нет, но нас предупредили…

– Раз вас предупредили, – немного раздраженно отреагировал Гоглидзе, – входную дверь закройте, мы больше никого не ждем, а стол сделайте такой, чтобы мне стыдно не было перед братом, и пусть нас поменьше беспокоят.

– Директор изобразил согласие, всяческую готовность и, взяв за локоть официантку Тамару, стал удаляться в сторону барной стойки, раздраженно и сердито выговаривая ей и диктуя инструкции на будущее. Только теперь Игорь наконец-то получил возможность человеческого общения с закадычным другом прекрасной молодости.

– Серега, дорогой! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Мне когда ребята позвонили, я ушам своим не поверил. Ты – в Тбилиси, откуда, как? Почему мне не позвонил, а? Откуда Божинский взялся? Он мне сказал, что ты из загранки в отпуск приехал. Ты в Первом главке работаешь? Ты же в контрразведке был. Слушай, тысяча вопросов! – Он слово не давал сказать. – Но какой же ты – молодец! Сам – богатырь! С усами! Жена – красавица, сын, дочь. Твоему сколько? Восемь? – Нестеров только и смог что кивнуть головой. – Ровесник нашему Димке. У меня, как у тебя, тоже наследник есть, продолжатель славного рода, и дочка есть. А я еще девочку хочу. Ты нет? Слушай, Кети приедет, вопрос поставлю. Что смотришь? Не в том смысле, как говорил наш преподаватель криминалистики Поляков: «Вопрос может хоть сто лет стоять!», а в том, что его решать сразу надо. Дети – самое замечательное чудо на свете, и быстро, слушай, получаются. Раз-два, туда-сюда. Оглянуться не успеешь.

– Нестеров смотрел на своего старого друга и видел то, что поначалу не бросилось в глаза. Конечно, это был все тот же переполненный энергией Игорь Гоглидзе, весельчак, балагур, шутник, вот только виски что-то рановато и сильно сединой ударило, и в глазах неизбывная боль засела. Да, Игоряха, помотала тебя жизнь и служба наша. Хотя, с другой стороны, командиром стал, большим начальником. В голосе металл, когда не со своими говоришь, да и люди сразу власть твою чувствуют.

– Игорь! – Нестеров все-таки сумел найти маленькую, на полсекунды паузу. – А что за имя такое необычное у нашего знакомого, Сосо?

– Почему необычное? Если полностью, то – Иосиф, а Сосо – уменьшительное, уважаемое у нас имя, все в Грузии понимают. – Настроение Игоря изменилось, будто печальную струну тронули. – Этот замечательный, очень добрый человек, мой друг, родился в мае сорок шестого, через год после войны, и отец назвал его Иосифом в честь генералиссимуса товарища Сталина. Отец всю войну прошел и в атаку вставал: «За Родину, за Сталина!» Как еще он мог сына назвать? Кстати, – оживился Гоглидзе, – в Гори есть музей Сталина, вам обязательно надо съездить, посмотреть. Ты многое поймешь. От Тбилиси часа полтора-два на машине. Дети не устанут, не успеют, а если что, остановимся, отдохнем. Сегодня – четверг, на пятницу планы определены, – заметив молчаливое удивление Сергея, добавил: – Ты не удивляйся, но завтра весь день расписан, у нас только так. Уезжаете вы в воскресенье, значит, остается суббота. Очень хорошо, я как раз успею все организовать. Божинских возьмем, что б ни дулись. А то он сегодня обиделся, когда я сказал, что теперь вы – мои гости. Украл у него гостей, понимаешь, бессовестно украл. Ты как думаешь: у меня совесть есть? Правильно, конечно есть! Но это же Грузия, здесь за гостя биться надо. Так что, договорились?

– Конечно. Спасибо тебе огромное. – Сергей пристально посмотрел на своего друга. – Иосиф, как я понимаю, твой сослуживец по Афганистану?

– Правильно понимаешь. Про Афган Божинский сказал?! – Это был даже не вопрос, а скорее утверждение. – Что еще поведал тебе уважаемый Владислав Казимирович?

– Говорил, что ты спецкурсы какие-то закончил…

– Какие-то? – возмущенно фыркнул Гоглидзе. – Сам он какой-то! Далеко не всех, я тебе скажу, на эти курсы брали и не каждому предлагали пройти курс обучения с зачислением в спецрезерв КГБ.

В голосе, интонациях были раздражение, недовольство и досада, которые не первый раз слышал Нестеров, когда речь заходила о Божинском. Сергей старался не концентрировать внимание на подобных вещах. Зачем? Наверняка у них по работе столкновения интересов, сложности, чем и объясняется натянутость отношений. К тому же, дух соперничества, стремление быть впереди, на виду, в Комитете только приветствуются, а в некоторых случаях даже культивируются, хотя и становятся зачастую источником трений между прекрасными людьми и талантливыми руководителями. Кстати, отметил для себя Нестеров, вспоминая первую встречу и разговор с Божинским, Владислав Казимирович тоже как-то не особо жалует Гоглидзе.

Продолжая задевшую его тему, Игорь в свойственной ему наступательной манере спросил:

– Ты что-нибудь про КУОС слышал?

– О чем ты говоришь? Меня же дома почти пять лет не было.

– Спросил, потому что это – задумка Первого главного управления, разведки. Вдруг каким-то боком… – Запал, раздражение прошли, и Гоглидзе спокойно смотрел на Сергея, решая для себя, в каких пределах посвящать своего друга в эту тему. – КУОС – это Курсы усовершенствования офицерского состава, подготовка сотрудников КГБ к действиям на территории противника в предвоенный и военный периоды, включая проведение разведывательно-диверсионных операций.

– Спецназ по типу американских «зеленых беретов»?

– Спецназ – да! Но по форме, дорогой, только по форме. А по сути, содержанию – совсем другое. Таких подразделений, как у нас, нигде в мире нет. – Произнеся эти слова, Игорь даже плечи расправил. – Не буду объяснять всех нюансов, но, если коротко, «американские береты» – войсковики, армейцы. Они нацелены, главным образом, на уничтожение физической силы и технических средств противника. Выполнение основной задачи определяет характер и направленность их подготовки. Например, язык предполагаемого противника они изучают всего-навсего три-пять месяцев. Представляешь, какие знания можно дать за три месяца? А наш куосовец, извини за жаргон, – офицер, оперативный сотрудник территориальных органов КГБ, имеет высшее образование и в совершенстве владеет как минимум одним иностранным языком. Плюс два–три года практической работы и комплексная спецподготовка: от минно-взрывного дела до владения всеми видами иностранного и советского огнестрельного и холодного оружия. Так что, куосовец и «зеленый берет» –