Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

но, пожалуй, самый главный этап. Говоря оперативным языком, передать на связь объекта разработки из числа местных граждан для дальнейшего изучения с целью последующей вербовки. Такая перспектива виделась и мне, и Центру, – с иронией добавил Нестеров. – Неожиданно, уже поздно вечером, вызывает меня мой человек на срочную встречу. Ехать надо на другой конец города. Но делать нечего, погнал, хоть внутренний голос и говорил, что ничего хорошего, кроме плохого, не выйдет. Верный друг и помощник ждал на улице, в дом специально не заходили. Пока гуляли, рассказал, что по полученным от нескольких источников данным, интересующий меня человек, моя перспективная в кавычках разработка, на самом деле – кадровый офицер контрразведки. А передача этого самого объекта запланирована, между прочим, на утро следующего дня. Что делать? Я руки в ноги и к резиденту – ему, в конце концов, решать, знакомить мою замену с сотрудником спецслужб или нет. Поехал короткой, опасной даже в дневное время, дорогой – по дамбе с откосами в три–четыре метра. Там на всем пути две легковушки с трудом разъезжаются. Что делать, пришлось рискнуть – время дорого было. При выезде от места нашей встречи с доверенным, откуда ни возьмись, наружка прицепилась, но как только выехал на дамбу, наблюдение прекратили. Я по газам и вперед, лететь километров восемь. Темень, хоть глаз выколи. Из всего освещения только луна на небе. Не доезжая пару километров до конца дамбы, с противоположной стороны, откуда ни возьмись, врубаются фары, рев мотора и на меня, игнорируя все сигналы «SOS», летит грузовик, тягач-«американец». Соображать что-то, анализировать некогда, в последний момент чудом ушел от столкновения – еле-еле влез в единственный на всей дамбе карман. Грузовик пулей проскочил мимо меня, и тут же встал, как бы в недоумении: куда машина исчезла? А я на своем джипе со скрипом и треском вылез из кармана и встал на трассе. Как только он меня заметил, сразу пошел задним ходом. Здесь, знаешь, и дурак поймет, что его убить хотят.

– Резиденту рассказал?

– Рассказал, сразу как приехал. Только он одним аргументом опроверг все мои доводы. «Ты сам подумай, – говорит, – какой смысл контрразведке убивать тебя сегодня, если завтра ты принесешь им на блюдечке с красной каемочкой свою замену и они еще года три, если не больше, будут водить нас за нос и кормить дезинформацией?». Прав? Конечно, прав и никаких вопросов нет. Значит, или это действия какого-то сумасшедшего, или я сам не в своем уме и надумываю то, чего в действительности нет и быть не может. «А посему, – завершил резидент, – выкинь из башки все свои бредни и молчи в тряпочку, пока на медкомиссию ни отправили, выяснять твою психическую устойчивость и адекватность восприятия действительности». – Сергей всем корпусом повернулся к Гоглидзе. – Но я же чувствовал тогда, а сейчас знаю, понимаешь, ЗНАЮ!!! что меня убить хотели! – Он чуть ни закричал, но вовремя опомнившись, уже тише спросил: – Ты-то веришь мне?

– Верю, дорогой!

– Тогда как все это можно объяснить? Где, в чем здесь логика?

– Объяснения, логика – все есть. Только давай не будем торопиться, сделаем паузу, мне тоже надо кое-что обдумать, сообразить.

Они оба замолчали, каждый думал о своем. Гоглидзе выглядел серьезным и сосредоточенным.

– Скоро будет год, как меня назначили заместителем начальника контрразведки Грузии. Я сейчас самый молодой руководитель такого уровня за всю историю нашей республики, и сделано это, как ты сам понимаешь, не за красивые глаза. За назначением стоят практические результаты, успешные операции, которые проводились, в том числе, под непосредственным контролем центрального аппарата КГБ. Говорю это для того, чтобы ты правильно понял и принял, что сейчас скажу. – Игорь преобразился буквально на глазах: он казался гораздо старше своих лет, говорил и вел себя, как спокойный, грамотный и опытный руководитель. – Задержание гражданина иностранного государства и предъявление ему в той или иной форме обвинения в проведении шпионской деятельности в первую очередь шаг политический, и он не может быть сделан спонтанно, под влиянием сиюминутных конъюнктурных соображений или оперативной необходимости, как ее понимают рядовые оперативные сотрудники. Решение о проведении подобной акции принимается порой задолго до его практической реализации, и спецслужбы, в твоем конкретном случае – контрразведка, лишь исполнитель политической воли руководства государства. О чем это говорит? О степени ответственности работников, реализующих план мероприятий по задержанию объекта разработки с окраской «шпионаж». Я не знаю, как вам удалось уйти от расставленных ими силков, подробности, собственно говоря, мне не нужны, потому что главное – провал действий контрразведки – на лицо. И за этим должна следовать ответственность: и коллективная, и индивидуальная, дисциплинарная и, может быть, уголовная. У меня такой опыт есть, поверь мне. Теперь вернемся немного назад: был или не был оперработник противника на месте не состоявшегося задержания? Это зависит от многих факторов, но, в первую очередь, от характера человека. Я бы, например, обязательно был. Ты, я думаю, тоже не отказался бы посмотреть на своего противника, который до этого момента был для тебя только фантомом. А он что, особенный какой-то? Так что, твои подозрения, предчувствия опираются на подсознательный анализ действий определенного физического лица. Теперь дальше. – Гоглидзе пересел так, чтобы быть лицом к лицу с Нестеровым. – В том, что сотрудника, который вел твое дело, да и не только его, отстранили от работы до завершения служебного расследования, у меня никаких сомнений нет. У него под вопросом находится все: карьера, благополучие, свобода, наконец. Он ищет виноватых в происшедшем и, вероятнее всего, находит источник всех своих бед и несчастий в твоем лице, господин Нестеров. Только ты виноват в случившемся, не он, прошляпивший свою победу, а ты и только ты. Для него это означает одно – отомстить, уничтожить тебя. Именно для этого был разработан вариант с дамбой, где все рассчитано до мелочей, с учетом особенностей твоей психологии и реакции на грозящую опасность. Думаю, он специально довел до твоего сведения информацию о своем коллеге. Расшифровка, скажешь? Да наплевать! Зачем ему чужая победа, которую он готовил своими руками? Зато наживка, что надо! Потому и выманил тебя почти ночью. И еще он знал, заранее рассчитал, какой дорогой ты помчишься назад, а наружку пустил так, для подстраховки. Да и наружка ли это была?

– Мотоциклисты…

– За копейки нанял или родственников поставил, а рации и одной на всех хватит, что б сигнал дать. – Игорь говорил резко, безапелляционно. – За рулем грузовика сидел сам, собственной персоной. Это точно. Во-первых, расширять круг посвященных нельзя, а во-вторых, для этой публики совершить акт возмездия своими руками – самое милое дело. Вот тогда