Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Серебряный медведь

Брейди позвонил, стоило только Джоди поднести голову к подушке. Было начало одиннадцатого утра.

За те несколько часов, что истекли, подводя ее к этому травмирующему моменту, Джоди успешно передала Людоеда Чарли доктору-биологу Хенли Бетлу, который уже подыскал для медведя хороший приют в Аризоне, недалеко от Флагстаффа. Все еще сонная, но настроенная весьма решительно шериф Эшли Ромеро, лучшая старшая дочь на всем белом свете, приняла под свою опеку Стерлинга и увезла его в офис, где собиралась оформить и, официально заключив под арест, избавить от пут.

Джоди вернулась домой в машине, за рулем которой сидел Лайл. Просто восхитительное чувство, когда о тебе заботится мужчина; то самое чувство, которому она так долго сопротивлялась и которого не испытывала уже очень давно, – и которое было всем, буквально всем, что ей требовалось после таких выходных. Передача управления своей жизнью в руки Лайла ощущалась совсем иначе, чем это было с покойным мужем. Грэм проявлял к ней лишь самую чуточку снисходительности, изображая проводника в путешествии по своему миру, тогда как Лайл, очевидно, действительно не только полагал Джоди равной себе, но и восхищался ею. Чувство было приятным, оно казалось правильным и настоящим.

Лайл вошел с ней в спящий, погруженный в тишину дом и стоял в сторонке, пока она поднималась наверх проведать Милу (та крепко спала на кровати, а Рамона уютно свернулась на надувном матрасе на полу) и Оскара, который храпел как бензопила в гостевой комнате. После чего Лайл присоединился к ней в душе, где нежными движениями губки смыл с нее драму, боль и грязь минувших выходных. Из-за бесконечной усталости Джоди не смогла ответить тем же или заняться чем-то более интимным, но Лайл, похоже, не возражал. Он был с ней настолько внимательным и любящим, что Джоди почти почувствовала себя виноватой. Высушив друг друга полотенцами, они нагишом забрались в постель, чтобы проспать остаток воскресенья. Но когда сон подобрался к Джоди совсем близко, прозвучал звонок босса. Можно подумать, Брейди тайно установил где-то здесь камеру слежения и тщательно выбрал идеальный момент для того, чтобы отомстить за свой недавно прерванный отдых.

– Инспектор Луна слушает, – отчеканила Джоди, поднеся мобильник к уху.

– Джоди, это Брейди беспокоит.

– Я уже поняла. У меня высветился ваш номер.

– Вы сейчас дома?

– Да, и, не сомкнув глаз почти двое суток, как раз собиралась поспать, – хмуро сообщила Джоди. – Случилось что-нибудь еще?

– СМИ вовсю раздувают эту историю, – вздохнул босс. – Нам нужно, чтобы вы присутствовали на прессухе. – Джоди не без труда сообразила, что под «прессухой» он имел в виду выход властей к прессе, а под «нами» – себя и губернатора.

– В воскресенье?

– Не знаю, в курсе ли вы, но новости идут в эфир круглосуточно.

– Когда?

– Сегодня днем, в центральном офисе, снаружи, в четыре часа, – пулеметной очередью доложил Брейди. – Встретимся в моем кабинете в три, чтобы обсудить основные моменты. Губернатор хочет пообщаться с вами наедине.

– Хорошо, – произнесла она, чувствуя себя так, словно только что проглотила здоровый кусок льда. Нажав «отбой», тихонько застонала, и Лайл нежно обнял ее.

– Что-то важное? Хочешь, обсудим?

– Сегодня меня уволят. Совершенно точно.

– Сомневаюсь. Ты все-таки поймала убийцу.

– На днях мне вынесли письменное предупреждение. Боссы считают, что я слишком заботлива с животными и слишком строга к людям…

– В том, как ты вела это дело, нет ничего, что могло бы подтвердить это прискорбное заблуждение.

– Мне придется уехать отсюда в час дня, – поморщилась Джоди. – А все, чего мне сейчас хочется, – это проспать целый год…

– Три часа сна – лучше, чем ничего. Постарайся не переживать попусту, дорогая. Что-то мне подсказывает, все у тебя будет хорошо.

Прикрыв глаза, Джоди впитала эти слова. Так давно никто даже не пытался утешить ее, разогнать тревоги. Даже Грэм нередко вторил недоброжелателям жены, легко соглашаясь, что характер у нее чересчур взрывной, эмоциональный, или… Пользовался каким-то другим модным словом, которым в то время описывали женщин, имевших смелость вообразить, будто за одинаковую работу им положено получать зарплату наравне с мужчинами.

– Ты все-таки переживаешь, – сказал Лайл, целуя Джоди в шею. – Я слышу, как твой лоб собирается в мелкие складочки.

– Ладно, прости. – Джоди установила будильник в своем телефоне на половину первого. – Считай, я уже сплю.

И действительно отключилась – почти мгновенно. А потом запиликал будильник.

Мила и Рамона еще спали, когда Джоди ушла, облачившись в свежую форму Департамента охраны рыбных ресурсов и дикой природы Нью-Мексико. Лайл пробудился в достаточной мере, чтобы глубоким, томным голосом поинтересоваться: не желает ли Джоди, чтобы он поехал с ней на пресс-конференцию, но та ответила отказом. Она предпочла, чтобы он остался с детьми, поскольку Оскар вернулся в аббатство, оставив на обеденном столе записку, в которой сообщал о наличии на кухне свежеиспеченного хлеба с постскриптумом о том, как он гордится Джоди. Довольно странно звучит в устах брата, ведь Оскар на десять лет моложе ее самой. Впрочем, Джоди ценила его внимание. Она взяла из хлебницы пару ломтиков и намазала маслом и джемом, соорудив нечто вроде сэндвича. Наполнила дорожную кружку крепким кофе на кедровых орешках и пустилась в почти двухчасовую поездку на юг, в столицу штата.

Штаб-квартира Департамента размещалась в одном из многочисленных кирпичных зданий правительства штата, расположенных вокруг главной площади красивого старого города. Входя, Джоди попыталась дышать глубже, чтобы успокоиться. Пришлось воспользоваться личной ключ-картой, ведь было воскресенье, вне обычных рабочих часов. В большом вестибюле стояла тишина, только утомленного вида охранник вяло рубился в какую-то игру на своем мобильнике. Завидев форму Джоди, он поприветствовал ее улыбкой и даже не попросил предъявить пропуск.

Джоди поднялась на лифте на третий этаж и, пройдя по нескольким длинным коридорам и открыв еще пару дверей при помощи той же ключ-карты, нашла большой угловой кабинет Брейди. Внутри горел свет, а дверь была широко открыта. В кабинете босса, изысканно оформленном в стиле Юго-Запада, с ковбоями на развешанных по стенам картинах, в одном из четырех мягких, обитых бурого цвета кожей кресел подле кофейного столика в виде широкого и низкого армейского барабана из дерева и оленьей кожи, сидела губернатор штата Шерил Бака-Крайтон в темно-синем костюме в тонкую полоску, с украшениями из серебра с бирюзой в стиле навахо. Она поднялась, едва Джоди вошла, и оказалась, даже несмотря на высокие каблуки, немного ниже ее ростом. Перед Джоди стояла лидер штата – особа не очень высокая, зато широко известная своей решительностью.

– Инспектор Луна, – уронила губернатор, в глазах которой промелькнуло нечто, на удивление схожее с искренней привязанностью. Сделав шаг навстречу,