Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Губернатор? – откликнулась Джоди. Рукопожатие маленькой женщины оказалось мощным и твердым, – впрочем, как и она сама.

– Очень рада вас видеть, пожалуйста, проходите, – произнесла губернатор.

Брейди, элегантно одетый в темно-серый костюм с дорогим на вид желтым галстуком и белой рубашкой, сидел за своим большим столом, но теперь встал. Губы босса были растянуты в широкую улыбку, оставлявшую впечатление, будто он души в Джоди не чает.

– А вот и она, – сказал он и самодовольно ухмыльнулся, тут же вызвав у Джоди смутную тревогу. Перед ней стоял совсем не тот Брейди, что в пятницу пенял ей, будто она скверно справляется со своими обязанностями и сильно рискует потерять работу, если не станет посещать психологические курсы управления гневом. – Как вы, Джоди?

– Здравствуйте, нормально, – ответила она и пожала Брейди руку. – Как дела?

– Ну, скучать не приходится, – развел руками Брейди. – Пожалуйста, угощайтесь печеньем или рогаликами, налейте себе соку или кофе, а потом подсаживайтесь к нам. Чувствуйте себя как дома.

Джоди только теперь заметила, что на длинном столе для совещаний, отодвинутом к дальней стене, расставлены все вышеперечисленные угощения.

– Я только что перекусила. Благодарю, вы очень добры.

Присев на одно из кресел, Джоди постаралась выяснить, что тут, черт возьми, происходит, по довольно туманным жестам и выражениям лиц этих двоих.

– Давайте сразу перейдем к делу, – предложила губернатор, даже здесь говорившая громко и с максимальным напором, точно выступала на пресс-конференции или с трибуны по ходу предвыборной кампании. Она подалась вперед в своем кресле и, уперев локти в колени, сцепила ладони; ее пристальный взгляд был устремлен прямо в глаза Джоди. – Вы прошли через тяжелое испытание. Спустя несколько минут мы вместе выйдем отсюда и расскажем американскому народу о том, что смогли выяснить. Тезисы для вашего выступления уже подготовлены…

Брейди протянул Джоди принтерную распечатку с пятью короткими пунктами. Она успела мельком взглянуть на первый («Следствие еще продолжается», – гласил он), когда губернатор заговорила вновь:

– Эти тезисы очень просты, они составлены нашими экспертами из отдела по связям с общественностью. Убедительно просим всех придерживаться именно их и не вдаваться в лишние детали. Однако я не для этого хотела с вами встретиться. Мне известно, что вы умеете читать и будете следовать прочитанному.

– Тогда для чего? – спросила Джоди. Ее слегка мутило от страха, что эти двое вовсю стараются казаться дружелюбными и милыми, потому что на самом деле планируют выгнать ее с должности и надеются, что увольнение пройдет легко и гладко.

– Вот для чего, – улыбнулась губернатор. Порывшись у себя за спиной, она достала коробочку, похожую на маленькую шкатулку для драгоценностей. Которую протянула Джоди.

– Что это? – спросила та.

– Откройте и взгляните, – разрешила губернатор.

Открыв шкатулку, Джоди обнаружила внутри красивое ожерелье навахо с подвеской в виде медведя.

– Это что-то вроде прощального подарка? – упавшим голосом спросила она.

– Что? – удивилась губернатор, которую такое предположение, кажется, по-настоящему потрясло. – Ничего подобного. Почему вы так решили?

– Ну, потому хотя бы, что Брейди вынес мне в пятницу первое предупреждение, а после катастрофы на выходных я просто подумала, что вам двоим обязательно захочется вышвырнуть меня вон.

– Скажи ей, – велела губернатор Брейди.

– Предупреждение уже отменено и будет удалено из вашего личного дела и всех записей департамента, – пояснил тот. На лице Брейди ясно было написано, что он хотел бы добавить: «Как это ни прискорбно», но пытался скрыть свою боль ради губернатора, которой, по-видимому, отчаянно желал угодить.

– Как? – переспросила сбитая с толку Джоди. – Почему?

– Из-за выдающегося героизма, который вы проявили в эти выходные. Ваши смелые, профессиональные действия спасли Тедди и Клаудию Эвансов, а также Адлера и Леннокс Эвансов от верной смерти, инспектор Луна, – без тени улыбки объявила губернатор. В этот момент Джоди поняла, что Клаудия, судя по всему, исполнила свое обещание позвонить губернатору лично, а заодно и сделала щедрое пожертвование на ее избирательную кампанию.

– Мы пришли к общему мнению, что тем самым вы с лихвой компенсировали все промахи, совершенные в прошлом, – пояснил Брейди. – Мои поздравления.

– Не знаю, что и сказать, – призналась Джоди. – Такого я не ожидала.

– Мне также хотелось первой сообщить вам о том, что, в свете ваших заслуг, мы приняли решение повысить вам жалованье, – сказала губернатор.

– То есть зарплату? – переспросила Джоди.

– Скажи ей, – снова велела губернатор.

Брейди вздохнул и кисло улыбнулся, прежде чем подтвердить:

– С сегодняшнего дня ваша зарплата выросла на пятьдесят процентов.

– Что, простите? – моргнула Джоди. – Это не шутка?

– Не шутка, – покачал головой Брейди.

– Кроме прочего, мы сделаем для вас исключение. Пересмотрев условия вашего приема на работу в должности охотинспектора, мы считаем, что испытательный срок в данном случае излишен, – добавила губернатор. – Таким образом, должность окончательно закреплена за вами, и отныне вы пользуетесь всеми льготами, предоставленными государственным служащим.

Джоди не знала, как на это реагировать. С одной стороны, было очень мило – на личном уровне – увидеть столь резкий поворот в отношении нее (и в отношении оплаты ее труда) со стороны начальства. С другой же стороны, она понимала: все это происходит лишь потому, что некая крайне богатая и влиятельная женщина вручила губернатору несусветную сумму, замолвив за Джоди доброе словечко. Потому что Клаудия Эванс испытывала к ней симпатию. Если бы она испытывала неприязнь, беседа шла бы совсем в ином ключе. Эта деталь выглядела особенно отвратительной: большие деньги правили миром, а демократия с законом не имели особого значения. Джоди подмывало спросить о пожертвовании, но она знала, что с этим шутить не стоит, не на таком уровне власти. Именно подобных проявлений коррупции она терпеть не могла в академической среде, – и вот вам, пожалуйста. Здесь дела даже похуже обстоят, наверное.

– Спасибо, – сказала она.

– Ну что, идем? – спросил Брейди, выставляя палец в сторону двери. – Массмедиа ждут.

– Ждет, – поправила его Джоди, не успев себя одернуть. И тут же прикрыла рот ладонью, в полнейшем смущении. – Простите, это… годы преподавания английского и писательства.

– Однажды поэт – всегда поэт, – объявила губернатор с застывшей на лице широкой, почти агрессивной улыбкой; вроде как подала Брейди знак пропустить эту шпильку мимо уха. – Мы находим это очаровательным.

Больше Джоди не произнесла ни слова, пока не настал ее черед выступить на «прессухе», да и тогда она всего лишь повторила рекомендованные тезисы. Во-первых, расследование продолжается, поэтому они пока не вправе обсуждать какие-либо детали. Во-вторых, подтверждена гибель двух членов семьи Эвансов, и есть основания говорить об убийстве. В-третьих, несовершеннолетний член семьи Эвансов заключен под стражу, но его личность не разглашается именно по причине возраста. В-четвертых,