Господин прокурор - Катерина Траум

– Без шуточек, синьорина: ваши украшения сегодня чуть не обошлись мне в целый ресторан, – бросил Лео мимоходом и взялся за веревки пояса смертницы вместе с Киллианом.

Почувствовав, что тяжесть взрывчатки наконец-то перестала давить грудь, Пейдж медленно присела, выползая из-под рук дона и прокурора. Те с облегчением переглянулись, когда бомба осталась только у них и перестала задевать жертву.

– Топим, – скомандовал Киллиан. – Минута.

Их скользящий шаг к тазу с водой был почти синхронным. Они на миг показались Пейдж очень тонко чувствующими друг друга братьями-близнецами, которых в детстве закинули в разные колыбели, – настолько плавно им удалось опустить весь пояс в воду. Мягко притопив и саму коробочку с взрывателем, Киллиан присел перед тазом в ожидании.

– Уверен, что нам не надо делать ноги? – выдохнул Лео.

– Сейчас узнаем. Все равно бы уже не успели ничего другого.

– Dio porco…

– Пейдж, а ты беги, – вскинул на нее беспокойный взгляд Киллиан, строго добавив: – Живо!

– Да, да, маленькая мадонна: на выход! – поддержал его Лео, влажными пальцами засучив рукава рубашки.

– А вы? – робко возразила она, тем не менее непроизвольно пятясь к выходу.

В тишине зала раздался громкий щелчок. Будильник коротко прозвенел, из воды послышалось шипение, и на поверхность вышло несколько пузырьков. Все трое наблюдали за этим с придыханием, но взрыва так и не произошло.

– Кажется… порядок? – без особой уверенности подвел итог дон. – Шнур погас?

– Будем надеяться, что бомба и правда настолько примитивна, как мне показалось. – Задумчиво поджав губы, Киллиан продолжал наблюдать за утопленным механизмом, потому как тиканье будильника не прекратилось. – Пейдж, ты еще тут? Уходи немедленно!

Пререкаться с ним она больше не стала – да и согрела душу толика радости от факта, что Профессор налажал (специально или случайно?). В любом случае динамит требовал вызова профессионалов, а для этого не помешало бы оповестить о происшествии инспектора Уайта. Пейдж в последний раз глянула на склонившихся над тазом прокурора и дона, а после все-таки понеслась к парадным дверям. Из коридора она успела услышать тихое:

– Идем, Лео. Дальше не наша забота.

– Я не поеду в Дом правосудия в кандалах, и не мечтай. Меня отсюда даже демоны не заберут, – усмехнулся Лео, и следом уверенно стукнула трость Киллиана.

– Тогда я иду за саперами.

С бескрайним облегчением выскочив на крыльцо, Пейдж вдохнула полной грудью и буквально скатилась по ступеням. На Гарден-авеню творился полный хаос: запихивали не особо сопротивляющихся гангстеров в блестящие от дождя машины полисмены, разносилась итальянская брань вперемешку с командами констеблей, испуганно жались у обочины официантки. Пейдж нашла взглядом умудрявшегося командовать всем этим бардаком Уайта, стоявшего посреди перекрытой проезжей части, и побежала к нему.

И тут прямо за ее спиной прогремел оглушительный взрыв, а сразу следом – второй, куда более сильный, сваливший с ног ударной волной.

Глава 21. Сломанный

Через будто заткнутые ватой уши в звенящую голову с трудом добирались чужие голоса из коридора. Нос терзал острый запах нашатырного спирта, которым медсестра приводила Пейдж в чувство. Она же сейчас заботливо обрабатывала несколько резаных ранок на ее спине и пояснице – от воткнувшегося стекла из разлетевшихся окон «Итальянского дворика».

Застилающий глаза удушливый дым, закупоривающий бронхи пеплом.

Вроде надо было чувствовать жжение, морщиться от пекущей кожу боли, но состояние полной отрешенности от внешнего мира никак не проходило, и Пейдж продолжала сидеть на кушетке, в полном молчании устремив взгляд в серую стену палаты перед собой.

– …Сначала взорвался не утопленный снаряд, а тот, что был заложен в кладовой среди продуктов, совсем небольшой, на пару шашек…

Ее истошный вопль, когда сквозь черноту и слезы наконец-то видит его, узнав лишь по силуэту среди крови и осколков. Звук тонет в криках десятков раненых людей.

Пейдж слабо моргнула, впервые за все время с момента взрыва реагируя на происходящее. Точнее, с момента, когда недвижное окровавленное тело Киллиана стаскивали с крыши полицейского экипажа и укладывали на носилки. Ей не дали к нему приблизиться врачи, сразу же окружившие раненого плотным кольцом, и все, что она знала сейчас, – его привезли сюда же, в центральный госпиталь. И что он жив. Иначе не могло и быть, ведь он успел – конечно же, успел! – хотя бы выйти из ресторана. Не попал в эпицентр взрыва… получил пару царапин, ведь правда же, только пару царапин?

Осколки повсюду, ржавые железки, обуглившееся дерево и стекло. Над руинами ресторана разгорается жаркое пламя, уничтожающее остатки империи Соланесов. Словно разверзлась бездна, ведущая прямиком в ад без обратного билета.

Пейдж как могла уговаривала свое рыдающее, бьющееся в ужасе подсознание, всячески внушая себе мысли о хорошем исходе. И отгоняя ту единственную картинку, в которой было чересчур много крови на сером пиджаке и ни малейшего проблеска движения…

– Выходит, тело Леонардо Соланеса так и не нашли? – снова едва добрался до нарушенного слуха мужской голос.

– Где там искать, тем более в пожаре? – сочувственно вздохнули ему в ответ, навевая мысль, что это обсуждали взрыв двое констеблей. – Да от него и куска не осталось, чтобы похоронить. Прокурору сказочно повезло, что он хотя бы вышел на крыльцо и его просто отбросило.

– Зато не повезло моим парням из экипажа – все в осколках да прилетевших ошметках этого гадючьего гнезда…

«Просто отбросило», – зацепилось в голове Пейдж единственно важное сейчас. Хотя и укола жалости от новости о погибшем доне она не избежала: все-таки он был человеком со своим кодексом чести. И ушел вместе со всем кораблем, как настоящий капитан. Что ж, теперь хотя бы Право на убийство логичным образом утратило силу из-за кончины предполагаемого исполнителя.

Судя по удалявшимся шагам, полисмены отправились дальше, проведать пострадавших товарищей. Медсестра закончила накладывать повязку на самую глубокую рану, полосой стремящуюся вбок от позвонков чуть ниже середины спины, и критично осмотрела результат своей работы:

– Все-таки я бы наложила пару стежков…

– И так заживет, – с полнейшим безразличием пробормотала Пейдж и поежилась от царившего в палате холода. – Спасибо вам.

– Не за что, милая. А синяк-то откуда? У всех остальных только резаные раны.

Медсестра осторожно дотронулась до ее плеча, вызвав мелкую дрожь воспоминания о том, как совсем недавно ушиба касались несколько иначе. С трепетом. С желанием.

– Это так, случайность, – стушевалась Пейдж и потянулась было за снятой с нее грязной блузкой.

Медсестра неодобрительно покачала головой:

– На чистые повязки это надевать не стоит. Давайте я вам дам одну из больничных