Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки

«Не девушка, а ниндзя».

Лео продемонстрировал Билли сэндвич.

– Будешь? Я могу еще приготовить.

Прожигая Холдена пристальным взглядом, Билли прищурилась.

– Приятного аппетита. Адам объяснил, как все было на самом деле? – вопрос про бутерброд она проигнорировала.

Лео невольно поежился: у Билли и Аманды Фелпс наверняка есть общие родственники.

– Спасибо, – отозвался он и, не прекращая жевать, кивнул: – Да, Адам рассказал, что было. Точнее, чего не было. Тоска, – вздохнул он и доел первый сандвич.

– Тоска?

– Ага, – кивнул Лео и продирижировал вторым сандвичем, – долг, честь и все такое. Но это к лучшему. – Он подмигнул Билли и продолжил завтракать.

Решив не уточнять и не развивать тему, она направилась к кофемашине и шкафу с кружками. Проследив за ней виноватым взглядом, Лео притих и доел сэндвич в смущенном молчании. Которое, впрочем, продлилось не так долго.

– Кстати, – опомнился он, пытаясь заполнить давящую тишину болтовней, – есть новости по делу. Но лучше дождемся Адама, и я вам все расскажу. – Когда Билли обернулась, Лео еще раз кивнул на пустую тарелку. – Точно не хочешь? Я очень вкусно готовлю.

Билли включила кофемашину, вернулась к барной стойке и села напротив Холдена.

– Сейчас я бы не отказалась от горячих крендельков в сахаре, – вздохнула она.

– Ого, неплохо. Я обожаю крендельки в сахаре.

На кухне повисла пауза.

– Надо будет сказать тому человеку, равнодушному к сладкому, что для гостей нужно держать нечто вроде… крендельков, – усмехнулся Холден, беспокойно ерзая на барном стуле. – Ну знаешь, к утреннему кофе. Я… вообще не понимаю, как можно быть равнодушным к сладостям и шоколаду.

– Настоящее преступление, – согласилась Билли.

У Дэна тоже из сладкого были разве что творожки и десерты на сахарозаменителе, которые на вкус напоминают закваску на старом башмаке.

– Но вообще-то у Адама есть целая банка печенья… вернее, уже не такая целая, – уточнила Билли. – Печенье, конечно, не самое сладкое, но все равно вполне неплохое, – улыбнулась она и резко притихла.

«Вполне неплохое».

– Эм-м-м… схожу-ка я за ним, – добавила она и скрылась в гостиной, откуда вернулась со знакомой Лео стеклянной банкой, которую поставила перед ним на барную стойку.

Удивленно приподняв брови, Холден заметно оживился.

– Вау. Это же единственные и самые обожаемые печенья Адама Миддлтона. Он разрешил тебе притронуться к ним?

– В некотором смысле, – отозвалась Билли с хитрой улыбкой, – но для этого мне пришлось немного повоевать с его занудством. Самую малость.

– С ума сойти. Обычно я стараюсь их не трогать, иначе меня ждет мини-апокалипсис. А ты хорошо на него влияешь.

Билли скромно улыбнулся и неожиданно спросила:

– И давно он… такой?

Лео ненадолго задумался и поводил пальцами по столешнице.

Сколько он знал Адама, друг не всегда настолько ревностно относился ко всему своему. Конечно, он не любил, когда его личные вещи трогали без спроса, но после совместной жизни с «ледяной королевой», тяжелого расставания и отходняка Адам слишком сильно зациклился на отстаивании своей территории – даже на такой мелочи, как простая ручка или же эти печенья. Но все имеет свою причину – и у Миддлтона она носила имя «Мария», которая пыталась забрать у него все, включая небольшие житейские радости. До чего бы ни дотягивались ее загребущие руки, Мария всегда приправляла это излюбленным: «Дорогой, неужели тебе жалко этого для меня?» Времени, сил, слов, принципов, дурацкого печенья. И в случае с последним забирала все подчистую – даже не съедала, просто забирала и выкидывала незаметно для Адама.

Нет, он слишком долго ничего для нее не жалел и отдавал все, зачастую в ущерб себе. Мария умело манипулировала им и часто шла на принцип, пытаясь держать Адама в своих острых когтях. Она ведь и сладкое никогда не ела, оберегая свою худосочную фигуру ограничением сахара и его заменителей, и просто стремилась занять собой каждый миллиметр пространства и жизни Адама.

– Примерно год, – наконец ответил Холден, а затем спохватился и добавил: – Но я тебе об этом не говорил. Лучше нам не поднимать эту тему, особенно при Адаме. Уверен, рано или поздно он сам тебе обо всем расскажет.

«Примерно год».

Билли нахмурилась.

«Я… никого не водил на свои сиденья, – прозвучал в ее голове голос Адама. – У меня уже почти год никого не было».

Быстро сложив два и два, Билли мысленно присвистнула. Значит, женщина.

«Ну конечно, здесь замешана какая-то женщина. Вот ведь стерва».

Есть печенье Билли перехотелось. Поправив пластырь под чокером, она опустила взгляд на тарелку перед Лео, припоминая вчерашние вкусные бургеры.

– Адам бывает тем еще занудой или засранцем, – продолжил Холден, – но это происходит у него неосознанно. Я не знаю никого надежнее этого парня, поэтому не обращаю внимания на все его загоны. В конце концов, занудство и тяга к порядку – не самые страшные недостатки, да и все мы не идеальны. Я вот, к примеру, далеко не образец для подражания. – Лео смутился и продолжил: – Адам хороший человек и отличный друг и напарник.

«И едва ли я заслуживаю такую дружбу», – самокритично закончил он, правда мысленно.

Заметно погрустнев, Лео поковырял пальцем столешницу и поднял взгляд на Билли.

– Слушай, я… хотел поговорить о том, что случилось вчера. Вернее, что я сказал. Мне… нужно объясниться.

– О, нет, что ты. – Билли ожидала этого разговора с момента появления Холдена на пороге квартиры. – Правда, не стоит, все… все нормально, – сказала она, не глядя ему в глаза. – Не забивай себе голову, ладно? – Билли улыбнулась уголками губ и, встав со стула, вернулась к кофемашине. – Тебе эспрессо, американо, капучино, латте или что-то из того, что я точно не смогу приготовить?

Лео внимательно посмотрел на нее.

– Нет, не все хорошо, – упрямо заявил он. – И мне, пожалуйста, латте. А что касается моего выпада… Черт, да я такую хрень выдал, что до сих пор не могу найти себе места. Критическая ситуация и мое состояние вряд ли сойдут за внятное оправдание. Просто… – Холден побарабанил пальцами по барной стойке. – Как ты помнишь, произошел взрыв, и не один. Мы с Миддлтоном попали под второй. И Адам… он ведь мой лучший друг – и он чуть не погиб у меня на глазах, как те двое парней, которые оказались в ловушке за секунду до взрыва. Видимо, я… слишком сильно ударился головой, и в тот момент мне казалось, что… нет ничего важнее, чем вытащить Адама оттуда. Я… Билли, я не хотел тебя бросать, я вообще в тот момент мало о чем думал и почти не