Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

принципы, как дуло пистолета, которое воткнули тебе в ухо. Письмо было адресовано коменданту тюрьмы «Сархаза» – а он знает почерк Фурминта так же хорошо, как свой собственный, – и содержало разрешение передать вас двоих мне, то есть капитану Жольту. Затем он подписал письмо, поставил на нем едва ли не все печати, какие только мы смогли найти в его кабинете, положил в конверт и запечатал своей личной печатью – во всей Венгрии не сыщется и десятка человек, которые ее видели. Мне повезло, я видел, но Фурминт про это не знал.

У меня была двадцатиметровая веревка, и, когда я закончил, Фурминт был связан, как куренок под жарку. Он мог пошевелить только глазами и бровями и делал это с большой выразительностью, когда я поднял трубку телефона прямой линии с «Сархазой» и заговорил с комендантом, точно скопировав – могу этим гордиться – голос Фурминта. Мне кажется, Фурминт начал понимать многое, что озадачивало его за последний год. Как бы то ни было, я сказал коменданту, что посылаю за этими арестантами капитана Жольта, а также отправляю с ним письменное разрешение, написанное моей рукой и заверенное моей личной печатью. Никаких затруднений возникнуть было не должно.

– А что, если бы там все еще был Хидаш? – полюбопытствовал Рейнольдс. – Он же, кажется, уехал совсем незадолго до того, как вы стали звонить.

– Не могло быть ничего лучше и проще. – Граф небрежно махнул рукой и тут же быстро схватился за руль – грузовик повело к кювету. – Я бы просто приказал Хидашу немедленно доставить вас обратно, а по пути перехватил бы его… Во время разговора с комендантом я время от времени кашлял и чихал и говорил так, чтобы мой голос казался немного хриплым. Я сказал коменданту, что сильно простудился. На это у меня были причины. Затем я через настольный микрофон связался с приемной и сказал, чтобы в ближайшие три часа меня не беспокоили ни по какому поводу, даже если со мной захочет поговорить какой-нибудь министр. Я не оставил им сомнений в том, что произойдет, если мои приказы не будут выполнены. Я думал, что у Фурминта случится апоплексический удар. Затем, продолжая говорить голосом Фурминта, я позвонил в транспортный отдел, приказал немедленно пригнать грузовик для майора Ховарта и распорядился выделить четверых людей, чтобы сопровождать его, – мне они были ни к чему, но надо было взять их ради соблюдения местного колорита. Потом я запихнул Фурминта в шкаф, запер его, вышел из кабинета, запер его тоже, а ключ забрал с собой. Затем мы отправились в «Сархазу»… Интересно, о чем сейчас думает Фурминт? И Жольт? И трезв ли еще кто-то из парней, которых я оставил в Гёдёллё? И представьте себе лица Хидаша и коменданта, когда они начнут понимать, что произошло! – Граф мечтательно улыбнулся. – Весь день мог бы об этом думать.

Следующие несколько минут они ехали молча. Снегопад еще не слепил глаза, но усиливался, и Графу приходилось не отвлекаться от дороги на разговоры. Рядом с ним Янчи и Рейнольдс, на которых целительно подействовали тепло, шедшее в кабину от двигателя, и вторая порция бренди из фляги Графа, чувствовали, как их замерзшие тела постепенно отогреваются, как ослабевает и мало-помалу прекращается непрерывная дрожь, а в онемевшие ноги и руки вонзается тысяча иголок – это мучительной и восхитительной болью восстанавливалось кровообращение. Рассказ Графа они выслушали почти в полном молчании и продолжали молчать: Рейнольдс не мог придумать, что бы можно было сказать по поводу этого удивительного человека и его истории, а уж с каких слов начать его благодарить, он и вовсе не представлял. К тому же он не без оснований полагал, что от благодарности Граф просто отмахнется.

– Кто-нибудь из вас видел машину, на которой приехал Хидаш? – неожиданно спросил Граф.

– Я видел, – ответил Рейнольдс. – Черный русский «ЗИС» – размером примерно с дом.

– Знаю. Цельный стальной кузов и пуленепробиваемые стекла. – Граф сбавил скорость и подъехал к нависавшей над обочиной группе деревьев. – Вряд ли Хидаш не узнает один из своих грузовиков и проедет мимо. Давайте посмотрим, как там обстоят дела.

Он остановился и спрыгнул в снежную круговерть. Рейнольдс и Янчи последовали за ним. Через пятьдесят метров они были у пересечения с главной дорогой, на которой ровным, гладким слоем лежал свежевыпавший снег.

– Похоже, с тех пор, как пошел снег, здесь никто не проезжал, – заметил Янчи.

– Согласен, – ответил Граф и посмотрел на часы. – Почти три часа прошло, как Хидаш выехал из «Сархазы», а он сказал, что не позже чем через три часа вернется. Ждать осталось недолго.

– Может, просто перекрыть дорогу нашим грузовиком и остановить его? – предложил Рейнольдс. – Это отсрочит их действия еще на пару часов.

Граф с сожалением покачал головой:

– Это невозможно. Я думал об этом, но это бесполезно. Во-первых, люди, которых мы оставили в лесу, вернутся в «Сархазу» за час – максимум за полтора. А потом, чтобы взломать такую бронированную машину, как «ЗИС», нужен лом или динамит, но дело даже не в этом: в такую погоду водитель почти наверняка не заметит грузовика, пока не будет слишком поздно, а этот «ЗИС» весит тонны три. Он разнесет наш грузовик, а если мы хотим остаться в живых, надо, чтобы машина осталась целой.

– Он мог проехать сразу после того, как мы съехали с дороги, и до того, как пошел снег, – предположил Янчи.

– Вполне возможно, – согласился Граф. – Но, думаю, надо дать ему несколько минут…

Он вдруг замолчал, прислушался; Рейнольдс тоже услышал нарастающий глухой гул мощного двигателя.

Они успели съехать с дороги и укрыться под кронами деревьев. Машина – это, несомненно, был черный «ЗИС» Хидаша – пронеслась в вихрящемся снегу с шипением и хрустом зимних широких шин и почти мгновенно пропала из виду, оставив за собой повисшую тишину. Рейнольдс разглядел на переднем сиденье шофера, а на заднем – Хидаша. Рядом с ним вроде бы сидел, съежившись, еще кто-то помельче, но точно сказать было нельзя. Они бросились к грузовику, и Граф выкатил его на дорогу: уже через несколько минут начнется охота, так что времени остается в обрез. Граф едва успел переключиться на верхнюю передачу, как опять сбавил скорость и остановил грузовик у небольшого леска, через который были протянуты на столбах телефонные провода. Почти сразу же из-за деревьев, спотыкаясь, вышли и побежали к грузовику два человека, полузамерзшие от лютого холода, в одежде, так залепленной снегом, что они больше походили на ходячих снеговиков. Оба несли под мышкой по какой-то коробке. Увидев через ветровое