"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

причесанная секретарша Лестера Бердвелла, приветствовала Сонхо Хана и предложила ему черный кофе, потому что босс еще не пришел. Внезапный визит вице-президента корпорации «Бандо» показался Кэт весьма необычным и потенциально интересным.

Кэт Резерфорд не имела за душой ничего, кроме несгибаемой воли. Она залезла в неоплатные долги ради получения диплома, а чтобы устроиться в правительственную организацию, ей пришлось выдать себя за праправнучку Резерфорда Б. Хейза, президента США с 1877 по 1881 год, что волшебным образом сработало. Окажись это правдой, она бы очень удивилась. Не факт, что такое в принципе было бы возможно хронологически, но в законодательной палате штата Мэн, куда ее взяли секретарем-референтом, видимо, никто не стал проверять.

В детстве она играла в куклы на заляпанном машинным маслом полу отцовской бензоколонки и теперь не понимала, почему, проникнув в коридоры власти, с трудом выплачивает взносы по студенческому кредиту. Как-то в свободную минутку в конторе она вбила в поисковик «быстро выплатить студенческий долг» и наткнулась на рассказ парня из Сан-Франциско, который просто указал на сайте мгновенных сообщений профессию «эскорт» и смог погасить долги. Такое даже не приходило ей в голову. Она боролась с собой месяц, но когда ее кредитку отклонили в супермаркете, приняла решение.

Самооценка Кэт взлетела до небес и в то же время рухнула ниже плинтуса. Сидя на совещаниях и ведя протоколы Объединенного комитета по рыболовству во внутренних водах и охране животного мира, она ощущала свою значимость, понимая, однако, что является наименее важной персоной в помещении. Но ее утешало, что через несколько часов, совсем в другом помещении, она станет самой желанной.

Подработка приняла совершенно другой оборот, когда однажды вечером она постучала в дверь номера 414 гостиницы «Грейстон инн» в Бангоре и нос к носу встретилась с губернатором штата, Лестером Бердвеллом. Они не могли не узнать друг друга, так как встречались в Капитолии.

Неловко получилось.

– О! – воскликнул он. – Я вас знаю. Вы работаете в законодательной палате. – Бердвелл словно прирос к полу.

– Добрый вечер, губернатор, – не смутилась Кэт. – Не волнуйтесь, мы здесь только вдвоем.

– А у вас, знаете ли, могут быть большие неприятности. Слишком рискованно держать на государственной службе девиц вроде вас, – вскипел он.

Она невозмутимо улыбнулась.

– Если я не заговорю первой.

Бердвелл молча посмотрел на нее, вздохнул и жестом пригласил войти.

– Нет смысла ругаться. Сугубо для ясности: я в эту игру давно играю и в случае чего проскользну через скандал, как намасленная крыса. А ты потонешь.

Через пару недель они пришли к соглашению. Кэт стала работать у губернатора, который обязался защищать ее репутацию и платить своей секретарше больше, чем она зарабатывала на обеих работах, плюс медицинская страховка. Долги быстро таяли, работа была непыльная, и, несмотря на яд, поднимающийся в душе всякий раз, когда они встречались взглядами, Кэт твердила себе, что мечты вроде как сбылись. Во всяком случае, начинают сбываться.

Прошло два года; Бердвелла не переизбрали, но он переключился на лоббирование, а Кэт осталась работать у него. Клиенты текли рекой, ее босса нанимали продвигать самые разные товары, от картофеля до трубопроводов, но его растущее раздражение оттого, что в губернаторском кресле сидит кто-то другой, делало общение с ним все более утомительным. Неужели нет работы получше? Кэт решила, что невредно будет знать, о чем именно старый жулик договаривается с клиентами, и пустила в ход диктофон на мобильном телефоне. Каждый раз, когда к боссу приходил потенциально подозрительный посетитель, она поправляла цветы в вазе и прятала телефон за ней. Теперь она тоже чувствовала себя намасленной крысой в поисках помойки посытнее.

– Сонхо! – Губернатор приветствовал гостя широкой улыбкой. – Простите, что заставил ждать. Прошу, пройдемте в кабинет. Я слышал о происшествии с вашим грузовиком – какая прискорбная неприятность!

Кэт Резерфорд проводила мужчин в святая святых, быстро поправила цветы и ушла в приемную полировать ногти.

Сонхо оборвал хозяина кабинета:

– Вы добились своего.

– Не знаю, о чем вы, но слышал, что завтра ваши грузовики вернутся на дороги, а это отличная новость, – заметил экс-губернатор.

– Грузовики принадлежат мне, – отрезал Сонхо. – Я знаю, когда они снова поедут. Инспекторы сработали очень профессионально. Все в порядке.

– Вот только чертовы рыбаки разъярились, – продолжил Бердвелл. – Однако, думаю, вместе мы найдем способ их успокоить.

Сонхо тяжело вздохнул.

– Зачем мне вести дела с тем, кто организовал диверсию на моем грузовике и воспользовался этим, чтобы приостановить деятельность моей транспортной компании? Еще один довод против сотрудничества с вами.

Бердвелл изобразил на лице обиду.

– Вы вините меня? – возмутился он. – Я не имею к этому никакого отношения.

– Сойдемся на том, что вы привлекли мое внимание.

– Я ничего не делал, просто ждал, когда вы сами поймете, насколько я могу быть вам полезен. Прошу забыть о том, что я предлагал вам, когда вы гостеприимно принимали меня в своем прекрасном доме. У меня к вам совершенно новое предложение.

– Я уже полон энтузиазма, – буркнул Сонхо. У него заканчивалось терпение.

Бердвелл не обратил внимания на раздражение собеседника.

– Думаю, объединив усилия, мы сможем добиться большего. Подумайте, какая у нас общая проблема – у вас, у меня, у всех лицензированных промысловиков в штате Мэн?

Сонхо вздохнул. Теперь ему читали лекцию, будто школьнику.

– Сокращение ресурсов, – ответил он.

– Потому что новая хозяйка губернаторского кресла ввела всякие социалистические правила, – согласился Бердвелл. – Однако конституция штата Мэн предлагает решение. Слыхали когда-нибудь о народной инициативе?

Хан молчал.

– Народная инициатива, если ее одобрят избиратели, становится чем-то вроде общественного вето. Набираем достаточное число подписей и выносим на голосование вопрос: следует ли отменить ограничения на лов угря. Если избиратели голосуют за, правила отменяют и мы возвращаемся к желаемому статус-кво. Однако народная инициатива – дело дорогое, тут нужна кампания.

Предложение застало Сонхо врасплох. Он помешал кофе, принесенный Кэт Резерфорд, и подумал, что, как ни странно, Лестер Бердвелл действительно родил хорошую идею. Возможно, впервые в жизни. Потом он подумал еще немного.

– Не знаю. Защитники окружающей среды, местное население, которое живет рядом с реками… они могут организовать заметные протесты. Даже уважаемые либеральные депутаты законодательной палаты, скорее всего, заметят. А СМИ? Им только такое и подавай. В обществе есть озабоченность. Но если пронюхают, что за протестами стоит иностранная корпорация…

– Да, черт возьми, – перебил Бердвелл, – а как иначе вести бизнес? Вам же плевать на угрей, как и мне. Вы хотите жить в хорошем доме, ездить на дорогом автомобиле, сладко есть и пить, с девчонками забавляться, когда захочется. Ну или что там вам нравится. Короче говоря, вы такой же человек, как остальные. Или у корейцев все иначе? До вас никогда не общался с корейцами.

Сонхо долго молча смотрел на