Отличная работа, Уилл Мугли! - Пьердоменико Баккаларио

10

Месть, сладкая месть

– Добро пожаловать в «Эллегантон Билдинг», господа! – поприветствовал их швейцар в конце красной дорожки. – Будьте любезны, ваши пригласительные.

– Пожалуйста.

Уилл прищурился из-за яркого света. В подшитом наконец по размеру костюме для особых случаев и с зачёсанными назад волосами, укрощёнными с помощью половины баночки геля, он выглядел как киноактёр тридцатых годов. Рядом с ним стоял Таппер с огромной сумкой в цветочек: она выглядела так, будто в неё запихнули арбуз.

– Прошу, господа, вам туда, – показал швейцар. – Возможно, на время приёма мистер пожелает оставить свою… хм… сумку в гардеробе.

Таппер покачал головой в знак отказа, и Уилл втолкнул его внутрь.

– Эй! – шёпотом возмутился Таппер. – Полегче, не порви мне штаны!

Лео Миггинс откопал для него в своём магазине смокинг тёмно-фиолетового цвета, принадлежавший карлику-барабанщику умопомрачительной соул-группы «Тощий аист», очень модной в Нью-Йорке в шестидесятые.

Приятели вошли в банкетный зал. Помещение сияло мрамором в приглушённом свете хрустальной люстры размером с бейсбольное поле. Повсюду были столики и красные ковровые дорожки. Гости звенели бокалами, а официанты разносили на подносах канапе. Диджей на сцене крутил приятную фоновую музыку.

Уилл с Таппером подыскали себе местечко, где можно было спокойно изучить обстановку.

В центре зала собрались представители нью-йоркского высшего света, облачённые в вечерние наряды. Элегантные мужчины щеголяли в безукоризненных чёрных смокингах, а дамы демонстрировали пышные платья всех расцветок. Адам Фуллертон с важным видом расхаживал между ними наподобие дирижёра, а в трёх шагах от него, как всегда, семенил МакБрайд. За почётным столом сидел адвокат «Страхотеля» и болтал с дочерью пожилого президента: затянутая в платье с жёлтыми блестками, она напоминала банан, угодивший в измельчитель. Президент «Страхотеля», ещё более угрюмый, чем в день прослушивания Уилла, сидел неподалёку, развалившись на ярко-красном диване. Судя по всему, проклятый отель нанёс ещё один удар, так как, помимо перевязанной руки, у старика был теперь ещё и гипсовый сапог, покоящийся на куче подушек.

– Видишь, что бывает, когда покупаешь проклятую индейскую землю? – ухмыльнулся Уилл.

– И какой у нас план? – спросил Таппер: сумка в цветочек так и подпрыгивала у него в руках.

Вместо ответа Уиллард Мугли потёр руки и, обводя зал взглядом, изобразил одну из своих дьявольских улыбочек.

– Дорогой мой Таппер, знакомо ли тебе слово «тарарам»?

– Ну да, кажется, оно значит… – задумался приятель.

Уилл решительным жестом прервал его размышления.

– Не парься. Сегодня сам всё увидишь!

– Как скажешь… – Таппер не стал вдаваться в подробности и поправил на носу очки.

– Но сначала хорошо бы подкрепиться, – объявил Уилл тоном генерала перед битвой.

Ребята вклинились в толпу гостей и принялись прокладывать путь к шведскому столу, уставленному неимоверным количеством закусок.

– Таппер! – позвал друга Уилл, увидев, что тот не справляется. – Сначала возьми тарелку для еды, а уж потом набирай!

– А, понял, – ответил тот, возвращая на место не помещавшиеся в руках деликатесы.

Кружа вокруг столов как стервятники, приятели как следует набили животы, избегая встречи с напомаженной шевелюрой Адама Фуллертона и диковинными очками его секретаря.

Одна старая графиня с тремя крикливыми пуделями сказала, что смокинг Таппера «просто прелесть», и втянула бедолагу в беседу о стрижке собак.

Неожиданно свет в зале померк и слово взял Адам Фуллертон.

– Господа! – сказал он, поднимаясь на сцену. – Господа! Будьте любезны, минутку внимания!

– Начинается… – пробормотал Уилл: его глаза сверкали в полумраке.

– Пресвятые синхротроны, уже?! – в ужасе воскликнул Таппер. Пока Фуллертон держал речь, он метнулся к столу с канапе, чтобы набрать себе очередную щедрую порцию.

– Что я пропустил? – осведомился он по возвращении.

– Да так… пустую болтовню. Он, похоже, уже закончил.

И действительно, музыка вдруг оборвалась, свет погас, и зал погрузился в кромешную темноту. Из-за гула приглушённых голосов ожидание казалось ещё более напряжённым. И вот, наконец, подобно зловещим фигурам, вышедшим из тумана, появились призраки! Сначала музыканты по фраках из «Призрачного оркестра „Астория“», затем французский повар Фанфалюк с улыбающейся головой на подносе, герцог Слоппингемский с букетом роз и, конечно же, она – жуткая и прекрасная Ребекка, Серая княгиня призраков.

Гул немедленно перешёл в одно восторженное: «О-о-о!!!» Самые впечатлительные гости издавали вопли ужаса и падали без чувств на пол тёмного, хоть глаз выколи, зала. Ребекка проплыла в отведённое ей место и замерла там, подобно ледяной статуе. Фанфалюк и герцог Слоппингемский, как заправские актёры, фланировали среди гостей. Музыканты расположились рядом с диджеем. Толпа гостей, как море в шторм, волновалась и бурлила, пока призраки скользили по залу. Придраться было не к чему: встреча с призраками прошла триумфально, агентство Фуллертона было на высоте. До этого момента.

Свет в зале стал чуть ярче, и на огромном чёрном полотнище за спинами музыкантов стала медленно проявляться впечатляющая надпись, составленная из множества неоновых трубок.

Наконец, присутствующие смогли прочесть:

«УЛЛЕРТОН» —

КОРОЛИ УЖАСА С 1822

Публика восхищённо вздохнула, а затем напряжение растворилось в восторженных аплодисментах.

– Браво, Уллертон! – одобрительно крикнул кто-то из гостей.

– «Уллертон»? – вытаращил глаза Таппер.

Уилл, тяжело дыша, вдруг снова оказался у него под боком.

– Вот незадача! Эти призраки так меня напугали, что я пролил газировку на букву «Ф» с неоновой надписи! – сказал он притворно расстроенным тоном.

Таппер как следует надвинул очки на нос и вгляделся в растяжку позади сцены. И правда, перед буквой «У» в слове «УЛЛЕРТОН» виднелось что-то, что догорало в облачке серого дыма.

А в это время МакБрайд и его красавец-начальник размахивали руками в толпе гостей, пытаясь привлечь их внимание.

– ФУЛЛЕРТОН! Господа, на самом деле агентство носит фамилию Фуллертон, первая буква «Ф»! – надрывались они.

Но приглашённые, не слушая их, слились в хвалебном хоре:

– УЛ-ЛЕР-ТОН! УЛ-ЛЕР-ТОН! – восторженно скандировали они.

Лицо Адама Фуллертона исказил гнев, а испуганный секретарь попытался спрятаться от него в толпе.

Уилл с Таппером насладились сценой, а потом от души расхохотались.

– Неплохо для начала… – со слезящимися от смеха глазами заметил Таппер, а затем одновременно запихнул в рот тарталетку с икрой и слойку с заварным кремом.

– Это точно, – согласился Уилл с хитрым выражением лица. – Но этого мало. Знаешь, по-моему, музыка тут подкачала… Что бы сказал про неё Лео? Вялая? Раздражающая? Скучная?

Таппер положил руку на свою массивную сумку в цветочек.

– Считаешь, пора начинать танцы?

– Прекрасная мысль!

Приятели дали друг другу пять, и Уилл помчался к диджейскому пульту. В два прыжка добравшись до сцены и просочившись сквозь музыкантов-призраков, Уилл привлёк внимание