Отличная работа, Уилл Мугли! - Пьердоменико Баккаларио

– И это, по-твоему, жуткие призраки? Кровожадные чудовища? Да вы издеваетесь! Хватит с меня привидений!

– Папа, я…

– Немедленно забери меня отсюда, поняла? Мы едем домой!

– Но, папа, отель…

– Хватит! Отель с привидениями – это дурацкая затея, очень в твоём духе! Ты посмотри, этот так называемый английский лорд-призрак воркует с какой-то старой заводчицей пуделей! А эта… эта… Княгиня призраков? Думаешь, кто-нибудь станет снимать номер-люкс, чтобы полюбоваться на такое привидение? Да она даже ребёнка не напугает!

– Папа, ты не прав, люди…

– Люди падают на пол от смеха! Они животы надрывают! Сама посмотри! Они смеются и над призраками, и над нашим миллиардным контрактом! Уведи меня отсюда, сейчас же.

Уилл подошёл к старику, стараясь не поскользнуться.

– Тот ещё тарарам, не правда ли? – без обиняков заявил он.

Президент «Страхотеля» бросил на него испепеляющий взгляд.

– Ты из того, другого агентства, – вспомнил он.

– Точно. Из другого. Которое вы отсеяли. Но не переживайте, я не собираюсь втюхивать вам очередную партию призраков.

Уилл передал президенту стопку листов, на которых он подробно описал историю проклятого кладбища, Джонни Везунчика, ставшего Джонни Погорельцем, и всего того, что случилось потом. Старик быстро пролистал бумаги, пока люди вокруг продолжали очертя голову метаться по «Скользкому зелью».

Ознакомившись с содержимым листов, старик снова посмотрел на Уилла.

– Как вышло, что вы сломали ногу? – поинтересовался у него юноша.

– Это всё проклятый обеденный стол, – сердито пробурчал президент. – Мы обедали, и вдруг, ни с того ни с сего… БАМ! Он рухнул мне на ногу.

– Вот видите? Снова это место постаралось.

– Чёрт тебя побери, парень, ты прав.

Старик спешно перелистал бумаги.

– И что мне теперь делать?

– Вы знатно сглупили, купив эту гостиницу. Если позволите совет, продайте её, да поскорее. Или отдайте даром. Главное, избавьтесь от неё!

Президент «Страхотеля» поднял папку.

– Кто ещё об этом знает?

– Мало кто, – признался Уилл, уворачиваясь от официанта, который катился по полу как на коньках. – Но правда может всплыть до того, как вы…

Они вдруг различили в шуме окружавшей их толпы голос Адама Фуллертона:

– Господа! Господа! Все сюда, прошу вас! Сохраняйте спокойствие-е-е!

– До того, как найдётся другой глупец, которому можно сбагрить отель, – подмигнув, подытожил Уилл.

И пока старик поднимался, будто озарённый неожиданной догадкой, Уиллард Мугли растворился в хаосе банкетного зала, смешавшись с толпой.

11

Ещё не вечер

Три фигуры – две маленькие и одна огромная, одетая в прозрачные доспехи, – шагали по мокрым тротуарам Верхнего Ист-Сайда.

Вид у них был усталый, но довольный.

Уилл запихнул руки в карманы старой куртки и оглядывался по сторонам с таким видом, словно он впервые гулял по вечернему Нью-Йорку. Таппер посматривал на внушительную стеклянную банку, которую он, прежде чем смыться с вечеринки, набил закусками. А за ними вне себя от радости плыл Фракассус.

– Что за женщина! – то и дело бормотал он. – Настоящая княгиня! Она даже дала мне свой посмертный номер телефона. Как вернусь на тот свет, сразу ей позвоню.

Мимо проехало такси, и водитель проводил компанию ошалелым взглядом.

– Так ты, значит, пошёл посмотреть, что они делают… – напомнил Таппер.

– Да, прошмыгнул мимо этого глиста МакБрайда. Точнее, мимо того, что от него осталось. Старик поднялся на костылях, приказал дочке помалкивать и разорвал контракт прямо на глазах у Фуллертона. Я уж думал, Адам вот-вот разрыдается… – усмехнулся Уилл, останавливаясь на углу Семьдесят седьмой и Третьей. – Тут МакБрайд принялся скакать вокруг старика, как жаба, разорался, что нельзя вот так нарушать договор. Он был вылитая мамочка, которая защищает своего сыночка.

– А старик что?

– Даже бровью не повёл. А когда МакБрайд стал ему угрожать этим своим истеричным голоском…

На светофоре загорелся зелёный, и троица перешла дорогу.

– Танцуют все! Пам-па-рам-пам-пам! Танцуют все! – напевал позади них Фракассус, крутя бёдрами.

– И что сделал старик?

– Он достал договор о покупке отеля, взял ручку, подписался и протянул бумагу Фуллертону. «Вот, – говорит, – этот отель стоит миллион долларов, и я вам его дарю!»

Таппер ухмыльнулся.

– И блондин, конечно, согласился.

– Ну естественно! Он был на седьмом небе, всё не мог поверить, что ему так повезло…

– Пресвятые синхротроны! Если это место и правда проклято, значит, конкуренты на какое-то время оставят нас в покое, – сделал вывод Таппер.

– Точно, – улыбнулся Уилл, остановившись на следующем перекрёстке. – Но слишком расслабляться не стоит. От Фуллертона так легко не избавишься.

Он огляделся и почесал затылок, чтобы соскрести излишки геля для волос. Его дом был справа отсюда, а приятелю надо было немного пройти прямо. Уилл вздохнул и решил, что пора прощаться.

– Слушай, Таппер, день выдался длинный. Давай-ка по домам… ты не против?

Таппер разинул рот и протяжно зевнул.

– Ага… Отличная идея.

– Ребят! – расстроенно загудел Фракассус. – Это что, шутка? Вы же обещали, что я буду танцевать всю ночь напролёт!

– С Таппером договаривайся, – ответил Уилл. – А я иду спать.

– Эй! С чего это ты перекинул его на меня? Агентство-то твоё!

– Но это же ты придумал вызвать Фракассуса.

– Ну и что? После всего, что я для тебя сделал… ты не можешь бросить меня с этим… бегемотом, который жаждет плясать до утра. Лучше бы спасибо сказал!

– Вот я и говорю тебе спасибо, – Уилл схватил приятеля за руку и энергично её пожал. – Спасибо от всей души.

И, бросив взгляд на Фракассуса, который отбивал ритм рукоятью меча, Уилл ехидно улыбнулся.

– Что ж… Всем спокойной ночи!

Пьердоменико Баккаларио

Я родился 6 марта 1974 года в чудесном пьемонтском городке Акви-Терме. Я рос, окружённый лесами, в компании трёх собак, чёрного велика и Андреа, который жил в пяти километрах спусков и подъёмов от моего дома.

Писать я начал в гимназии: во время особенно скучных уроков я делал вид, что записываю за учителем, а сам сочинял рассказы. Там же я встретил компанию друзей, которые обожали ролевые игры: с ними я изобрёл множество воображаемых миров. Я любопытный, но всё же осторожный исследователь.

Во время учёбы в университете на юридическом факультете я выиграл премию Battello a Vapore[3] за роман La strada del guerriero[4], и тот день стал одним из лучших в моей жизни. С тех самых пор я и пишу романы. После выпуска я работал с музеями