Август и Джонс - Пип Гарри

– Правда? – обрадовался я.

Мама готовила по этим рецептам для своего магазинчика. Мне они всегда особенно нравились.

– Конечно! Занесём на следующей неделе.

– А ты не будешь слишком уставшая, чтобы готовить?

Мама вздохнула и поникла.

– Знаю, в последнее время я сама не своя, но попытаюсь взять себя в руки, хорошо?

– Хорошо.

– Где папа? – спросил Арчер.

Мама пожала плечами, а Лекси прижгла его взглядом.

Потом, когда мы с ней загружали посудомойку, сестра легонько толкнула меня локтем.

– Сегодня, пока ты катался на велике, родители крупно разругались, и папа ушёл.

– Он вернётся?

– Надеюсь, что нет.

Тут Арчер зашёл на кухню и уставился на Лекси.

– Как ты можешь так говорить?

– Он всех нас притесняет и расстраивает, – ответила моя сестра. – Особенно маму.

– Да, но всё равно это наш отец, – возразил Арчер.

– Что с того? Я не обязана его любить только потому, что мы с ним родственники.

* * *

Мы были на середине фильма, когда скрипнула входная дверь. Папа, сердито топая, подошёл к шкафу, достал из него спальный мешок и закрылся в своём кабинете. Даже «привет» нам не сказал. Мама выключила телевизор, хотя мы были на самом интересном моменте.

– Пора спать.

– Ещё только половина десятого, – пожаловался Арчер. Он даже не смотрел фильм, а всё это время играл в телефон и изредка задавал глупые вопросы.

– Не спорь, пожалуйста, – сказала мама.

– Ладно. Когда вы с папой уже перестанете ругаться и решите все свои вопросы? Ну, про твой дурацкий магазинчик, слитые накопления и год без работы? Я просто хочу, чтобы всё снова стало как раньше. Чтобы ты была нормальная и не утопала в депрессии.

Мама отвела взгляд, сдерживая слёзы.

– Помолчи, Арчер! – рявкнула Лекси. – Почему ты такой бесчувственный?

Я прижался к маме, и она меня приобняла одной рукой.

– Мам, нам в школе рассказывали про душевное здоровье, и я точно знаю, что ты ни в чём не виновата. Такое с любым может случиться, когда химикалии в мозгу в дисбалансе.

У мамы снова стал такой вид, будто она вот-вот заплачет, но не потому, что я её задел, как Арчер, а наоборот.

– Спасибо, Ави. Я постараюсь вернуть им баланс, Арчи, обещаю. Но и ты должен понять, что для меня «Зелёная терапия» была не просто магазинчиком. Это моя мечта. Я вложила в неё сердце и душу. И после того, как она закрылась, я чувствую себя совершенно никчёмной.

– Да, но папа говорит, что ты должна о ней забыть и жить дальше. Ты же не одна в этой семье. Перестань уже быть такой эгоисткой.

Иногда Арчер вёл себя совсем как папа.

Он вскочил с дивана и выбежал в тёмный сад, на холод, и принялся бить по мячу – подбрасывать его в воздух и ловить, раз за разом. Я посмотрел в окно, гадая, надо ли составить ему компанию. Арчер выглядел рассерженным, так что ему, наверное, не хотелось со мной играть.

– Пойдём, Ави, – сказала Лекси, обнимая меня за плечи. – Я тебя уложу. Могу прочитать сказку на ночь, если хочешь.

Может, я и вырос из сказок на ночь, но сейчас было бы приятно послушать ласковый, умиротворяющий голос Лекси.

– Да, пожалуйста, – ответил я.

– Спасибо, Лекси, – хрипло прошептала мама.

* * *

Было уже за полночь, и мне следовало бы спать, но в голове всё кружились мысли о болезни Джонс и ссорах моих родителей. Я пошёл по коридору на цыпочках, стараясь не наступать на скрипучие доски.

Папа разговаривал у себя в кабинете по телефону, и я затаил дыхание, когда проходил мимо. Он так и сидел там весь вечер, даже пиццей не угостился. Мне не было слышно, о чём папа говорит, но вряд ли о чём-то хорошем.

Из-под двери Лекси лился свет, а значит, она ещё не легла. Стучать я не рискнул, просто легонько повернул ручку и мягко толкнул дверь.

– Лекси, можно к тебе? Мне не спится.

– Уже поздно, Ави. Ох, ну ладно. Заходи быстрее, – сказала она, махнув мне рукой.

Я тихо затворил дверь. Папа очень разозлился бы, если бы увидел меня в коридоре. Ему очень не нравится, когда я «брожу по ночам». Ну что поделать, если я сова, а не жаворонок, как папа?

Лекси протянула мне довязанный шарф.

– Я сняла его со спиц и добавила бахрому.

Я забрал свой шарф и повязал на шею. Он выглядел замечательно.

– Спасибо, Лекси. А мне покажешь, как делать бахрому?

– Да, но в другой раз.

Я устроился на кресле-мешке, и Лекси бросила мне плед.

– Можно я тут посплю?

– Ладно, но только сегодня.

Обычно сестра не разрешала мне у неё оставаться, поэтому я старался вести себя тихо и не надоедать ей.

От музыки меня клонило в сон.

Я уже почти уснул, когда в дверь едва слышно постучали.

– Лекси, ты не спишь?

Голос был низкий, но точно не папин. Лекси открыла дверь, и Арчер вошёл с подушкой и стёганым одеялом в руках. Он свернулся на ковре у кровати и спросил меня:

– Тоже не спится?

Я кивнул.

В последний раз мы спали втроём в одной комнате, когда мне было девять. Мы поехали на море всей семьёй, и нас поселили в уютном домике с двухэтажными кроватями.

Лекси выключила настольную лампу, и я подумал, как хорошо, что у неё над изголовьем мерцают огоньки в виде розовых звёздочек. Мне не хотелось никому признаваться в том, что я до сих пор побаиваюсь темноты. Особенно Арчеру. Если честно, я бы тоже не отказался от розовых звёзд над кроватью, но у меня в комнате всё было синее с серым и покрывало самое обычное. Ну, ещё папа наклеил на стену плакат своей любимой команды «Сидней Суонс».

– По-моему, тишина даже хуже ругани, – прошептал Арчер.

– Да, – согласилась Лекси.

Сердитая тишина давила на нас, и это было невыносимо.

Меня так и подмывало вскочить с воплями и заколотить кулаками по стене. Я очень надеялся, что к утру всё наладится.

* * *

В понедельник утром, после двух дней футбольных тренировок под дождём и бесконечных переживаний, я очень радовался новой школьной неделе. Быстро собрал рюкзак и повязал свой радужный шарф на шею. Специально задержался у зеркала в коридоре, убедиться, что все цвета хорошо видно. И улыбнулся своему отражению, уже представляя, как Джонс восхитится. Я очень надеялся, что радужный шарф немножко поднимет ей настроение.

– Ави! Пойдём! – позвала мама.

Я сидел на крыльце и