Свой голос - Коллектив авторов -- Детская литература

Ну, вот и папа вроде бы смягчился. Подмигивает незаметно Джемиле и говорит:

— А ведь вас, дорогие мои, не просто так я позвал...

Дядя Джума и тетя Кейик переглядываются, Джемиля тоже не понимает, к чему папа заводит такой разговор.

— Давайте угощение готовить, к нам сегодня должны приехать дядя Назар и тетя Бекдурсун!

Папа ликующим взглядом смотрит на всех. Первой начинает суетиться тетя Кейик:

— Что же вы раньше не сказали, что же раньше-то молчали?

— Сюрприз! — смеется папа.

Заметно заволновался и дядя Джума.

— Живем, можно сказать, рядом, а не видели друг друга, считай, почти шесть лет! Вот как бывает в жизни!

Да, они знакомы с давних пор, когда еще Джемили на свете не было.

Даже папа и мама совсем маленькими были, когда дядя Джума, тетя Кейик дружили с дядей Назаром и тетей Бекдурсун! Только видятся они теперь нечасто: все недосуг.

Вон как повеселели гости! Тетя Кейик тут же разожгла газовую плиту, папа помогает ей, а дядя Джума сидит рядом с Джемилей, рассказывает:

— Мы с дядей Назаром почти рядом воевали, одними дорогами шли, но так и не удалось нам на фронте встретиться. Правда, после войны некоторое время работали вместе, а потом снова расстались. С той поры, конечно, оба постарели.

Джемиля слушает и снова вспоминает поездки в Гранатовое ущелье. Вспоминает, как цветут деревья, как радостно светятся глаза мамы, когда она работает в саду!

Мама, мама! Сейчас, наверное, она едет в автобусе, а вместе с ней едут дядя Назар и тетя Бекдурсун! Какие вкусные лепешки печет в тамдыре тетя Бекдурсун, никогда в жизни не ела вкуснее! Джемиля думает о том, как хорошо, что у них есть такие родные люди!

Вот-вот должен подъехать совхозный автобус, развозящий рабочих по домам. Он почти никогда не опаздывает, поэтому торопятся и папа, и тетя Кейик, хотят с честью встретить дорогих гостей.

Джемиля слышит, как у их дома останавливается машина. На часах еще шести нет, что-то рано сегодня приехал автобус... В другое время она бы побежала навстречу, а сейчас ей некуда девать куличка. Джемиля боится, что он станет добычей соседской кошки.

Папа тоже услышал, как подъехал автобус.

— Вот и хозяйка наша домой спешит! Открывайте двери!

У папы прекрасное настроение. С нетерпением поглаживает свою белую бороду и дядя Джума. Открывается дверь — и на пороге появляется мама. Джемиля с радостным криком бросается ей навстречу, распростер руки для объятия и папа. Но почему мама такая белая? Почему она молчит и какими-то стеклянными глазами смотрит на них? Ей плохо?

— Что с тобой, мама? Что с тобой?

Она медленно опускается на кресло и, уронив к своим коленям голову, медленно-медленно произносит:

— Дядя Назар умер!..

— Что? Не может быть!

Сковородка падает из рук тети Кейик. Дядя Джума поднимается на ноги и дрожащими руками ищет свою папаху.

— Не может быть! — произносит папа и опускается на колени рядом с мамой.

Мама уже не может сдержать слез:

— Он окучивал деревья и вдруг упал. Мы бросились к нему, а он...

— Что же это делается на свете? — жалобным голосом говорит дядя Джума. — Ведь он моложе меня!

В комнате стоит напряженная тишина. Даже куличок-перевозчик в руках у Джемили молчит, будто прислушивается к чему-то.

Ничего не слышно, только стук своего сердца слышит Джемиля.

— Что же мы сидим-то! — спохватывается тетя Кейик. — Что же мы сидим? Надо ехать туда...

— Да, надо... — Дяде Джуме трудно, он еле передвигает онемевшие ноги.

Папа берет его под руку. Страшно об этом думать, но Джемиле кажется, что и дядя Джума вдруг не выдержит и упадет сейчас, как упал в саду дядя Назар. Она вдруг чувствует во рту что-то теплое и соленое. Ах, да, это слезы пробежали по щекам и коснулись ее губ. Джемиля тоже хочет пойти... Но папа останавливает:

— Доченька, тебе нельзя! Останься дома!

Джемиля согласно кивает. Нет, ослушаться она не может. Она останется дома, как хотят взрослые.

В доме становится тихо. Джемиле слышится какой-то звон, но это ей только кажется. Она включила все лампочки и сидит не шелохнувшись.

Ведь они хотели встретиться, они должны были встретиться. А теперь, выходит, встречи не будет?

Да, встречи не будет. Потому что дяди Назара уже нет. Как же это так происходит — живет человек, и настанет день — и его нет? И как будто его не было никогда: будет вставать и заходить за горы солнце, будет течь река, шуметь море, будут кричать перелетные птицы, и ветер будет раскачивать деревья...

Но почему так несправедлива судьба?

Сыновья дяди Назара — два близнеца погибли в Афганистане. «Кто знает, — думает сейчас Джемиля, — может быть, дядя Назар прожил бы дольше, если бы жили сыновья?..»

Джемиля вспомнила, как дядя Назар, оглядывая сад, говорил, что теперь и помереть не жалко. Он знал, что после его смерти сад останется. Осталась тетя Бекдурсун, остались мама, папа, дядя Джума, тетя Кейик, наконец...

Джемиля вспоминает вечерние беседы со своими родителями.

Они мечтали о том, чтобы Джемиля осталась в родном доме хозяйкой. Смешными казались ей эти разговоры. Когда еще она вырастет! Эх, если бы сразу стать большой! Нет, таких чудес не бывает, не станет она в один миг взрослой. Нужно немало прожить и сделать, чтобы о тебе отозвались люди с уважением. Джемиля думает о том, что настанет день и тогда она — а не кто другой — будет в ответе за все, что происходит в Арасса. Надо, чтобы над селом безбоязненно летали перелетные птицы и чтобы сады цвели в Гранатовом ущелье и по осени давали урожаи. Надо, чтобы вся дорога утопала в цветах, как мечтал об этом дядя Назар.

Страх одиночества постепенно исчезал. Где-то далеко залаяла собака и вдруг встревожился куличок-перевозчик и Джемиля стала успокаиваться.

— Не беспокойся, милый, не бойся! Никто тебя не тронет!

Джемиля делает загородку для куличка и укладывается спать. Что ж, надо быть самостоятельной, чтобы папа с мамой не тревожились о ней. Засыпая, Джемиля вспоминает всех знакомых, всех соседей, всех, кто окружает ее в Арасса. Вдруг Джемиля ловит себя на очень простой и ясной мысли: «Я знаю, почему наше село называется Арасса! Потому что люди у нас живут добрые, чистые!»

Довольная своим маленьким открытием, Джемиля засыпает. За окном колышется ночь, и доносятся порой крики последних птичьих