Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

– Я хотел на двух лодках отвезти все наши вещи к Егору, оставить вас у него, а Борины отвезти дальше, в его деревню на хранение. Но сейчас вижу, что не получится. На две тяжело нагруженные лодки горючего не хватит. Оставить вас одних не могу, кто знает, что вы ещё устроите. Попрошу Егора приехать, только бы телефон сработал. Уж с ним вы будете под надёжной защитой.

* * *

День шёл своим чередом. Развели костёр, позавтракали. Вовка сам собрал из мисок всё, что осталось недоеденного, отнёс к помойке и старательно закопал. Даша и Семён Семёныч понесли мыть посуду, оставив Вовкину миску с ложкой у костра. Папа выразительно посмотрел на Семён Семёныча. Он поджал губы и захватил Вовкину посуду. Вовка с лопатой подошёл к костру, посмотрел на стопку чистой посуды, удивлённо поднял брови:

– И мою помыли?

– Да. Спасибо скажешь?

Вовка улыбнулся своей ехидной улыбочкой:

– Это тебе отец велел, сам бы ты не стал. И Дашке бы не разрешил.

Даша покраснела:

– Сёмка, дай ему, чтобы поумнел!

У Семён Семёныча руки чесались дать, но – нельзя. Он же побежит жаловаться, папа укоризненно посмотрит и скажет: «Сёма, ты же обещал.» И, если честно, Вовка угадал правильно: никто не стал бы мыть его посуду, если бы не велел папа.

После обеда Семён Семёныч первым схватил лопату и пошёл закапывать остатки в яму. Даша собрала посуду и понесла к озеру. Вдруг Вовка пошёл за ней, захватив ложки. Этого ещё не хватало! Семён Семёныч рыл, как экскаватор, стараясь поскорее закончить работу и побежать к ним на озеро. Вот он, наконец, всё закопал, воткнул лопату в землю и помчался к озеру. Картинка, которую он увидел, успокоила его. Красная от злости Дашка тёрла миски песком, смывала его, капала средство для мытья посуды и полоскала в чистой воде. Вовка, держал свою миску за край, слегка болтал в воде, долго потом её рассматривал и спрашивал у Дашки: «Ну что, уже чистая?» Дашка рявкала: «Нет! Жирная. Сам не видишь? Возьми средство для мытья», но Вовка почему-то не желал им пользоваться, и процесс продолжался.

* * *

Папа вдруг дозвонился до дяди Егора и весёлый вышел из палатки.

– Завтра Егор будет здесь. А я сразу же повезу ваши, Вова, вещи к нему. Там заправлюсь, залью канистру и вернусь. И мы на двух лодках все вместе приедем в деревню к Егору. Там я вас оставлю и перевезу Борины вещи в его деревню. И всё! Сможем ехать домой.

* * *

Дядя Егор появился на следующее утро к завтраку. Просто вышел из леса. Дашка первая увидела его и вскрикнула: большой, широкий, бородатый, лохматый мужик с рюкзаком и ружьём, очень чужой на вид. Семён Семёныч сразу его узнал и, сам не зная почему, подбежал к нему и обнял. Дядя Егор прижал его тяжёлой рукой:

– Рад тебя видеть, Семён. А Галина где?

– Гулька? А вон она из палатки выглядывает, стесняется. И Фантик при ней.

– Здравствуй и ты, Галина.

Гулька застеснялась и спряталась. Папа и дядя Егор обнялись.

– Садись, Егор, еда ещё горячая, чаю тебе в самую большую кружку. Дашенька, налей.

– Спасибо, дорогие, поесть-попить очень кстати, вышел рано. Спасибо, Дашутка. У нас в деревне так девчонок с твоим именем звали. Да и сейчас зовут. А ты Владимир? Тоже здравствуй.

Гулька наконец вышла из палатки с Фантиком на руках.

– Ух ты какой зверь у тебя, Галина. Настоящий волк. Ну-ка дай мне его.

– Он не пойдёт. Он на чужих рычит.

– Ну что ж, правильно. Отпусти его.

Дядя Егор вдруг издал какой-то странный звук, похожий на короткий рык. Волчонок опустил голову, присел на лапах и пошёл-пополз к нему. Дядя Егор взял его на руки, осмотрел, заглянул в пасть, в уши – волчонок всё терпел, не вырывался, не пищал, хотя позволял так обращаться с собой только Гульке.

– Как это у вас так с ним получилось? – озадаченно спросил Семён Семёныч. – Он и укусить может.

– А я волчий язык знаю. Дал ему понять, что я старший по иерархии, то есть важнее его в стае, и велю ему слушаться. У волков с этим строго. Ну, иди, дорогой. Хороший парень, крепкий, здоровый. Выходили вы его, спасли зверюшку.

– А почему ты не на моторке, Егор? По лесу дорога трудная, – спросил папа.

– Не такая уж трудная, если тропы знать. Третью лодку гонять – лишняя забота, а по лесу мне всё равно пройтись надо, посмотреть – всё ли в порядке. Ну, как вы тут? Вижу, неплохо обустроились. Жаль, что с Борисом твоим такое приключилось. Ну ладно, давай, Андрей, лодку загружать. Раньше выедешь – раньше вернёшься. Сёма, Володя, помогайте. Сносите вещи на берег в отдельные кучи. Несите всё, что сегодня и завтра не понадобится.

Погрузка прошла быстро. Даже Вовка старался вовсю. Вот вещи сложили в лодке, закрепили, перекрыли брезентом. Папа отвёл лодку от берега, прыгнул в неё, застучал мотор, и вот она пошла по озеру, вошла в реку и скрылась. Какое-то время ещё был слышен слабеющий стук мотора, но вот пропал и он.

* * *

Обед приготовил дядя Егор:

– Ну-ка, ребята, что из продуктов у вас ещё осталось? Несите сюда, посмотрим, что из этого можно сделать.

Он внимательно всё осмотрел, что-то попробовал, что-то отложил. Сходил в лес, принёс какие-то травки и стал варить всё в одном котле. Скоро над поляной поплыл такой запах, что Семён Семёныч сглотнул слюну, а Дашка стала заглядывать в котёл в надежде понять, как такое могло получиться в походных условиях. Вовка стоял в стороне, нюхал и жмурился. Прибежали и Гулька с Фантиком. Волчонок вертелся у ног дяди Егора, снизу заглядывая ему в глаза. Гулька стояла и облизывалась. Раньше Семён Семёныч не замечал за ней такого, не иначе как научилась у щенка.

– Терпи, – объяснял Фантику дядя Егор. – Ты же волк, ты должен уметь терпеть голод. Зимой знаешь как трудно бывает.

– А зачем ему учиться этому? – спросил Семён Семёныч. – Он же будет домашний.

– Это я так, – ответил дядя Егор. – Он ведь всё равно волк.

В котле получилась густая похлёбка, такая вкусная, что добавки все просили по два раза. Волчонок тоже ел похлёбку, хотя обычно от человеческой еды отказывался. Дядя Егор объяснил, что травки, которые он взял для приправы, едят даже волки: находят в