Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

И опять у Семён Семёныча заныло в груди от желания дать как следует по этой улыбочке, чтобы заорал. Но нельзя. Подумал, что недолго осталось, и сказал:

– Не тебя же просить. Обязательно как-нибудь да нагадишь, – и пошёл, довольный, увидев, как исчезла Вовкина улыбочка и зло прищурились глаза.

* * *

Семён Семёныч никак не мог решиться на разговор с Гулькой. Сначала отложил его на после завтрака, потом стал думать, не попросить ли Дашку, ну, не поговорить с Гулькой о Фантике, а только побыть рядом при его разговоре с ней, но понял, что это недостойно Старшего Брата. Наконец решился. Начал сразу:

– Гулька, нельзя брать Фантика в Москву. Дядя Егор говорит, что он не выдержит там и умрёт.

Гулька замерла, огляделась, подозвала Фантика, села рядом с ним на песок и сказала:

– Не отдам.

– Гулька, дядя Егор найдёт его маму. Ему с мамой будет лучше. Подумай, если бы тебя взяла к себе жить какая-нибудь другая тётя, даже хорошая, тётя Инна например, ты захотела бы обратно к маме?

– Захотела.

– И он хочет.

– Не отдам.

– Волки, когда вырастают, становятся дикими и страшными. Дядя Егор сказал. В нашей квартире придётся сделать клетку, и он в ней должен будет всё время жить.

– Фантик не станет диким.

– Гулька, – в отчаянии закричал Семён Семёныч. – Он станет рычать на всех и даже на тебя.

– Нет.

– И будет выть ночами.

– Нет. Я ему скажу, чтобы не выл. Он послушается.

И тут Семён Семёныча осенило:

– А если за Фантиком придёт его мама и он захочет обратно в свою волчью семью?

Гулька молчала.

– А если Фантик захочет, чтобы ты пошла с ним жить в его волчью семью? Чтобы его папа-волк стал твоим папой, волчиха-мама – твоей мамой, а волчата – твоими братьями? И есть ты станешь сырое мясо, спать на голой земле. Зимой и летом! Ни одеяла, ни подушки. И меня, папы и мамы у тебя больше не будет, не будет и детского сада с Катей и Яном. Ты пойдёшь жить к волкам?

Гулька смотрела на Семён Семёныча своими глазищами:

– А если его мама за ним не придёт?

– Тогда и подумаем, что делать дальше.

Гулька кивнула и прижала Фантика к себе. Он вывернулся и стал скакать вокруг неё, приглашая играть. Семён Семёныч глубоко вздохнул и встал. Папа и дядя Егор смотрели на него, сидя у палатки. Вовка на берегу озера кидал мелкие камешки в цель, сооружённую им из мокрого песка. Дашка читала какую-то книжку. Вдруг она подняла голову, и Семён Семёныч понял, что она догадалась, о чём он говорил с Гулькой, и очень за неё переживает. Как он это понял, объяснить себе он не мог. Но ему стало легче.

* * *

– Пойдёшь со мной волков звать? – спросил дядя Егор. – Отец разрешил.

Семён Семёныч часто-часто закивал. Сам он не решился попросить, боялся отказа.

У дяди Егора за плечами висело ружьё стволом вниз. Семён Семёныч решил взять с собой нож, спички и компас. Вдруг он случайно потеряется в лесу. И за солнцем надо будет следить, чтобы не потерять направление возвращения.

* * *

Дядя Егор шёл впереди неспешным шагом, но Семён Семёныч с трудом поспевал за ним. Иногда дядя Егор останавливался, что-то разглядывал на земле, осматривался по сторонам, и Семён Семёныч переводил дух.

– Давно волки по тропе не ходили, следы заветренные.

Шли дальше. Примерно через полчаса ходьбы дядя Егор вдруг остановился и рукой дал знак Семён Семёнычу замереть. Сам он сделал несколько осторожных шагов в сторону, наклонился, выпрямился и громко сказал:

– Иди сюда, Сёма. Вот оно, их старое логово, откуда вы их спугнули, когда поселились на поляне. Ушли не сразу, поначалу вам доверяли, а как Борис стал по банкам из ружья палить, испугались. Фантик, наверное, по дороге потерялся, а тут ещё гроза, следы и запахи – всё водой смыло.

Семён Семёныч увидел тёмную дыру в стенке ямы от вывороченных корней рухнувшего дерева, вытоптанную площадку перед ней, клочки серой шерсти на кустах.

– Хорошее место, – сказал дядя Егор, – сухое, закрытое. Далеко они с волчатами не уйдут, так что звать будем отсюда.

Он приложил ладони рупором ко рту, и вдруг по лесу понёсся громкий, тоскливый, длинный волчий вой. Семён Семёныч даже огляделся по сторонам, до того этот вой был похож на настоящий.

– Теперь ты, – сказал дядя Егор и добавил, видя изумление Семён Семёныча: – Так надо.

Семён Семёныч тоже приложил ладони ко рту, завыл: «У-у-у.», закашлялся и жалобно посмотрел на дядю Егора:

– Не получилось.

– Всё правильно, – одобрил дядя Егор. – Мой вой – это понятный им волчий призыв, а твой – человеческий крик. Они наверняка помнят твой голос и, услышав мой и твой вместе, сразу поймут, что зовут люди с поляны, с которыми подружился их волчонок. Волки – умные звери, если услышат – придут. А мы с тобой давай-ка назад, да побыстрее.

* * *

Назад они шли без остановок. Семён Семёныч задыхался, но терпел. Вот уже видна поляна. Дядя Егор вдруг замедлил шаг:

– Удача. Услышали. Идут за нами. Не знаю – только одна волчиха или со своим волком. Стой! Тихо! Всей семьёй идут, с волчатами. Слышал писк? Нет? Это понятно, навык нужен. Давай скорей, вот она, поляна ваша. Эй, народ, всем собраться к палатке Андрея, быстро. Волки следом идут.

* * *

Все сидели перед палаткой и ждали. Фантик спал возле Гульки.

Но вот из леса показалась голова волчихи, вот она вышла и села на краю поляны. Какое-то время она сидела неподвижно, потом вдруг встала, сделала несколько шагов вперёд и фыркнула. Фантика как будто подбросило! Он вскочил, завертел головой, увидел мать и кинулся к ней. Гулька тоже вскочила, крикнула: «Стой!» Волчонок затормозил, повернулся, бросился к ней, остановился и снова помчался к волчихе. Покрутился, повизгивая, возле неё, помчался обратно к Гульке, ухватил её за штанину и стал тянуть к волчихе. Гулька невольно сделала несколько шагов, папа и Семён Семёныч вскочили. Волчиха тоже шагнула вперёд. Волчонок метался от Гульки к матери и обратно. На краю поляны появились здоровенный волк и два щенка.

Вовка вдруг вскочил на ноги.

– Пошли отсюда! – заорал он диким голосом.

Все вздрогнули, волк оскалил зубы, и тут дядя Егор сильно хлопнул Вовку по затылку. Вовка сразу замолк и сел. Волк спрятал зубы. Волчата не выдержали и побежали к Фантику.