Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

Один раз они расположились слишком близко. Гром слегка зарычал, они похватали свою одежду и отбежали подальше.

Гулька под Дашкиным руководством стала чуть-чуть держаться на воде и каждый раз кричала: «Сёма, смотри, как я плаваю!» Семён Семёныч хвалил её. Сама Дашка плавала нечасто, но, когда плыла, становилась похожа на торпеду: неслась в воде, узкая, прямая, только руки мелькали. «Эти», когда она плыла, вскакивали и смотрели.

Вовка не ходил с ними на речку, сидел дома, что-то читал или смотрел телевизор. Разговаривал мало и только с Дашкой. Она сказала, что гадостей он больше не говорит.

С Семён Семёнычем Вовка совсем не разговаривал, Семён Семёныч только радовался этому.

Папа и дядя Егор готовили машину к дальней дороге: чего-то в ней прочищали, подкручивали, проверяли. Потом закатили машину под навес, вымыли руки и сказали, что теперь всё в порядке.

Однажды дядя Егор пустил их в свою лабораторию: она была за домом в пристройке. Там был новенький микроскоп, ещё какие-то приборы, компьютер, много склянок с разными жидкостями, холодильник и много книг. Папа сказал, что дядя Егор учёный-одиночка, каких сейчас почти нет. Он ведёт серьёзные научные исследования в области, в которой мало кто работал и работает. И результаты у него очень интересные.

– Па, а откуда у дяди Егора такие приборы? Он их сам делает? – спросил Семён Семёныч.

– Нет, конечно. Самому такие сделать невозможно. Просто, когда университет получает новое оборудование, старое, ещё пригодное к работе, отдают как бы в аренду за небольшую цену, а через два года списывают, то есть признают негодным к работе. А у дяди Егора эти приборы отлично работают, служат науке. Дядю Егора хорошо знают и уважают в научном мире. Работы оригинальные, законченные, не подкопаешься. Неожиданные, хорошо обоснованные выводы. Эффективный учёный-одиночка в наш век! Надо же.

* * *

Иногда смотрели по телику мультики. Гулька очень хотела, чтобы и Гром смотрел вместе с ней, но ему не разрешали заходить в дом. У Грома была своя большая будка в углу двора. Тогда Гулька, уж непонятно как, научила его становиться передними лапами на подоконник и смотреть телевизор через окно. Правда, ему быстро надоело…

* * *

Вечерами, когда Гулька засыпала, Семён Семёныч и Даша сидели на крыльце, молчали или разговаривали на разные темы. Даша поинтересовалась как-то, с кем он сидит за партой. Семён Семёныч ответил, что с одной девчонкой, Веркой. Даша настороженно спросила, какая она. Семён Семёныч пожал плечами и ответил, что никакая, говорить может только о себе, ни о чём серьёзном ей сказать нельзя, сразу перестаёт слушать. И всю математику списывает у него.

Семён Семёныч, в свою очередь, спросил, с кем сидит она. Даша ответила, что с толстой Люськой в очках. Она всё время читает. Таскает с собой всякие романы – как переменка наступает, достаёт и читает. И на уроках иногда книжку на учебник положит и читает. И потом пересказывает, что прочитала. Очень при этом переживает, а если не дослушаешь, обижается. Но, вообще, она хорошая девчонка и учится хорошо.

Семён Семёныч поделился с Дашей своей самой последней идеей – провести внутри лопастей винта вертолёта трубочки, на концах вывести их вбок, по ним подавать горючее и поджигать его. Получатся маленькие реактивные двигатели, которые будут вертеть винт. Больше горючего – винт вертится быстрее, меньше – медленнее. Очень удобно и просто. И не нужен мотор, всякие механизмы и ещё много чего. Дашка опять с большим уважением посмотрела на него и вдруг продолжила:

– А если такой реактивный двигатель сделать только на одной лопасти? У него ведь хватит сил вертеть весь винт. И горючего нужно меньше. А ещё лучше, если ниже винтов сделать две загнутые вбок трубки напротив друг друга, пустить горючее по ним, чтобы они были двигателями и вертели винт. И лопасти винта не надо будет сверлить.

«Да она настоящий изобретатель!» – подумал Семён Семёныч и даже слегка пожалел, что такая простая и замечательная идея не пришла в голову ему самому.

– Здорово! И горячие газы не будут попадать на лопасти, – добавил он.

А ещё Дашу интересовало, что надо делать, когда приземлится самолёт, заполненный шариками. Во-первых, как достать из шариков террористов, а во-вторых, как доставать из самолёта сами шарики. Ведь иначе и пассажиры выйти не смогут. Наверное, надо придумать специальное устройство. Может быть, что-нибудь вроде такого огро-о-омного пылесоса!

В общем, работа предстояла большая и очень серьёзная.

* * *

За день до отъезда дядя Егор пришёл с большой картонной коробкой, позвал Гульку и сказал:

– Это тебе!

Гулька вдруг испугалась и позвала Семён Семёныча, чтобы он первым посмотрел, что в коробке. Он открыл её и обомлел: в ней сладко спал на подстилке белый щенок, такой, что у Семён Семёныча даже перехватило дыхание. Он был крупный, но Сёмка сразу понял, что ему ещё расти и расти.

– Гулька, иди сюда скорее, – сказал наконец Семён Семёныч.

Гулька осторожно подошла, заглянула в коробку и осела возле неё на пол:

– Кто это?

– Это сын Грома, – сказал дядя Егор. – Наш с Натальей подарок тебе и всей вашей семье. Не смотрите, что он такой крупный. На самом деле он ещё малыш, ему всего два с половиной месяца. Ты ведь хотела щенка? Этот, когда вырастет, будет такой же умный, добрый, верный пёс, как Гром, твой и всей семьи защитник.

– Сёма, – прошептала Гулька, глядя на брата. – Это сон?

– Это правда, – сказал Семён Семёныч. – Скажи спасибо дяде Егору.

Гулька наконец опомнилась. Она обхватила дядю Егора и замерла. Щенок проснулся и сел в коробке. Голова его самую малость не доставала до верхнего края. Гулька села рядом, обняла щенка и прижалась к нему щекой.

– Всё, – сказал папа. – Новый член семьи. Младший брат. Гулька, ты теперь Старшая Сестра, и придётся нам называть тебя уважительно: не Гулька, а Галина Андреевна. Спасибо, Егор. Спасибо, Наташа. Царский подарок. Откуда он?

– Мне полагается один щенок из выводка, отец которого Гром. Вот я его и взял. К нему прилагаются документы – «щенячка», называют их собачники: где родился, какой породы, кто папа-мама и всё такое. Что-то вроде паспорта. А вот инструкция, как с ним обращаться, чем кормить, когда какие прививки делать, чему учить. Эту уж я сам составил. Если пёс вам не подойдёт, возьму обратно.

– Нет! – одновременно крикнули Семён Семёныч и Гулька, и