Семён Семёныч и Гулька - Генрих Соломонович Книжник

Гульке Семён Семёныч разрешил только одну добавку, сказав, что нужно сделать большой перерыв, а то будет как с цыплёнком табака. Она подумала и спорить не стала. «Надо же, – удивился Семён Семёныч. – Взрослеет сестра. Все мы здесь повзрослели».

Посуду на озере мыли все.

Вовка спросил:

– Дядя Егор, а разве мытьё посуды не женское дело?

– Женское, если мужчина торопится дом строить или на охоту идти. Или весь день работал так, что с трудом до дома дошёл от усталости. А если дел других нет, кроме как на бок и спать или телевизор смотреть, то почему не помочь женщине? Ничего в этом зазорного нет.

Вовка ничего не ответил.

«Дошло? – подумал Семён Семёныч. – Или просто спорить стесняется?»

После мытья посуды Дашка потащила дядю Егора к палатке, достала блокнот и записала рецепт похлёбки. Потом они вдвоём сходили в лес и принесли нужную для приправы траву. Дашка заложила её между страницами своей книги, потому что она «и сушёная сохраняет свои вкусовые свойства», как объяснил дядя Егор. Потом пили чай, в который положили уже другую, мятную травку, тоже из леса. Было тоже вкусно.

– Дядя Егор, а как вы познакомились с дядей Андреем? – спросила за чаем Дашка.

– В университете, на первой же лекции. Оказались рядом, и сразу потянуло друг к другу. Мне поначалу трудно было, я ведь учился в деревенской школе. Да и к Москве, если из деревни, привыкнуть нелегко. Он мне много помогал и в учёбе, и в обхождении. В поведении среди москвичей то есть. Оно от деревенского, мне привычного, сильно отличалось. Потом помогал, когда я уже сюда перебрался и диссертацию писал. Да и я его пару раз выручал. Как друзьям и полагается.

– Какую диссертацию? – ошеломлённо спросил Семён Семёныч.

– Как бы это сказать попонятнее. Как состав леса – ну, лиственные деревья, хвойные, кустарник, трава и рельеф местности, погода – влияет на состав и поведение животного населения.

– А как вы выручали дядю Андрея? – спросил Вовка и почему-то посмотрел на Семён Семёныча.

– Неинтересно это.

– Ну расскажи-и-те, – попросила и Дашка, и тоже посмотрела на Семён Семёныча.

– Он за своей Машей тогда ухаживал, мамой твоей, Семён. Стоял за биофаком и ждал её. И я туда должен был прийти. Собирались втроём в главное здание на какой-то концерт идти. А Маша ещё кому-то приглянулась. Тот узнал, где у Маши с Андреем встреча, и с дружками пришёл к биофаку Андрея бить, чтобы «разукрасить» его как раз к её приходу. Биофак, то есть биологический факультет, значит, от основного здания университета в стороне. Там и сад, и заросли, и оранжереи – много чего. Есть где человека без помех отколотить. Андрей стоял, нас ждал, тут они и явились. Четверо. Хорошо, что я недалеко был. Вдвоём отбились. Сильно их попортили. Убежали они. Ну и они нас, конечно, помяли. Стоим – победители, битые носы утираем. Тут Маша и подошла.

Вовка поджал губы.

Даша хихикнула:

– Дядя Егор, а что тётя Маша делала, когда вас увидела?

– Что делала? То плакала, на нас глядя, то смеялась. Медицинскую помощь нам оказывала: сбегала в аптеку, что-то принесла, мазала, наклеивала, перевязывала… Она тогда на третьем курсе в Первом медицинском училась. Вот такое у нас получилось развлечение.

Семён Семёнычу опять не понравилось, что папа участвовал в драке. А почему не понравилось? А непонятно, не понравилось, и всё! Может быть, станет понятно, когда вырастет? И у Дашки надо будет выяснить, почему она хихикала.

– А теперь вы мне расскажите, ребята, что это за история с кабаном. Мне Андрей вкратце по телефону сообщил, что была у вас с ним встреча. Подробно расскажите, какой он был, что делал, почему на вас напал. Ни один зверь просто так не нападёт. Давай ты, Семён.

Не хотелось Семён Семёнычу вспоминать, как в воду полез, а ружьё на берегу оставил. И что в ружье оказались патроны. Страх свой, крик отчаянный «Стреляй, гад!» особенно не хотелось вспоминать. Но придётся. Дяде Егору не соврёшь. Он ещё лучше папы всё выяснит, если и не услышит, то угадает. И ещё неизвестно, как дядя Егор отнесётся к тому, что они с ружьями разбирались, несмотря на папин запрет. Но деваться некуда. И он начал:

– Надо было проверить, заряжены ружья или нет, а то вдруг заденешь случайно и оно выстрелит. Папино не было заряжено, не стреляло, а дяди-Борино выстрелило. Значит, заряжено. И я стал носить его с собой, чтобы никто даже случайно из него не выстрелил.

Семён Семёныч посмотрел на Вовку и увидел, что тот сидит напряжённый, прямой как струна и не сводит с него глаз. «Боится, гад, что я расскажу, как он на меня ружьё наводил. И что объедки не зарыл. Пусть боится».

– А потом пошли купаться. Ружьё я оставил на берегу. А Вовка купаться не пошёл. Тут прибежал Фантик, весь перепуганный, плюхнулся в воду, а за ним бежал кабан. Я крикнул Вовке: «Кабан! Стреляй!» Он схватил ружьё и прыгнул с ним в воду, наверное, сильно испугался кабана.

Вовка дёрнулся и с ненавистью посмотрел на Семён Семёныча.

– Я опять крикнул «Стреляй!», он выстрелил, а кабан взвизгнул, встряхнулся и убежал.

Семён Семёныч опять взглянул на Вовку. Тот обмяк, напряжение отпустило. Даже знакомая улыбочка появилась на лице.

Дядя Егор молчал.

– Какой кабан был? Большой, маленький? – спросил он наконец.

– Вот такой, – показал Семён Семёныч немного выше своего колена.

– Вот такой! – почти одновременно показал Вовка больше метра от земли.

Дядя Егор опять замолчал.

– Значит, так, – сказал он. – Повезло вам. Кабан был молодой, ещё пугливый, испугался выстрела. И не голодный. Где он наелся, непонятно. Если в лесу, к вам бы не пришёл. Помойка у вас вроде аккуратно зарыта, едой не пахнет. За Фантиком вашим он скорее из любопытства погнался. И то, что вы в воде были, тоже хорошо. Дробь ему большого вреда не причинила, у кабанов шкура толстая. Вот если бы кабан был старый, злобный, да ещё заряд дроби в него всадили. Могло кончиться плохо. Ну, всё, ребята, разошлись по делам, по забавам. Семён, ты мне нужен. Пойдём в лес, дров поднабрать. Поможешь.

* * *

Две сухие еловые лесины нашлись быстро. Дядя Егор обрубил с них ветки, сел на поваленную берёзу и хлопнул ладонью по стволу рядом с собой, приглашая сесть и Семён Семёныча.

– А теперь рассказывай, почему кабан пришёл? Кто-то объедки не закопал? И яму