Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

— Да, дорогая, она поддерживает и утешает тебя, я знаю. Мы все ей благодарны: и папа, и я, и Вайолет, и Роза.

— О, дорогие малютки, они очень милы, — вздохнула миссис Стерлинг, — они совсем не сильные и никогда не высказывают своих желаний, как ты, Робин.

— Но я не такая, как они, мамочка. И я гораздо старше моих сестричек.

— К сожалению, это так. Ах, если бы ты могла остаться крошкой!

— Но я же не могу сделать этого, — Робин начинала терять терпение. — Да и не хочу. Бог сделал меня сильной и дал, как ты говоришь, определенный характер. Ведь и девочки когда-нибудь вырастут… Выслушай меня: мне подарили пони… О, мне нужно рассказать тебе такие интересные вещи: и о нем, и о том, как я получила его!

— Я не могу слушать сегодня твоих рассказов, — прошептала больная.

— Во всяком случае, пони здесь, и даже тетя полюбила моего Бо. Мне очень хочется, чтобы и ты увидела его, — сказала Робин.

— Это изумительно, — заметила миссис Стерлинг. — У тебя есть пони? Это же такие огромные расходы… Кто купил его?

— Не папа, мамочка. Я получила лошадку в школе в качестве награды от одного доброго господина, он же будет оплачивать и содержание пони. Лошадку зовут Бо. И мы с папой думаем вот что: можно будет заложить его в низкий шарабан и возить тебя по саду. И тебе тогда станет гораздо лучше, моя любимая мамочка, и… и… я буду так счастлива, даже счастливее, чем сейчас!

Робин с трепетом ждала ответа, спрашивая себя, примет ли мать ее предложение.

— Я так слаба, — сказала больная, помолчав, — что даже не могу спуститься вниз. А уж выйти на воздух, чтобы кататься на пони… Но я всегда любила лошадей, у моих родителей их было много. И если пони можно подвести к моему окну, это мне будет приятно. Можно это устроить?

— О, да, да! Я это сделаю сейчас же!

— Только, пожалуйста, не несись через комнату, и прошу тебя: не хлопай дверью…

— О нет, нет! Я сейчас сойду тихонько вниз, скажу конюху, что нужно сделать, и снова вернусь к тебе.

— Хорошо, моя дорогая. Я так люблю лошадей…

Минуты через две Робин вернулась к матери и подвела ее к окну. Глазам миссис Стерлинг предстала изумительная картина.

Под окном конюх Питер прогуливал Бо, ведя его в поводу. На спине лошадки красовалось дамское седло, в котором сидели Роза и Вайолет. Крошки сияли от удовольствия и размахивали руками, делая знаки матери. Мистер Стерлинг шел рядом с ними, поэтому его жена могла не бояться, что с детьми что-нибудь случится. Тут же была и мисс Джиль, державшая в руке пучок морковки. Это искушение было слишком велико для жадного пони: он смело подошел к ней, стал тереться носом о ее руки и так ясно, как только мог это высказать пони, требовал еще лакомства.

— Что за изумительное создание! — воскликнула миссис Стерлинг. — Право, этот пони напоминает мне мою любимую лошадку Принца! Ах, как счастлива и сильна я была тогда! Так же сильна, как теперь ты, Робин. И как я любила ездить на Принце!..

— Не открыть ли окно, мамочка? Тогда ты будешь лучше видеть моего Бо.

Робин распахнула створки. Миссис Стерлинг выглянула и слабым голосом позвала Бо по имени.

— О, не простудись, моя милая! — крикнула снизу мисс Джиль.

— Не мешай мне, дорогая, — ответила миссис Стерлинг.

— Правда, он красавец, мамочка? Правда, он умница? — воскликнула Вайолет.

— Его, конечно, подарили Робин, но он и мой тоже, — закричала Роза, наклонилась и обеими руками обхватила шею пони.

— Робин, — вдруг сказала мать дочери. — Надень амазонку, пойди вниз и прокатись на Бо. Я хотела бы видеть, как ты это делаешь. Надеюсь, ты умеешь садиться в седло?

Мать осталась довольна Робин. В этот вечер больной было лучше, и на следующий день она потребовала, чтобы Бо опять привели на площадку под ее окном.

И случилась необыкновенное: видя лошадку издали, больная почувствовала неблагоразумное желание (по крайней мере, так выразилась мисс Джиль) увидеть ее вблизи. А так как это можно было сделать, только сойдя вниз, миссис Стерлинг спустилась по лестнице.

Бо подвели к окну столовой, и он милостиво принял морковку из рук миссис Стерлинг. Больная погладила его по мордочке, заглянула в его прекрасные глаза и с глубокой нежностью прошептала его имя. Словом, Бо начал лечить миссис Стерлинг.

Однако две недели, которые Робин должна была провести дома, приближались к концу. Скоро должен был наступить день, когда она вместе с Бо и Питером оставит Вересковый Край и направится в Солнечный Дом.

Миссис Стерлинг вела себя с каждым днем все менее благоразумно: она все чаще вставала с постели, спускалась вниз, а потом потребовала, чтобы Бо остался в усадьбе. Робин с радостью согласилась.

— У меня так много хорошего в жизни, — сказала девочка, — а мама больна. Я так рада, что она полюбила лошадку! Пусть Бо остается в Вересковом Краю и радует маму! Мне совсем не обязательно брать пони в Солнечный Дом.

Но этому предложению неожиданно воспротивилась мисс Фелисия.

— Нет, Робин, — сказала она, — не надо так поступать. Великий Малькольм Дюрант высказал свое желание, и я первая не позволю, чтобы ты его не исполнила. Он хочет, чтобы ты ехала к нему, а его приказания святы. Дюрант желает, чтобы этот драгоценный пони отправился с тобой, и лошадка должна ехать в Солнечный Дом. Твоя мама много лет обходилась без пони, может обойтись и теперь. Если бы мы могли заказать для нее маленький экипаж, я бы уговорила ее каждый день кататься на пони. Но об этом нечего и думать, ведь твой отец едва может платить за твое пребывание в школе. Теперь, дорогая, вот что я тебе скажу: ты уедешь завтра утром и, надеюсь, будешь вести себя там хорошо. Кстати, Робин, ты завоевала возможность обеспечить свое