Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

будущее. Ты приобрела расположение и уважение такого выдающегося человека, как Малькольм Дюрант. О, если бы такое счастье выпало на долю мне! Может быть, когда-нибудь, при случае, ты скажешь ему, дорогая, что бедная девушка в английской деревне бредит его делом и восхищается его характером. Скажи ему это, если можешь. И постарайся, Робин, прятать от него те недостатки, которые, конечно, оттолкнут его от тебя, если он их заметит. Ведь ты упряма, груба и резка, самонадеянна и сильно нуждаешься в смирении.

— Благодарю вас, тетя Фелисия, — ответила ей Робин. — Я знаю, вы необыкновенно добры и желаете мне только хорошего, но мне кажется, мистер Дюрант лучше понимает меня, чем вы.

— Вот-вот, — вздохнула тетка, — опять дерзости, как всегда! Умоляю тебя, никогда не говори так с Малькольмом Дюрантом! Теперь пойди к маме, она хочет видеть тебя. Она считает, что ты исправилась. Я не согласна с ней. Но кого в этом доме интересует мое мнение?

— О, тетя Фелисия! — воскликнула Робин и побежала к матери.

Глава V. Солнечный Дом

Хорошо, когда маленькая девочка раскаивается, как раскаялась Гарриет Лен, отыскивая Ральфа в ночном лесу. Такие чувства оставляют глубокое впечатление в душе и никогда не забываются. Они влияют на характер. Если вслед за тем рождается серьезное решение победить себя — они ведут к победе.

Но пусть никто из читателей не думает, что такая девочка, как Гарриет, могла без труда победить свои недостатки. Она действительно привязалась к Ральфу. До тех пор Гарриет не любила детей, но в Ральфе было что-то особенное, привязавшее к себе сердце девочки.

Симпатия к чудесному мальчику усилила нелюбовь Гарриет к Робин. В первом припадке раскаяния, охваченная ужасом за Ральфа, она думала о Робин даже с нежностью. Когда Робин стала школьной попечительницей мальчика и получила в награду пони, Гарриет кротко подчинилась своей судьбе. Тем не менее мысли о Робин Стерлинг не выходили у нее из головы, и, когда все воспитанницы собрались в Солнечном Доме, Робин превратилась для Гарриет в «самый острый шип в сапоге».

По-видимому, нельзя было представить более веселых существ, нежели воспитанницы, приехавшие в Солнечный Дом.

Им приготовили торжественную встречу. Гирлянды из плюща и цветов висели над воротами и вдоль длинной аллеи, над входной дверью было написано цветами: «Доб ро пожаловать».

Девочек встречали улыбающиеся лица. Мистер Дюрант, державший за руку Ральфа, казался очень радушным хозяином.

— Наконец-то вы приехали, дети, — сказал он. — Ральф, поздоровайся со своими попечительницами, прими их хорошенько. Дети, служанки проводят вас в ваши комнаты. Встретимся мы за чаем. А пока оставляю вас с Ральфом.

— О, моя «дурная», замечательная, дорогая попечительница! — закричал Ральф, бросаясь в объятия Гарриет.

Мальчик кинулся к ней в первую очередь, повис на шее, осыпал поцелуями ее бледные щеки. Сердце девочки затрепетало от торжества, но в следующую минуту оно замерло от жгучей ревности, потому что еще крепче Ральф обнял шею Робин и даже что-то шепнул ей на ухо, а та вспыхнула от удовольствия.

На других попечительниц тоже излились восторги мальчика, однако Гарриет, умевшая все подмечать с первого взгляда, почувствовала, что, хоть Ральф и подошел к ней раньше всех, его любимицей осталась Робин.

Тем не менее первые часы, проведенные в Солнечном Доме, были до того упоительно прекрасны, что даже ревность не могла их испортить. Вместе с подругами Гарриет переходила из одной комнаты в другую и наслаждалась всем, что видела.

Когда школьницы осмотрели дом, налюбовались своими маленькими спаленками, взглянули на чайный стол, заставленный бесчисленным количеством кексов, блюд с хлебом, намазанным маслом, тарелок с желе, ваз, заполненных фруктами и сотами меда, Ральф повел их на конюшню.

Там стояли маленькие ослики, каждая из попечительниц Ральфа могла выбрать для себя одного из них. Рядом с ними красовались Бо и крошечный пони Ральфа по кличке Синее Перо. Эта совершенно черная лошадка получила необычное имя только потому, что Ральф любил синий цвет, а густая грива пони развевалась на ветру, как перья.

При виде Бо, стоявшего рядом с Синим Пером, в сердце Гарриет ярким пламенем снова вспыхнула ревность. Девочка почувствовала внезапную слабость и бессильно опустила руки.

— Пойдем отсюда, — раздраженно сказала Гарриет, обращаясь к стоявшей рядом с ней Джейн Буш. — Мне надоело смотреть на этих глупых ослов, и я не буду выбирать себе длинноухого спутника. Погуляем до чая, поговорим.

— Не уходи, моя «недобрая» попечительница! — крикнул Ральф. — Мы сейчас будем пить чай.

— Позови меня тогда, — отозвалась Гарриет и потянула Джейн за руку, — я буду неподалеку.

Что касается Джейн, то она никому не завидовала. Девочка от души радовалась тому, что у нее будет ослик. Конечно, пони лучше, но все же приятно иметь собственного ослика, назвать его как угодно и ездить на нем до конца каникул! Сердце Джейн переполняла радость.

— Я назову своего ослика Репейник, — сказала она. — Хорошо? Как по-твоему, Гарриет?

— О, мне решительно все равно! — отмахнулась подруга. — Назови его Репейник, или Крапива, или как тебе будет угодно. Ослы совсем меня не занимают.

— А мне они очень нравятся, очень, — упрямо повторила Джейн. — Почему ты уходишь, Гарриет?

— Разве мы больше не друзья, Джейн?

— Конечно, друзья, только я думала…

— Ах, опять твои мысли! Разве они что-нибудь значат? — заметила Гарриет. — Походим здесь, Джейн, перед домом. Конечно, нам будет весело, но мне хочется немного поговорить с тобой, моя давняя подруга…

— О, прекрасно, — отозвалась Джейн, которой было лестно услышать последние слова. — Если ты будешь мне такой же подругой, какой была до того ужасного дня, когда Ральф убежал, я стану самой счастливой девочкой на свете! Но мне казалось, что ты совсем переменилась и сделалась на редкость послушной и добропорядочной. Ты раскаялась, и все девочки в школе знают это. В общем, я была довольна, хоть ты и оттолкнула