Прими путника, дорога! - Ахмет Пшемахович Мальсагов

Бегает Руслан до Гнезд Куропаток по-прежнему, но делает и медленные прогулки по окрестностям Ца-Батоя. Задумавшись, идет через молчаливую поляну и вдруг вздрагивает от грохота, звона. Это в шелковистой, прохладной траве притаилась изгородь картофельного поля: на проволоке навешаны низко над землей консервные банки, старые чайники, корпуса от будильников, детские леечки. Гремящее ожерелье — спасение картофелю от диких кабанов. Цабатоевцы уверяют, что занимают в мире первое место по потреблению консервов на душу населения: им нужно неисчислимое количество жестянок.

Все дается человеку в горах трудно. И злак. И дорога к людям. Но зато и характер горца получает кое-что. Руслан размышляет об этом потому, что увидел на камнях речного русла странную пичужку. Она храбро ковыляла по камешкам, не проваливаясь между ними. Не взлетела даже тогда, когда Руслан чуть ли не коснулся ее рукой. «Камни — мой дом, кто же посмеет меня тут тронуть?» — словно бы говорила она. Чем же кормится здесь птаха? На чистых белых камнях — ни червячка, ни травинки, ни личинки. Но у птички Руслан разглядел непомерно длинный клюв: обзавелась, чтобы доставать корм меж камней. У птички удивительно разлапые ноги: отрастила, чтобы не проваливаться.

Так и горцы. Руки, ноги, головы у них — как у всех живущих, разве что носы чуть посолиднее, чем у прочих племен. Но горец обзавелся редкостным упорством. Без этого в горах не сделаешь свое.

Упорству природы здесь надо противопоставлять свое упорство. Упорству каменных склонов — упорство пахаря. Упорству Гурса — упорство Артагана и его помощников.

Есть в Ца-Батое три человека, три высокие натуры, которые начисто отрешены от земных дум и живут только и только небесными. Это Майрбек, Казбек и Денежка-Ахчи. Под водой, как мы знаем, они были. Под землей были: разворачивали осыпи, лазили по пещерам ради музея. Потом вернулись на время к земным заботам: попробовали добыть немного взрывчатки из запасов Артагана, чтобы сделать ракеты. Взрывчатку, которой на трассе подрывают пни чинар и делают гравийные карьеры, Артаган хранит не где-нибудь, а на складе лесоучастка. Но ни один из этих красивых беленьких ящичков добыть друзьям не удалось. И тогда они, хоть и не имели ракет, устремились всеми мыслями к небу. Цель скромная: надо убедиться своими глазами и известить весь Ца-Батой, что спутники пролетают над Гурсом.

Сегодня ночью дежурит, ведет наблюдение за небом Денежка-Ахчи. Весь аул спит. Не слышно даже собак. Спят куры. Лежат себе в теплых постелях Майрбек и Казбек. И только она одна во всем Ца-Батое не спит, да еще не спят, мерцают и перемигиваются высокие звезды.

Денежка притаилась на крыше за теплой печной трубой, старается не шевелиться, чтобы не услышали родители. Холодно, страшно. Зато, может быть, Денежка первая переполошит завтра весь Ца-Батой новостью: над нами был спутник. Не «за что купила, за то и продаю», а «сама видела».

…Вдруг в конце переулка послышались чьи-то осторожные шаги. В лунном свете показалась тень. Денежка прижалась к теплой трубе, чтобы ее не увидели. Не дай бог, если это вдруг сам директор д’Артаньян: ведь всю троицу друзей уже водили к нему за то, что спят на уроках.

Харон! Его это тюбетейка! Что это он тащит в руках? Чемодан? Да это же тот самый ящичек со взрывчаткой… Беленький! Что же он такое задумал, этот Харон, почему крадется среди ночи? «Идет на Юрт-Корт взрывать интернатскую вышечку с антенной и всю гору назло Заре! — осеняет Денежку. — За то, что Зару не отдают за него!»

Денежка мышью соскользнула вниз по приставной лестнице, тенью метнулась на улицу. Кому сообщить новость? Вернуться, сказать родителям? Спросонок будет трепка за то, что лазила ночью по крыше. И так все уши оттянуты. Бежать к директору школы? Но д’Артаньян может проговориться родителям. Куда же бежать? Может быть, за Хурьском? Страшно. И он так быстро идет в гору, его не догонишь. Его только бегун-спортсмен догонит… Только Руслан! Он никогда не выдаст Денежку. К нему, скорее к нему, потому что к Казбеку и Майрбеку тоже нельзя: их не разбудишь так, чтобы не слышали родители.

…Денежка мчится с замирающим от страха сердцем вниз по кривой улочке аула. Больше всего она боится собак. Их на ночь отвязывают, а чабанский волкодав может сигануть и через плетень. Но вот и мостик. Гурс не рычит, перебегать через его почти пустое ложе не страшно.

Руслана дома не оказалось, каморка была пуста. Денежка заплакала и пошла назад. Крикнуть, разбудить всю улицу? Собаки выскочат первыми…

Растерянная девочка опамятовалась только в своем переулке. Поднять отца! Пусть будет трепка… Денежка потрогала свои горящие после бега уши. И вдруг вспомнила: Руслан спит, наверное, у учителя Пиктусовича-Усовича. На медвежьей шкуре, а вокруг — книги… Бежать туда, назад, в школу — к Усовичу!

…Руслан, жмурясь через окошко на лунный свет, долго не мог сообразить, какую новость принесла Денежка на этот раз. Интернатскую антенну хотят взорвать? Что за чепуха. Он бестолково спрашивал у нее, который час, пока где-то внутри дома не раздался сонный, жалобный голос Пиктусовича: «Руслан, имейте совесть!»

Руслан в минуту оделся и, прыгнув в окно, опередил девочку. Скоро Денежка услышала шум его шагов на мостике. Вот мчится! Не догонишь…

Руслан бежит через ночной аул в гору. Не рассчитывая дистанции, он бежит так, словно вышел всего-навсего на стометровку. Лишь бы держать дыхание… Быстрее, быстрее. И поглядывать по сторонам, чтобы ускользать от шальных волкодавов. Как бы они девочку не покусали… Где она там плетется?

Влетев во двор интерната, он обежал здание. Нет никого. И сторожа не видно.

Какие все это глупости! Что за сон приснился Денежке? У этой троицы вечно фантазии. Но что болтала девочка про антенну?

Руслан взбегал на вершину Юрт-Корт по своей лестнице, на ступенях которой знакома каждая щербинка. Восемьдесят одна… Восемьдесят пять… Так. Тут чуть-чуть отдышаться. На случай, если придется схватиться с Хароном. Вдруг он уже запаливает шнур, если все это Денежке не померещилось.

Руслан выскочил на залитую лунным светом вершину и побежал к вышке неслышным шагом, таясь за деревьями рощицы.

Пустынно было и на вершине Юрт-Корта. О, какая глупая девчонка! Руслан присел на скамейке в рощице.

Аул смутно белел внизу, нигде ни единого огонька. Куда же подался Харон? Если у него и взрывчатка, то он ее просто украл, чтобы продать рыбакам-браконьерам. Понес прятать где-нибудь в скалах. Черт с ним, все равно попадется. Он ведь совсем ошалел после неудачи с Зарой: